Different Kind of Soulmates

— Хьюстон, у нас проблема. Намджуну греет душу то, как Хосок чувствует, когда проблема заключается не в том, что у них закончилась туалетная бумага, а в чём-то более серьёзном и важном для Намджуна, а потому сразу отрывается от компьютера и вопросительно смотрит на него. — Я Хосок, — комментирует он. — Какая у нас проблема? — Ладно, проблема… у меня. — Намджун выдыхает, собираясь с духом. — Кажется, я влюбился, и, кажется, у него есть соулмэйт. Родственные души — достаточно редкое явление в современном мире, но всё же они встречаются, и Намджун на девяносто девять процентов уверен, что наблюдал сегодня именно такую пару. Один процент остаётся только потому, что он не любит ничего утверждать совсем категорично, и, возможно, в глубине души надеется, что ошибся. В конце концов, ему никогда раньше не доводилось встречать настоящих соулмэйтов, и он не знает, чем они отличаются от обычных пар, но было в них что-то особенное, что сразу же заставило Намджуна подумать, что в этом случае всё не так просто. — Ладно… — медленно отвечает Хосок, не совсем зная, как реагировать, но не пытаясь отмахнуться или посмеяться над ним, за что Намджун ему благодарен. — И с чего ты взял, что у него есть соулмэйт? Вопрос резонный. Намджун пытается собраться с мыслями, чтобы объяснить, садится на вечно идеально заправленную кровать Хосока и вздыхает. — Я не знаю, просто… Ты бы видел их вместе. Они понимают друг друга без слов, как будто телепатически общаются. Улыбаются друг другу как-то по-особенному. Я наблюдал за ними весь перерыв, и это… — Подожди-ка, — прерывает его Хосок. — Ты увидел их сегодня впервые? — спрашивает он с интонацией и выражением лица, которые Намджун описал бы как искреннее недоумение. — Ну да? — непонимающе отвечает он. — И ты с ними даже не общался. Намджун только пожимает плечами, глядя в пол перед собой — на стоящую рядом с рабочим столом сумку Хосока, из которой выглядывают аккуратные разноцветные папки. — И ты уже влюбился. — Теперь в голосе Хосока слышится скепсис. — Ты не понимаешь! — тут же пытается защититься Намджун. — Я сам не верю в любовь с первого взгляда и всё такое, но он… Я не знаю, как это описать. Он так активно взмахивает руками, что задевает висящий над кроватью ночник в виде луны и испуганно отскакивает в сторону, прижимая руки к груди. Хосок только поджимает губы, но ничего не говорит — наверное, потому что ночник, кажется, в целости и сохранности, несмотря на раздавшийся только что громкий глухой звук удара. — Знаешь, когда встречаешь человека и тебе сразу кажется, что в нём что-то есть, что вы на одной волне и отлично поладите, если начнёте общаться? Намджун выглядит сейчас, наверное, как какой-нибудь грустный мультяшный щенок, и чувствует себя так же. Как будто на улице дождь, а он сидит один, брошенный, и не знает, куда ему идти. Он всегда рассматривал влюблённость как исключительно положительное чувство, даже если она не была взаимной. Влюблённость вдохновляет, и совсем не обязательно рассчитывать, что она перетечёт во что-то большее. Однако сейчас, под серьёзным взглядом Хосока, Намджун совершенно не ощущает никакой лёгкости и уверенности. Он чувствует что-то особенное, гораздо большее, чем чувствовал когда-либо, и не знает, как объяснить это лучшему другу. — Покажешь мне его, — заключает в итоге Хосок, и звучит это так, словно он собирается оценить этого парня и решить, достоин ли тот вообще внимания Намджуна. Намджун неуверенно улыбается и кивает, надеясь, что Хосок просто посмотрит на него — и всё поймёт. — Эй, Хоби, это он. Они с Хосоком ищут свободное место, куда можно было бы приземлиться, чтобы пообедать на свежем воздухе, и Намджун едва не спотыкается о собственные ноги, когда видит сидящую на газоне чуть впереди уже знакомую парочку. Он хочет дёрнуть Хосока за рукав, но на том футболка, поэтому Намджун, не глядя, ощутимо щипает его за руку. Хосок шипит, машинально пихая его локтем в бок, потом останавливается, глядя вперёд. Намджун смотрит на него — чтобы не палиться, тоже глядя в сторону сидящей перед ними парочки, — но не может разобрать, что за эмоции написаны на его лице. Возможно, удивление. Или, возможно, Хосок на несколько секунд просто отвлёкся и задумался о каком-нибудь своём домашнем задании. Наконец, тот моргает и, не глядя на него, спрашивает: — Который из? — Тёмненький, — отвечает Намджун. Ему так и хочется повернуться, посмотреть самому, но кажется, что, если они будут пялиться оба, их точно заметят. — А, — отстранённо произносит Хосок. — Это Пак Чимин. Он вроде первокурсник, я видел его в танцевальной студии. У него классно получается. Намджун всё же не выдерживает и поворачивает голову. Теперь он знает имя — Чимин — и, кажется, оно подходит этому парню идеально. Милому, яркому и весёлому, такому, что от него невозможно оторвать взгляд. Чимин, прикрывая рот ладонью, хохочет над чем-то, что говорит второй, парень с апельсинового цвета волосами, и приваливается к его плечу, смеясь всем телом и в итоге всё же заваливаясь на траву. А они с Хосоком так и стоят, тупо глядя на них и молча. — Э… — Хосок прочищает горло, выводя Намджуна из его небольшого ступора. — Мы… не знаю, можем подойти? Я знаком с Чимином. Думаю, это