Алый посреди селадона

— Итачи, это твой брат, Саске, ты должен заботиться о нём, — сказал Фугаку, протягивая Итачи свёрток с кем-то, кого он так ждал. Подумать только, целых девять месяцев! Он подбирал книги, которые будет читать младенцу, учился пеленать кукол и постоянно прикладывал ухо к животу матери. И вот его брат, в его руках, маленький Саске. Был солнечный, теплый летний день, Микото лежала в постели и плакала, должно быть, от усталости. Роды дались ей тяжело. Фугаку сидел рядом и держал жену за руку, пряча лицо. Больничная аппаратура раздражающе пищала, а пятилетний Итачи стоял посередине палаты и счастливо улыбался, смотря на новую жизнь в своих руках. Микото до сих пор не может забыть его улыбку. С Саске всегда было спокойно и уютно. Такую жизнь с младшим братом он и представлял. Саске нравилось всё, что делал Итачи, для ребенка своего возраста он был умным и покладистым. Он мог спокойно сидеть и смотреть, как старший брат делает уроки, при этом не мешая ему и с удовольствием слушал рассказы, которые тот читал. Итачи возвращался из школы, и его на пороге встречал младший брат. — Я соскучился! — говорил он, и тогда Итачи чувствовал, что нужен. Было здорово гулять с ним летними вечерами, когда на площадке возле дома не было детей. Саске катался на качелях и напевал навязчивую песенку, которую услышал утром по телевизору. Итачи улыбался ему, а брат улыбался в ответ, демонстрируя дыру вместо одного из передних зубов, результат их неудачной игры в догонялки. Саске всегда выигрывал в догонялки. Конечно, он не знал, что старший брат просто поддаётся ему, разве уж так трудно догнать пятилетнего ребенка? Просто Итачи нравилось, когда он радовался таким мелочам. — Смотри! Что это? — Саске встал с качелей и уставился в небо. — Звездопад. — Итачи не верил в приметы, но на всякий случай пожелал навсегда быть рядом с братом. — Я так рад, что именно ты укладываешь меня спать. — произносил Саске, засыпая под очередную историю, прочитанную старшим. Итачи тогда обычно садился за домашнее задание, или, если была свободная минутка, устраивался рядом с братом и по-детски, с любопытством разглядывал его. Ему нравилось, что они похожи друг на друга. Микото тихо плакала в такие моменты, лежа в постели с мужем в соседней комнате и слыша бормотание любимого сына в его пустой спальне. Фугаку не нравилось то, что Итачи проводит с братом слишком много времени. Он считал, что ребенок должен быть сосредоточен на учёбе и всегда требовал от старшего лучших результатов, в чем бы то не было. Однажды Шисуи заглянул в гости. Они сидели в спальне Итачи, на большой удобной кровати, и вместе разглядывали его альбом. Саске всегда говорил, что его брат отлично рисует, поэтому Итачи решил показать другу свои работы. — Кто это? — спросил кузен, указывая на один из нескольких портретов Саске. В альбоме вообще было много портретов, некоторые он рисовал по памяти, как например Микото или самого себя. Младший брат же всегда с удовольствием ему позировал и терпел то, что приходилось долго сидеть на месте не двигаясь. — Это Саске, чего же ты, — ответил Итачи, — разве не похож? Ты, наверное, просто давно его не видел. Прости, мой брат недолюбливает тебя. Шисуи лишь грустно улыбнулся и продолжил листать альбом. — Итачи! Погуляем? Я знаю одну кондитерскую, недавно открылась. — окликнула его Изуми после школы. Она была хорошей, с ней было приятно проводить время, когда она подсаживалась к Итачи во время обеда или на уроках искусства. Но Изуми несомненно была достойна лучшей, чем он, компании. С её чуткостью и умением найти подход к любому, Итачи не понимал, почему она тратит время именно на него. Саске же не нравилось, когда брат