thank you.

Ох боже, насколько я хочу отключить все свои чувства и стереть все свои воспоминания. Очередное утро, когда Джисон просыпается раньше всех остальных и снова идёт на кухню. Только на этот раз он знает, что не найдёт там Минхо. На этот раз он просто выпивает стакан воды и смотрит на часы. Пять утра. Удивительно, что он вообще спал. Три часа, но спал же. В последнее время он совсем не спит. А после того, как Феликса выгнали, то ночи стали чем-то невыносимым. Джисон каждую ночь слышит всхлипы Чанбина с соседней кровати и у самого слезы на глаза наворачиваются, когда он вспоминает тот день. Flashback В помещении стояла гробовая тишина. Были слышны только непрекращающиеся всхлипы и тихий голос Чанбина, который повторял: «Прости меня», когда он обнимал Феликса. Младший опустился перед ним на колени и прижался, уткнувшись лицом в изгиб шеи. Джисон сидел поодаль от них, сполз вниз по стене и сжимал волосы до боли. И снова он плачет. Снова ему больно. Снова он чувствует, что сердце сжимается и ему просто хочется, чтобы это всё прекратилось. Этот день, этот момент, это шоу. Всё. End flashback Джисон дошёл до здания компании за двадцать минут и сразу поднялся в тренировочный зал. Когда он вошёл, свет в зале уже горел. В колонках играла какая-то песня и Хан сразу понял кто находится в зале. Чанбин сидел на том самом месте, где обнимал Феликса тогда. Он смотрит на Джисона и прочищает горло. Его глаза немного красные и младший понимает, что Со плакал, но делает вид, что не заметил и садится рядом с ним, облокачиваясь об стену. — Тоже не спится? — спрашивает Чанбин, смотря вперёд. — Да. Бессонница мучает. В зале на несколько секунд висит тишина, но Чанбин снова её прервал. — Хреново, да? Джисон не уточняет, что именно и просто отвечает «да», потому что прямо сейчас хреново абсолютно всё. С момента ухода Феликса прошло дней пять, но никто до сих пор не может смириться с этим. Да и с уходом Минхо. Странно танцевать без них. Во время репетиций стало слишком пусто и тихо. Никто не шутит насчёт милых танцев Джисона, Хёнджин не говорит, что его достали Минсоны, хотя сам улыбался, когда смотрел на то, как Минхо нежно чмокал Джисона в кончик носа. Все скучают по смеху Феликса и его низкому голосу по утрам. Все скучали по его вечному: «Хён, а что это значит…?». Всем стало не хватать стряпни Минхо и они даже скучают по тому, как он будил их по утрам. Чанбин повернул голов на Джисона, а потом снов отвернулся. — Ты звонил ему? — Звонил, — Хан кивнул. — Когда зашёл в комнату Чана и сел на его кровать. Я позвонил ему и начал рыдать в трубку, когда услышал его голос. А ты звонил Феликсу? — Вчера вечером. Только рыдал он, а не я. Он же не должен знать, что я реву каждый божий день. Он должен думать, что я в порядке и я справляюсь. — Ты прав, — Джисон кинул и на этот раз он посмотрел на Со. — Прости меня за то, что я обвинил тебя в уходе Минхо. Просто мне показалось, что если я обвиню кого-то, то мне станет легче. — Всё в порядке. Когда Феликс ушёл, я тоже хотел обвинить кого-то. Хотел пойти и избить директора до смерти. Я надеялся, что меня выгонят следом за ним. Они снова замолчали и посмотрели на зал, где их когда-то было девять человек. — Мы же хотели дебютировать все вместе, — тихо сказал Джисон. — Мы дебютируем. Вот только всемером.

***

Все остальные пришли в зал к восьми утра. Никто особо не спрашивал во сколько они встали, как давно эти двое сюда пришли, потому что от части знали ответы на все свои вопросы. Не было смысла их задавать. Но и так ужасное утро испортил ещё больше директор, когда зашёл в зал, потому что парни уже догадывались о чём пойдём речь. Новая и последняя миссия. На секунду Джисон обрадовался, ведь всё наконец-то закончится, но потом понял, что могут исключить ещё кого-то. И в глубине души надеялся, что это будет он, а не кто-то другой. Но неожиданно директор перестал говорить о миссии и замолчал на секунду прежде, чем начал говорить снова. — Итак, я позвал Феликса и Минхо обратно. Сначала Джисон не поверил своим ушам. Потом на его лице расцвела самая искренняя улыбка за эти несколько недель. Сердце участилось и коленки стали дрожать. «Не может быть.» — всё думал он. Он же только сегодня утром говорил с Чанбином о том, что они скучают по Феликсу и Минхо. Это просто сон. Он сейчас проснётся и этот сон закончится. Но когда Минхо вошёл в зал вместе с Феликсом, а у Джисона на глазах выступили слёзы и щёки уже сводило от улыбки, он понял, что это не сон. Минхо взглянул на него и у обоих наконец-то появился тот самый блеск в глазах, когда они смотрели друг на друга. На лице старшего появилась счастливая улыбка и всё наконец-то встало на свои места. Почему я тону, когда смотрю в твои глаза?