не будет очень странным, если мы сядем рядом с ними. Намджун не успевает даже успокоить подскочившее в груди от такого предложения сердце, как Хосок уже начинает двигаться вперёд, как будто ему это ничего не стоит. Он всегда был более уверенным, чем Намджун, который, даже знай он одного из этих парней лично, сломал бы себе всю голову, думая, как можно ненавязчиво подойти и поздороваться, и боясь навязываться. — Чимин, привет! — Хосок улыбается непринуждённо и, возможно, для него это действительно вот так просто. — Это Намджун. Вы не против, если мы к вам присоединимся? У вас тут хороший тенёк. — Конечно! — улыбается в ответ Чимин, переводя взгляд с Хосока на Намджуна, потом обратно и снова на Намджуна. — Приятно познакомиться. Я Чимин. — Он отводит глаза и кивает в сторону своего друга (или скорее соулмэйта): — А это Тэхён. Тэхён тоже улыбается — да так широко, что Намджун удивляется, естественно ли это для него или он просто чересчур старается, — и показывает им «мир» обеими руками, на что Хосок смеётся, прежде чем расстелить на траве свою куртку и усесться на неё. Намджун заторможено повторяет за ним. Разговор по большей части ведёт Хосок — он всегда легко находил общий язык с новыми людьми, и Намджун может только завидовать этому умению. Сам он сидит, в основном уставившись в свой сэндвич и иногда, потому что он простой смертный и не может противостоять соблазну, поднимает глаза на Чимина, который каким-то удивительным образом ловит, кажется, каждый его взгляд и смущённо улыбается в ответ, прежде чем Намджун делает вид, что ему срочно нужно откусить сэндвич или сделать глоток воды. Чимин красивый. Конечно, Намджун понял это сразу, ещё когда увидел его впервые, но теперь, на таком близком расстоянии, он видит это настолько ясно, что иногда даже забывает дышать. Чимин ужасно милый, он внимательно слушает, когда говорят другие, и улыбается так, что весь мир вокруг словно становится счастливее, а уж Намджун точно чувствует себя как на седьмом небе. Ему хочется, чтобы этот обеденный перерыв никогда не заканчивался и он мог слушать такой приятный голос Чимина вечно. Чимин как ангел, и Намджуну кажется, что вся его жизнь уже стала лучше от одного его появления. Когда они прощаются, Тэхён предлагает встретиться завтра на том же месте в то же время, и Хосок соглашается за них обоих. Намджун в очередной раз благодарен ему, потому что сам не способен пока что не то что говорить, но и связно мыслить. Они с Хосоком расходятся после обеда каждый на свои занятия и встречаются уже вечером дома. Тот на удивление молчалив, но и Намджун тоже весь день в своих мыслях (в основном — о Чимине), поэтому не задаёт вопросов. Привычно делает себе кофе и заваривает лапшу, ест предусмотрительно на кухне, не принося еду и жидкости к себе в комнату, где стоят разные предметы техники. Закончив, убирает за собой и идёт в комнату, включая компьютер и собираясь заняться оставшимися делами. Ситуация оказывается до смешного похожей на ту, что произошла несколько дней назад, когда Намджун впервые увидел Чимина с Тэхёном, только теперь он сам на месте Хосока, а тот входит к нему и останавливается на пороге со словами: — Хьюстон, у нас проблема. Намджун так и замирает на месте, потом медленно разворачивается в своём кресле. Хосок не заставляет его спрашивать, продолжая сам: — Кажется, я тоже влюбился, и, кажется, они стопудово соулмэйты. Теперь Намджун смотрит на него огромными глазами, не зная, не ослышался ли. Грудь на мгновение сдавливает паникой, хотя паниковать нет причин, но он просто не может заставить свой мозг работать и анализировать информацию. — В кого? — еле слышно выдавливает из себя он. Вариантов всего два, и, хоть Хосок — и его лучший друг, но думать о том, что они оба влюбились в одного и того же человека, пусть и совершенно им обоим недоступного, никак не хочется. Одно дело — безобидно обсуждать симпатичных девушек и парней, приглянувшихся им где-нибудь в клубе, другое — когда речь идёт о чувствах. — Боже, не пугайся, не в Чимина. Хосок закрывает лицо руками, но всё равно без труда находит его кровать — и плюхается на неё, прямо лицом в подушку. — Что мы за дебилы, а? — бормочет он, слегка повернув голову в сторону, чтобы его слова хоть как-то можно было разобрать. — Не были бы лучшими друзьями, если бы не запали на чуваков, у которых есть соулмэйты? Что мы теперь делать-то будем? Намджун понятия не имеет, но заставляет себя встать и устроиться на кровати рядом с Хосоком, слегка поглаживая его по спине. Он и сам в точно такой же ситуации, но, кажется, осознание даётся Хосоку в разы труднее, чем ему, поэтому Намджун хочет оказать другу хоть какую-то поддержку. — Теперь я понимаю, о чём ты говорил. Я как увидел его, так… Намджуну хочется засмеяться, но он сдерживается, понимающе кивая, хоть Хосок его и не видит. Ещё ему хочется надеяться, что страдать на пару им будет немного легче, чем в одиночестве. Справившись с первым кризисом, Хосок тем же вечером принимает решение (снова за них двоих): пусть у них и нет шансов, но ничто не мешает им продолжить общение с Чимином и Тэхёном. — Ведь лучше, если они будут у нас в жизнях хотя бы в качестве друзей, чем если их не будет вообще? Лучше, — рассуждает он. — Друзья — это вообще лучше, чем вся это романтическая хрень. Отчасти это выглядит как попытка убедить себя в том, что никакие отношения с Тэхёном ему и вовсе не нужны, даже если бы тот был свободен. Но Хосок прав: подружиться с Чимином и Тэхёном и иметь возможность общаться с ними — идея гораздо лучшая, чем созерцать их издалека и обречённо вздыхать, чем и планировал заниматься Намджун изначально. Поэтому он только уверенно кивает и морально готовится к следующему дню, надеясь, что вся эта уверенность не покинет его, стоит только Чимину появиться в поле зрения. На следующий день идёт дождь. Выходя из дома, Намджун с Хосоком замечают мрачные тучи над головой, но у них уже нет времени возвращаться, поэтому они надеются, что непогода обойдёт их стороной. Однако дождь начинается незадолго после того, как они добираются до университета, и даже не планирует заканчиваться ко времени обеда. Намджун сомневается, что Чимин с Тэхёном будут ждать их на улице в такую погоду, но обменяться номерами вчера они не додумались, поэтому всё же решают проверить. Холодные капли с удивительной настойчивостью льются Намджуну прямо за шиворот, пока они с Хосоком бегут к назначенному месту. Чимин с Тэхёном стоят, где и договаривались, под одним зонтом. Увидев их, Чимин тянется к своему рюкзаку и, устроив его у себя на бедре, роется в нём, пока не находит второй зонт. Раскрыв его, он с лёгкой улыбкой протягивает его Намджуну. — Спасибо, — выдыхает тот, стараясь не акцентировать внимания на том, как их пальцы соприкоснулись на пару секунд. Намджуну кажется, что они промокли до нитки, но, когда они вместе доходят до столовой, оказывается, что всё не так плохо, и уж точно было бы хуже, если бы у них внезапно не появился зонт. Вот тогда одежду на них точно можно было бы выжимать, сейчас же — она скорее неприятно влажная, но у неё определённо есть потенциал к высыханию во время следующей пары. — На самом деле, мы сомневались, что вы нас дождётесь, — говорит Хосок, развешивая свою мокрую куртку на спинке стула. — Мы тоже не были уверены, что вы придёте, в такую-то погоду, — отвечает Тэхён, — но это мило, что вы всё равно пришли, хотя у вас даже не было зонтика! Он улыбается, и Намджун невольно замечает, как Хосок зависает. Пожалуй, им стоит поговорить о том, как вести себя, чтобы не спалить операцию, потому что за самого себя Намджун тоже не ручается. — Нам стоит обменяться номерами, чтобы быть на связи в случае чего, — предлагает Тэхён. Чимин согласно кивает, потом отвлекается, трогая джинсы Тэхёна чуть выше коленей и слегка хмурясь: — Ты тоже весь мокрый, — замечает он, затем поворачивается к Намджуну с Хосоком и фыркает: — Ноги слишком длинные, под зонт не помещаются. Хосок смеётся, и Намджун тоже не может сдержать улыбку, наконец немного расслабляясь. И Чимин, и Тэхён ведут себя очень дружелюбно, как будто дружат с ними уже давно и это для них совершенно естественно. Они создают рядом с собой такую атмосферу, что, наверное, не только они с Хосоком, но и другие тоже сразу чувствуют себя комфортно, оказываясь в их компании. Намджун сам не замечает, как втягивается в разговор — об учёбе, любимых группах и сериалах и даже немного о погоде, потому что ливень за окном только усиливается. Тэхён рассказывает, что они только-только переехали в Сеул, поступив в университет, и живут в крошечной комнатке в общежитии. Чимин спрашивает Хосока, как давно тот занимается танцами, и на какое-то время Намджун перестаёт понимать, о чём речь, слыша только какие-то лишь отдалённо знакомые слова. Кажется, в этом он не один: Тэхён тоже не особо в теме, потому что с улыбкой пожимает плечами, глядя на него, как бы говоря: что с них взять? Зато они оба снова включаются в разговор, когда тема меняется на сериалы, и оказывается, что все они обожают один и тот же. Намджун подсел на него ещё с первого же сезона и очень быстро подсадил и Хосока, а Чимин с Тэхёном открыли его для себя только летом, но уже успели проглотить шесть сезонов и с нетерпением ждут продолжения. Слово за слово, новую серию, открывающую следующий сезон, решено смотреть вместе — потому что так веселее, а Чимин с Тэхёном пока особо не успели обзавестись друзьями в Сеуле и ужасно рады такому предложению, и дома у Намджуна с Хосоком — потому что там всяко больше места, чем в общежитии. Хоть Намджун и совсем не ожидал подобного развития событий, такая перспектива не может не радовать: одно дело пересекаться на территории универа во время обеда, и совсем другое — обменяться номерами и договориться об отдельной встрече в непринуждённой обстановке. Намджун уже предвкушает её, хоть и немного боится. Они проводят вместе меньше часа, но Намджун невольно обращает внимание на то, как близки Чимин и Тэхён и как дорожат друг другом. Это улавливается во всём их взаимодействии, в мелочах, вроде бы и совершенно элементарных, но в то же время таких значимых. В том, как они сидят, соприкасаясь локтями, и в том, как Чимин облокачивается на Тэхёна всем телом, смеясь, а тот придерживает его за плечо или положив ладонь на спину. Тэхён ест правой рукой, но когда Чимин, хохоча, запрокидывает голову и откидывается назад, она почему-то всегда свободна, чтобы подстраховать, — видимо, в своём веселье Чимин вполне