упоминал о девушке во время их разговоров. — Прости, сегодня не могу, я обещал Саске помочь ему с домашним заданием. Возможно как-нибудь в другой раз. — А кто это, Саске? — удивлённо спросила девушка, широко открывая свои красивые глаза и заправляя прядь волос за ухо. — Мой младший брат. Зайдешь как-нибудь, я вас познакомлю. Изуми с радостью приняла приглашение. Когда через неделю ей удалось заглянуть на минутку в дом семьи Учиха, чтобы познакомиться и поздороваться с Саске, Фугаку встретил её пренебрежительным взглядом и ответил, что человек с таким именем здесь не проживает. Крепость в этот раз получилась что надо. В детстве Итачи никак не мог закрепить подушки и одеяла вместе, да и брат не особо мог помочь делу, а лишь путался в простынях. Сейчас же они вместе, совместными усилиями сделали что-то, что простоит дольше пары часов, и теперь лежали внутри, разглядывая звезды в энциклопедии по астрономии. Итачи держал фонарик, а Саске указывал на созвездия и предполагал, на что они похожи. — Итачи, где ты, сынок? — звала Микото из кухни. — Я здесь, мы с Саске строили крепость из подушек. Ты случайно не знаешь, где гирлянда для ёлки? Кажется, папа опять спрятал её. — Ммм нет милый, не знаю, — Микото отвернулась, пряча лицо, — не хочешь взять печенья для себя и Саске? Я только приготовила. Она натянуто улыбалась, смотря вслед убегающему вверх по лестнице ребенку, а затем грузно опустилась на стул. Да, это нормально для детей, иметь воображаемых друзей, но Итачи было уже четырнадцать. Он должен был гулять со сверстниками и ходить с ночевками к друзьям. Она так обрадовалась, когда увидела на пороге милую девочку, которая представилась подругой Итачи! К сожалению, та больше не заходила. Фугаку бросил на жену осуждающий взгяд, оторвавшись от утренней газеты. — Подыгрываешь ему в глупых играх, ты не должна себя так вести. — муж всегда осуждал её мягкость. — Прости. Шисуи больше не заглядывал в гости, он лишь изредка здоровался с кузеном в школе, когда они случайно натыкались друг на друга. Изуми считала Итачи обманщиком, потому что он продолжал говорить ей о своём брате. Но каждый день, когда Итачи возвращался домой, он был счастлив, потому что Саске встречал его объятьями и спрашивал о том, как его дела. — Тебе нужно больше есть, — говорил он, — отец слишком наседает на тебя с учебой, ешь ради меня, хорошо? И Итачи ел, по крайней мере старался. А потом ложился в постель рядом с Саске и засыпал после тяжелого дня, пока брат гладил его по голове. Это был пасмурный день, с самого утра тучи наседали друг на друга, заслоняя небо и делая город ещё более серым. Итачи шёл домой пешком, как всегда, надеясь, что дождь его не застанет. Обычно тихая улица казалась и вовсе безжизненной, лишь ржавые качели поскрипывали от порывов ветра, напоминая о себе. Где-то гаркнула ворона. Итачи подошёл к дому и собирался уже открыть дверь, но вдруг заметил, как несуразно смотрится букет алых роз матери, стоящий на подоконнике, в сочетании с их серо-зелеными шторами и общей атмосферой. Но это было не важно. — Итачи, сядь, — позвал его отец, когда он закрыл за собой дверь и вошел в дом, подальше от ветра, гудящего в ушах, и алого букета в окне. Тот послушно сел, по привычке опустив взгляд и не решаясь смотреть отцу в глаза, будто в чём-то провинился. Но сегодня Итачи наоборот отличился! Его итоговый доклад, над которым он так усердно трудился и не спал продолжительное время, так что Саске начал волноваться и даже предлагал брату сходить к врачу, его доклад признали лучшим в классе! И теперь Итачи спешил рассказать Саске об этом, а затем он рассказал бы родителям, и они непременно бы его похвалили. Брат был бы рад, что теперь