thank you.

Ты не осознаёшь как быстро всё может разрушиться, пока это не произойдёт. Джисон не любил плакать на людях. Он считал, что это не правильно. Никто не должен видеть его боль. Поэтому он не заплакал, когда Минхо выгнали. Поэтому он не заплакал, когда они ехали обратно в общежитие и Минхо взял его за руку, переплетая пальцы. Поэтому он не заплакал, когда Ли пошёл в комнату, чтобы собрать вещи. Поэтому он не заплакал, когда Чан пошёл за ним и через минуту оттуда были слышны всхлипы. Поэтому он не заплакал, когда они вышли из комнаты и в руках Минхо был его чемодан. — Ребят, у вас такие лица, как будто я умер, — пытался пошутить Ли, но никто не засмеялся. — Тебя… же исключили… — сказал Феликс. — Но это не последний раз, когда мы видимся. Я приду на ваше дебютное выступление, обещаю. — На наше дебютное выступление, — исправил его Чонин. — Нет, на ваше, Чонин. На ваше… На прощание Минхо обнял каждого и в последнюю очередь обнял Джисона. Джисон сжал в руках кофту Ли и прикрыл глаза, вдыхая такой родной запах, стараясь запомнить его. — Я буду звонить, не часто, но буду, — тихо прошептал ему на ухо Минхо, чтобы никто не услышал. — Я люблю тебя. Минхо отстранился и так быстро ушёл, что даже не смог услышать такое же тихое: «я тоже тебя люблю.» Джисон не любил плакать на людях. Но хлопок двери в коридоре стал точкой невозврата. Джисон даже не понял, что начал плакать, пока первая слеза не скатилась по щеке и бесшумно упала на пол. — Джисон…— тихо позвал его Чанбин. — Заткнись! — крикнул ему Хан. Он повернулся и толкнул друга в грудь, ослеплённый яростью. — Не смей ничего говорить! Он ушёл и ушёл из-за тебя! Если бы ты лучше его подготовил, то его бы не выгнали! Если бы ты не думал только о себе, то этого всего бы не было! Ты во всём виноват! Я ненавижу тебе! Ненавижу! — Джисон начал колотить его по груди, толкать, но Чанбин даже не пытался его остановить. Он спокойно стоял и принимал все удары, которые наносил ему Хан. Вскоре Джисон перестал бить. Он уже не сдерживал слёзы. Он упал на колени и из его рта вырвался болезненный крик. Чанбин опустился и сел рядом с ним, обнимая. Джисон обнял его в ответ, начиная плакать ещё сильнее. — Я не хотел, чтобы он уходил… не хотел… я не хотел… — повторял, как мантру старший, вставляя слова между всхлипами. Джисон не любил плакать на людях. Но сегодня он впервые не смог сдержать слёз. Он впервые больше не хотел жить. Моё сердце не может выдержать этого.