может упасть со стула, а возможно, такое уже даже случалось. Чимин без слов понимает, когда Тэхёну нужно подать салфетку или открыть бутылку с водой, стоит тому только поднять глаза от тарелки, и это точно телепатия, думает Намджун. Хотелось бы ему знать, как функционирует их связь. Когда обеденный перерыв заканчивается и они направляются к выходу, Чимин настаивает, чтобы Намджун и Хосок пока оставили его зонтик себе, уверяя, что всё в порядке и им с Тэхёном хватит одного, они всё равно почти везде ходят вместе. То, как рука Чимина при этом ненавязчиво хлопает его по плечу, кажется чем-то настолько естественным, что Намджун даже не сразу её замечает, как будто такое прикосновение привычно и не стоит считать его ничем особенным. Но, заметив, Намджун внутренне паникует, глядя на улыбающегося ему Чимина, и благодарит, наверное, столько раз, что это выглядит ненормально. Он провожает Хосока до его корпуса и идёт на следующую пару, сжимая в руке ручку чиминова зонта и думая, каково это было бы — взять его за руку? У Чимина небольшие ладони с аккуратными пальчиками, такие же очаровательные, как и он весь, и Намджуну хотелось бы подержать их в своих хотя бы немного, совсем чуть-чуть, и чтобы Чимин продолжал улыбаться ему, как улыбался только что. Намджун совсем пропал и не представляет, что с этим делать дальше. Чимин оказывается очень тактильным не только с Тэхёном, в этом Намджун убеждается во время их совместного сериалопросмотра. Они вчетвером устраиваются на кровати Намджуна: Чимин и Тэхён — по центру как гости, Намджун и Хосок — по краям. В итоге Намджун сидит по левую руку от Чимина, а Хосок — с другой стороны рядом с Тэхёном. Места мало, поэтому сталкивающиеся друг с другом колени и локти вряд ли можно считать чем-то из ряда вон выходящим, хотя у Намджуна и не получается не концентрировать всё своё внимание на тех местах, где они с Чимином соприкасаются. Но вот ладонь Чимина на его колене оказывается чем-то совершенно неожиданным. Намджуну хочется закричать, но поскольку это было бы уж совсем слишком, то он кричит внутренне, не двигаясь с места и, кажется, даже не дыша. Чимин же совсем не выглядит так, как будто происходит что-то для него непривычное. Он активно жестикулирует, рассказывая что-то о предыдущих сериях, а потом просто кладёт обе руки на колени Намджуну и Тэхёну, сидящим по обе стороны от него. Намджун пялится на его руку, наверное, несколько минут, прежде чем решается поднять голову, чтобы как-нибудь незаметно посмотреть на Хосока, проверить, видит ли он, что происходит. Вместо этого сталкивается взглядом с Тэхёном, который как-то подозрительно ухмыляется, и Намджуну становится дурно. Ему кажется, что тот всё знает. Что Тэхёну прекрасно известно, что происходит у него в душе, как он реагирует на одно присутствие Чимина, а тем более его прикосновения, как он переживает внутренний кризис из-за одной этой аккуратной ладошки, лежащей сейчас на его колене. Но Тэхён молчит, и ничто в его поведении ни в этот момент, ни дальше не меняется, поэтому Намджун уверяет себя, что ему просто показалось. Просто его мозг находится в огне и подкидывает ему жуткие варианты развития событий. Намджун отворачивается и старается вести себя как можно более непринуждённо, комментируя события по ходу серии и улыбаясь Чимину в ответ, когда тот смеётся над его не всегда удачными шутками. Серия заканчивается, и они единогласно решают продолжить вечер просмотром какого-нибудь фильма. Намджун не особо принимает участия в обсуждении и выборе, слишком сосредоточенный на том, как держать себя в руках, но Хосок прекрасно справляется с общением за них двоих. Когда Тэхён выходит на кухню поговорить по телефону, Хосок внезапно задаёт Чимину вопрос, который Намджун считал и без того уже решенным: — Вы ведь соулмэйты, да? Наверное, специально выбирает момент, чтобы спросить именно у Чимина, потому что не горит желанием слышать подтверждение из уст Тэхёна. Чимин, насколько видно Намджуну по его профилю, смотрит удивлённо, как будто даже не ожидал, что кто-то может в этом сомневаться. Потом смущённо улыбается, отвечая: — Простите, мы иногда забываем, что не все об этом знают. Да, конечно, мы соулмэйты. — И каково это? — без промедления снова спрашивает Хосок, возможно, пытаясь за интересом скрыть свою настоящую реакцию. Впрочем, услышать ответ Чимина действительно интересно. — Я не знаю, каково это — когда по-другому, — неуверенно пожимает плечами Чимин. — Нам очень повезло, мы знакомы с самого детства, сколько себя помним. Наши мамы — лучшие подруги, и они тут же сверили наши метки, как только мы родились. Я не представляю себе свою жизнь без Тэтэ. В его голосе столько нежности, что у Намджуна щемит в груди. Невозможно даже пытаться желать им чего-то, кроме огромного счастья вместе, невозможно даже думать о том, чтобы каким-либо образом развести их пару. Как бы Намджун ни был влюблён в Чимина, он понимает, что никогда не сделал бы ничего, чтобы быть с ним, потому что это было бы неправильно, даже подло. Чимин и Тэхён созданы друг для друга. Очень мало кому даётся шанс встретить свою родственную душу, и им действительно повезло, поэтому Намджун не может не радоваться за них, хоть они в какой-то степени и разбивают ему