они опять смогут уделять друг другу столько времени, как раньше, и что теперь Итачи обязательно будет спать больше. Мама обязательно приготовит любимые… Первые раскаты грома доносились с улицы, наверное молния выглядит красиво. -Саске не существует, — бесцветно произнёс Фугаку, — твой брат родился мертвым, — мужчина встал из-за стола и схватил ребенка за плечи, встряхивая. … Мама обязательно приготовит любимые печенья Саске. Он будет счастлив, а Итачи будет счастлив вместе с ним. Может потом Саске согласится позировать ему? Ливень. Начался так внезапно, что ребенок вздрогнул в руках мужчины. Открытые ставни бились о стены дома, жалобно треща, и ветер туго завывал, проникая внутрь сквозь открытую форточку. — Тебе пора принять это, Итачи. Он пошел в ванную комнату и долго-долго стоял перед раковиной. Из зеркала над ней на Итачи смотрел Саске, его младший брат. Тот самый, которого он рисовал. С его красивыми черными глазами и сжатыми в тонкую линию губами. Такие глаза были только у Саске. Кран непрерывно изрыгал воду, и Итачи умывался много-много раз, вглядываясь в родные и любимые черты. Тем временем спор родителей на кухне переходил в ссору, подхватываемую ветром и шумом дождя. — Итачи, Саске нет, забудь о нём и позаботься о своей матери, ей сейчас очень нелегко, — сказал Фугаку, протягивая пятилетнему ребенку ворох мятых пеленок, — отнеси это куда-нибудь. Как это нет? Недавно у тёти Кушины родился ребёнок, и Итачи так же держал его в своих руках, а теперь вот у него, его брат. Его брат не похож на крикливого младенца Наруто. Его брат особенный, только его. Микото пробрала дрожь, когда Итачи стоял и прижимался лбом к пеленкам, счастливо улыбаясь. — Почему ты выглядишь таким расстроенным? Твой доклад не приняли? Но я был уверен, что он безупречен. Итачи лишь крепко обнял Саске, вжимая в себя, и тот как всегда обнял его в ответ. — Отец опять разругался? Не слушай его, ты же знаешь, что он требует от тебя слишком многого. Я горжусь тобой. — говорил Саске, так по-настоящему гладя брата по спине и пытаясь заглянуть ему в глаза, — знаешь же? Итачи знал. Он прижимался к брату и смотрел на ссохшийся цветок на своём подоконнике, которого раньше не замечал. Он закончил школу и поступил в институт. Саске очень часто заглядывал к нему в общежитие, и всегда отмечал: как хорошо, что у Итачи нет соседа по комнате. Они включали музыку, не слишком громко, но так, чтобы она заглушала стоны. Саске всегда был красивым, а Итачи всегда это видел. Видел и старался впитать в себя всего Саске с помощью поцелуев и его обнажённых набросков в своём альбоме. — Знаешь, тебе ведь придется меня отпустить, — хрипел Саске, прижимая брата ближе к себе, — всё-таки я уже взрослый и отцу не нравится то, как много времени ты мне уделяешь. Он говорил так, потому что накануне утром Итачи в очередной раз вернулся от психиатра, к которому Фугаку заставлял его ходить под предлогом того, что лишит сына денег и перестанет платить за его учебу, если тот не станет подчиняться. Итачи кусал губы Саске и попутно проклинал отца и весь этот чертов мир. — Итак, Итачи, твой брат стал появляться реже? — Да, доктор. — Ты понимаешь, почему приходишь сюда? — … Да. Потому что Саске родился мертвым и его никогда не существовало. Потому что он был больным ребенком, подростком, разбитым горем. Потому что для всех Саске умер, но для него нет. Но сейчас взрослый Итачи сидит рядом с постелью в больничной палате и держит в руках свёрток с младенцем. И он так похож на… — … Саске, — произносит он, — здравствуй. — Саске? Какое чудесное имя! Ты хочешь назвать его так? — радостно спрашивает его жена. — Да, давай оставим ему это имя. И Саске доверчиво улыбается.