сердце. Вернувшись, Тэхён передаёт Чимину привет от Куки. Намджун понятия не имеет, кто такой или такая Куки, но Чимин радуется, а это главное. Тэхён снова плюхается на диван возле него, абсолютно автоматическим движением кладя руку ему на плечо и поглаживая сзади шею. Чимин, во всей видимости, чувствует себя очень умиротворённо. Намджун краем глаза замечает тэхёново колено, уютно устроенное на бедре Хосока, и гадает, кричит ли тот сейчас внутреннее так же, как сам Намджун. Чимин хохочет над чем-то на экране, почти всем весом заваливаясь на Намджуна, и тот машинально ловит его, боясь, что он может стукнуться головой о край кровати. Он так и лежит какое-то время поперёк его коленей, всё ещё посмеиваясь, в то время как Намджун понятия не имеет, что такого смешного было в фильме, но тоже смеётся вместе с ним. Когда Чимин поднимается, Намджун подтягивает колени к груди, почему-то мысленно оправдываясь перед самим собой, что ему просто нужно сменить позу и так удобнее, и это вовсе не своего рода защитный жест, помогающий ему справиться и с собой, и с ситуацией. Но Чимин почти сразу же обнимает одно из его коленей, и Намджун просто сдаётся, решая радоваться тому, что есть. Ведь сам он не делает ничего предосудительного, а его чувства никому, кроме него самого, не мешают, пока о них никто не знает. После, когда Чимин с Тэхёном уходят, Намджун и Хосок лежат на полу, как будто пьяные, совершенно не способные соображать. Намджуну становится немного спокойнее оттого, что он вляпался во всё это не один и может не просто поделиться своей болью с лучшим другом, но тот разделяет её с ним. Они не соулмэйты, но тоже иногда понимают друг друга без слов, как сейчас: оба знают, что не будут ничего предпринимать и что хоть сейчас и кажется, что всего этого слишком много, но они постараются сделать всё, что в их силах, чтобы не потерять Чимина с Тэхёном в качестве друзей. Немного придя в себя, они звонят своему главному хёну — Сокджину, который внимательно выслушивает их, несмотря на то, что каждые пятнадцать секунд его кто-нибудь зовёт (потому что, очевидно, они оторвали его от съёмок). Джин-хён сначала сочувствует им, называя их своими бедными детьми, потом возмущается, что они не позвонили ему сразу и целых несколько дней скрывали от него такие важные сведения. Затем строгим голосом, которому позавидовали бы даже их мамы, говорит, что, разумеется, родственные души — это святое и что, конечно, он в Намджуне с Хосоком не сомневается, но чтобы не вздумали делать никаких глупостей. На удивление, после этого разговора им становится легче. Хосок улыбается, получив сообщение от Тэхёна, докладывающее, как и было велено: «Мы дома, хён», и приправленное смайликом, отправляющим поцелуйчик. Намджун ворчит, что тоже хочет такое сообщение, и они договариваются, что в следующий раз он сам скажет Чимину, чтобы они отписались им, как доберутся до дома, хотя это вовсе и не гарантирует, что тот тоже отправит ему поцелуйчик. В следующие недели у них устанавливается какой-то привычный совместный порядок. Они создают общий чат в Какао, который почти никогда не пустует, если они не вместе (за исключением времени занятий, хотя и те иногда бывают такими скучными, что кто-то начинает отвлекать от учёбы остальных, и в итоге пара брошенных от скуки сообщений перерастает в очередную оживлённую дискуссию). Они ходят обедать в универе практически всегда вместе — обычно устраиваются где-нибудь на травке во дворе или же, если на улице слишком пыльно или идёт дождь, оккупируют стол у окна в столовой. Намджун узнаёт, что Чимин любит сэндвич с авокадо, который бывает в продаже не чаще раза в неделю, а Тэхён готов каждый день есть бургеры с картошкой и только улыбается довольно, когда Чимин причитает, что он такими темпами скоро потолстеет. Тэхён, в свою очередь, быстро замечает, что Хосок предпочитает класть свою сумку на отдельный стул, а не бросать на пол или вешать на спинку своего стула, как все остальные, а потому всегда сразу крадёт у соседнего столика лишний стул. Чимин же, когда Намджун решает поесть что-нибудь посерьёзнее сэндвича, прихватывает для него со стойки с одноразовой посудой палочки, потому что Намджун вечно забывает сделать это сам. Чимин с Тэхёном всё ещё остаются соулмэйтами, а Намджун с Хосоком — лучшими друзьями, но чем дальше, тем больше появляется ситуаций, когда Хосок оказывается увлечённым разговором с Тэхёном, а Чимин, тем временем, к огромной радости Намджуна, — с ним. Чимин уделяет ему столько внимания, на сколько Намджун и не рассчитывал, и, если бы у того не было Тэхёна, начал бы подозревать, что его собственная заинтересованность даже может быть взаимной. Он не решается спросить у Хосока, что тот думает по этому поводу и не происходит ли у него подобного с Тэхёном, но, в любом случае, жаловаться ему не на что. Пусть даже его воображение дорисовывает ему то, на что, мысля разумно, он даже не надеется. В один из таких дней во время обеда они в очередной раз естественным образом разбиваются на пары по интересам, хотя вряд ли можно сказать, что их интересы во многом пересекаются, но Намджуну о Чимине интересно всё. Хосок с Тэхёном увлечённо обсуждают какой-то то ли фильм, то ли комикс, Намджун не особо следит за разговором, как и всегда, потому что всё его внимание переключено на Чимина, показывающего ему фотоотчёт их с Тэхёном переезда в Сеул, начиная со сбора вещей в Пусане и заканчивая заселением в общежитие и первыми днями под палящим сеульским солнцем. Намджуну и правда интересно — он по крупицам собирает всё новую и новую информацию о жизни Чимина. Узнаёт, что у того есть брат — Чихён, на два года его младше, который учится вместе с тем самым Куки — Чонгуком, с которым Чимин занимался танцами в Пусане. Что до переезда в Сеул у Чимина были ярко-оранжевые волосы, но перед началом учёбы он решил вернуть свой родной чёрный цвет, а Тэхён, оскорбившись, что «сочный апельсиновый» закрасили, покрасился в него сам, и так они поменялись цветами волос. Что у Чимина за всю жизнь накопилось больше пятидесяти фенечек, сплетённых и подаренных ему Тэхёном, и все он забрал с собой в Сеул, хотя от постоянной носки почти все они уже в неприличном состоянии. «Я сделаю тебе новые», — даже не поворачивая головы, сообщает Тэхён, заставляя Чимина рассмеяться, и тут же возвращаясь к своему разговору с Хосоком. Намджун же недоумевает, неужели, даже разговаривая с другими людьми, они настолько настроены друг на друга, что всё равно слышат, что говорит другой? Очевидно, это так, потому что ещё через несколько минут Чимин, повернувшись к Тэхёну, произносит: — Ну вот и отлично, идите вместе. Намджун понятия не имеет, о чём речь. — Но ты сказал, что сходишь со мной, — возмущается Тэхён, хотя в его голосе и не слышно никакой обиды. — Потому что тогда у тебя не было компании, заинтересованной в этом дурацком фильме, а теперь есть. Наконец, Намджун понимает, что Тэхён и Хосок, видимо, решили пойти в кино на фильм, который обсуждали всё это время, а Чимин под шумок пытается соскочить, потому что в просмотре совершенно не заинтересован. — Мы можем пойти все вместе, — дуется Тэхён. — А ещё лучше, — парирует Чимин, — вы можете пойти вдвоём, а мы с Намджун-хёном скачаем и посмотрим что-нибудь действительно стоящее. Ты ведь не занят сегодня, хён? На самом деле, Намджуну после занятий нужно заскочить к Юнги обсудить пометки профессора к их совместному проекту, но даже если бы он был действительно сильно занят, то наверняка отменил бы все дела, чтобы провести вечер с Чимином. Вдвоём. Поэтому Намджун только мотает головой, получая в ответ радостную улыбку, и наблюдает за несколькими секундами невербальной коммуникации между Чимином и Тэхёном, после чего тот вздыхает и сдаётся. Потому что устоять перед Чимином просто невозможно. В итоге Намджун, предупредив Юнги, берёт Чимина с собой, уверив, что они обсудят всё минут за пятнадцать, а потом могут купить еды и с чистой совестью идти смотреть «что-нибудь действительно стоящее». Намджуну, по большому счёту, всё равно, он готов смотреть и не стоящее, если это выберет Чимин. Намджун знает, в теории, что у Юнги есть кошка, Нора, но видел её за все эти годы всего пару раз и то издалека, потому что она явно не подпускает к себе кого попало, а Намджун, очевидно, не вызывает у неё доверия. Поэтому он ужасно удивлён, когда, стоит им с Чимином войти, из-за угла тут же показывается пушистая мордочка. Но, как Намджуну следовало догадаться, кошка направляется прямиком к Чимину, восторгу которого нет предела. Он усаживается прямо на пол, скрестив ноги, и Нора мгновенно устраивается поверх них, тянется к нему носом, и Чимин, нежно поглаживая её за ушками, прислоняется лбом к её лбу, переносясь куда-то в нирвану. Намджун настолько влюблён, очарован и безнадёжен, что просто смотрит, не в силах оторваться, пока Юнги рядом невозмутимым голосом не сообщает, кивнув в сторону Чимина: — Я хотел предложить пройти в гостиную, но… видимо, и так сойдёт. — Э, — пытается собраться с мыслями Намджун, — это Чимин. Чимин — Юнги. Чимин вроде бы мычит что-то в ответ, но его едва слышно за довольным урчанием кошки — а возможно, за их общим урчанием. Когда Намджун проходит с Юнги в комнату, тот осторожно закрывает за собой дверь и сразу переходит к делу, показывая ему полученные комментарии и объясняя, что им нужно улучшить. По большому счёту, Намджун и сам всё понимает, поэтому разговор действительно не занимает больше десяти минут. — Он твой парень? — как бы между делом спрашивает Юнги, аккуратно складывая бумаги обратно в папку и совсем не обращая внимания на то, что у Намджуна чуть не случается инфаркт. Хорошо хоть, что дверь закрыта, а говорит Юнги тихо, иначе Намджуну было бы ужасно неловко перед Чимином. — Нет, ты что, — отвечает он, как будто Юнги и так должен всё знать. — У него есть соулмэйт. Юнги слегка хмурится, словно спотыкаясь об это слово. — Да? И как они нашли друг друга? — спрашивает почему-то. — Их матери дружат, поэтому они знакомы с детства. Намджун хочет добавить, как сказал сам Чимин, что им повезло, но Юнги опережает его, задумчиво произнося: — Им повезло. Намджун только кивает, рассеянно пожимая плечами. Может быть, Юнги умеет читать мысли, он бы совсем этому не удивился. Вечер наедине с Чимином становится и благословением, и катастрофой одновременно. Намджуну с ним так легко и комфортно, что приходится то и дело напоминать себе, что они друзья, что всё это не значит ничего такого, чего хотелось бы Намджуну. Он старается изо всех сил, но Чимин повсюду: смеётся у него под ухом, устраивает подбородок у него на плече, когда они разогревают еду, прижимается к его боку, когда заваливаются на кровать, выбрав фильм. От Чимина приятно пахнет — чем-то едва уловимым, таким, что хочется уткнуться в него носом и просто вдыхать, пока не закружится голова. Впрочем, она и так кружится, и Намджун чувствует себя немного пьяным. Или опьянённым — Чимином. Они обсуждают персонажей и пытаются разобраться в сюжете, хотя Намджуну и трудно давать пояснения, когда он больше сосредоточен на тепле Чимина, просачивающемся сквозь слои одежды, и его дыхании рядом. Тот всё равно внимательно слушает его предположения и кивает так, словно его слово — закон. Всё, что оказывается нужно, чтобы оказаться в самой трудной ситуации за всю его жизнь, — это просто повернуть голову. Кажется, Намджун хочет спросить что-то, но все мысли моментально вылетают из головы, когда он поворачивает голову, а Чимин ровно в тот же момент поворачивается к нему, и их лица оказываются в какой-то паре сантиметров друг от друга. Возможно, Чимин тоже хотел что-то сказать, но точно так же молчит, просто глядя ему в глаза. Намджун не имеет представления, что в них написано, но Чимин не отстраняется, не смеётся над ситуацией — только смотрит. Одно крохотное движение — и Намджун мог бы его поцеловать. Будь всё иначе, будь Чимин свободен — и поцеловал бы, рискнув и просто надеясь на лучшее. Но Чимин не свободен. У него есть Тэхён, и даже будь они не соулмэйтами, а обычной парой, Намджун не стал бы, не смог бы так поступить. Он моргает, пытаясь прийти в себя, и отводит взгляд, разрушая момент. Скорее чувствует, чем видит, что Чимин ещё пару секунд смотрит на него, прежде чем снова молча уставиться в экран. Намджун ощущает, как он напряжен рядом с ним, хоть и не пытается отсесть в сторону — может быть, из вежливости. Вряд ли Чимин не понимает, что только что произошло. И если с его стороны это была просто случайность, и у него и в мыслях не было целовать Намджуна, то сам Намджун не может похвастаться тем же. Его мучает чувство вины за то, что не отвёл взгляд сразу, не свёл всё в шутку, позволил себе смотреть — так долго и близко, раскрывая все свои карты, показывая, что ещё чуть-чуть, секундное помутнение рассудка — и сделал бы то, что, скорее всего, навсегда разрушило бы их отношения. Чимин выглядит расстроенным всё оставшееся время до прихода Хосока с Тэхёном — и тут же обнимает Тэхёна, как только тот появляется. «Устал?» — спрашивает тот, и Чимин кивает ему в плечо. Как только они уходят, Намджун кается Хосоку, абсолютно уверенный, что всё испортил и Чимин теперь его ненавидит. — Ты ведь ничего не сделал, ты молодец, — пытается успокоить тот, но Намджун не может в это поверить. Ему хочется напиться и никогда больше не встречаться ни с Чимином, ни с Тэхёном, но у них дома совсем нет никакого алкоголя, а учёбу в одном университете никто не отменял. Намджун идёт в универ в понедельник с тяжёлым сердцем, только краем уха слыша, но не слушая заверения Хосока о том, что всё будет хорошо и никто его не ненавидит. Когда Чимин не появляется на обеде, Намджун уже не сомневается, что их дружбе конец. — Чимина задержали с каким-то там проектом, он придёт чуть позже, — объясняет Тэхён, внимательно глядя на Намджуна, и тот уверен: Тэхёну всё известно, а Чимин не придёт. Непонятно только, что здесь делает сам Тэхён, но, возможно, всё дело в Хосоке, который не облажался и дружбу с которым Тэхён терять не хочет. Намджун неохотно ковыряется в своём салате, который и купил-то только для вида, потому что никакого аппетита нет, пока Тэхён со своей привычной космической скоростью уплетает бургер. Закончив, тот отодвигает от себя тарелку и смотрит прямо на Намджуна, который чувствует его взгляд, даже не поднимая глаз от своего несчастного салата. — Почему ты его не поцеловал? Этот вопрос не сравнить с громом среди ясного неба, потому что, наверное, в глубине души Намджун знал, что стоит ожидать чего-то подобного, но… почему не поцеловал? В висках начинает пульсировать тупая боль. — Что? Ему страшно даже поднять голову, но он заставляет себя, надеясь хоть что-то понять. — Чимин рассказал мне о вашем… моменте. Почему ты не поцеловал его? Я не поверю, что тебе не хотелось. А он ведь сам не решился бы, это ты должен был сделать первый шаг. Намджуну кажется, что он вообще перестал понимать, что происходит в этом мире. Ему кажется, что Тэхён обвиняет его в том, что он не поцеловал Чимина, его соулмэйта, но это ведь лишено какого-либо смысла. — Что? — ещё раз тупо переспрашивает Намджун и всё так же непонимающе смотрит, как Тэхён раздражённо закатывает глаза. Хвала богам за лучших друзей — ему на помощь приходит Хосок, их вечный переговорщик. — Ты что, прикалываешься? — с явным наездом спрашивает он. Каким-то краем мозга Намджун восхищается тем, что, несмотря на свою влюблённость в Тэхёна, Хосок готов наехать на него ради Намджуна. — Почему прикалываюсь-то? — возмущается Тэхён. — Ему нравится Чимин, Чимину нравится он, у них был момент! И что? И ничего! Хосок, как и Намджун, несколько секунд просто смотрит на него, тоже ничего не понимая. — Ты обвиняешь его в том, что он не поцеловал твоего соулмэйта? Да что с тобой не так? Может, в другой ситуации Намджуну и было бы неприятно, что о нём говорят так, словно его тут вообще нет, но сейчас он благодарен Хосоку за то, что тот выступается за него, потому что в собственной голове одновременно и пусто, и так много перебивающих друг друга мыслей, что он не может сформулировать ни одной. Зато как-то заторможено отмечает, что теперь на лице Тэхёна написано такое же непонимание, как и у них с Хосоком. — В смысле? Я забочусь о счастье моего соулмэйта! — возражает он. — И оно что, не с тобой? — спрашивает Хосок. Тэхён несколько раз моргает, и Намджун буквально видит, как происходит перезагрузка системы. — Вы что, думаете, что мы с Чимином вместе… в этом плане?? — восклицает он, совершенно не заботясь о том, что на них, наверное, уже оглядывается половина столовой. — А вы что — нет?! — на такой же громкости требует ответа Хосок, и таким его Намджун ещё никогда не видел. Тэхён как-то нервно хихикает и весь успокаивается — это видно по тому, как опускаются его напряжённые до этого плечи, как расслабляются сжатые в кулаки пальцы. — Ты поэтому тоже со мной ничего не пытался предпринять? — мягко спрашивает он. — Думал, что мы с Чимином — пара? Или я тебе просто не нравлюсь? В духе Тэхёна было бы спросить это игривым тоном, но вопрос задан так искренне, что Хосок лишь беспомощно выдыхает: — Нравишься, — и это ещё одна его сторона, с которой Намджун был не знаком до этого. Тэхён улыбается, как счастливый ребёнок, так что ему невольно хочется улыбнуться в ответ. — Ну слава богу. Мы с Чимином — не пара. Мы соулмэйты, да, и, конечно, когда-то в школе мы думали, что сможем начать такие отношения, но… Это совсем не то. Мы очень близки, но не в… этом плане. Подождите, неужели все вокруг думают, что мы с Чимином спим?? Намджун посмеялся бы над этим как над нелепой шуткой, но Тэхён действительно растерян, как будто ему впервые пришло в голову, что кто-то может считать их с Чимином парой. Впрочем, вполне вероятно, что так оно и есть. — Вы соулмэйты, — начинает перечислять Хосок, — вы постоянно вместе, вы ужасно близки, постоянно касаетесь друг друга, держитесь за руки, забираете друг друга после занятий, живёте вместе… Ты серьёзно думаешь, что у всех нет совсем никаких причин считать, что вы пара? Тэхён буквально вскакивает на ноги. — Не может быть. Я… Я должен провести опрос общественного мнения. Он срывается с места, схватив только свой телефон, но оставив рюкзак и так и не доеденную картошку, что для Тэхёна обычно вообще недопустимо. Намджун с Хосоком смотрят друг на друга с минуту, прежде чем Хосок произносит: — Ты понял, что сейчас произошло? Намджун мотает головой вроде бы отрицательно, но против воли отвечает то, что его мозг пока так и не может обработать: — Они не пара. Хосок хватает его за плечи и начинает трясти в такт своим словам: — Они не пара! Ты нравишься Чимину! Чимин нравится тебе! Мне нравится Тэхён! И я, кажется, тоже нравлюсь Тэхёну! Намджун! Намджуну хочется и смеяться, и плакать одновременно, но в итоге оба смеются, как ненормальные, даже не замечая, как на них косятся уже все вокруг. — О боже, мне нужно подышать, — наконец, решает Намджун. — Ты останешься с его вещами? Хосок только с энтузиазмом кивает, позволяя ему идти, куда вздумается. В дверях столовой Намджун сталкивается с Чимином. Видимо, отговорка про проект была вовсе не отговоркой, и тот действительно планировал прийти на обед, только позже. Чимин выглядит испуганным, когда замечает его прямо перед собой, но быстро отвлекается на мигающий в руке телефон, а прочитав смс, огромными глазами смотрит на Намджуна. — Вы считали, что мы с Тэхёни — пара?? Намджун вздыхает и с трудом удерживается оттого, чтобы закрыть лицо руками в двойном фэйспалме. Он не успевает ответить, потому что Чимин снова смотрит на телефон и хмурится, прежде чем опять перевести взгляд на него. — Тэхён пишет, что двадцать шесть из двадцати шести опрошенных тоже считают нас парой. Считали. Тэхён просветил их. Что. Намджун повторяет произнесённые до этого слова Хосока: вы соулмэйты, постоянно вместе, вместе живёте, держитесь за руки, касаетесь друг друга. — Конечно, мы думали, что вы пара. И никогда не стали бы делать что-то… — А теперь? — нетерпеливо перебивает его Чимин. — Теперь ты знаешь, что это не так, теперь ты… Он не заканчивает, то ли стесняясь, то ли сам толком не зная, что хочет сказать. Сердце в груди у Намджуна грохочет так, что удивительно, как оно ещё не оглушило всех вокруг, когда он осторожно берёт Чимина за руку. — Теперь… Может, сходим выпить кофе после пар? Вдвоём. Чимин улыбается ярче солнца. Обнимает его за шею свободной рукой, прижимаясь всем телом, так что на душе сразу становится тепло и уютно. — Давай, — отвечает ему прямо на ухо, посылая бурю мурашек по спине. Намджун знает, что, если у них всё получится, их отношения не будут такими, как у других. В них всегда, неизменно будет присутствовать Тэхён, который знает Чимина лучше всех на свете и, безусловно, любит его не меньше, чем Намджун. Но, как ни странно, его это не беспокоит. Тэхён сказал, что заботится о счастье своего соулмэйта, — и это то, о чём собирается заботиться и Намджун, так долго, как ему будет позволено.