Under tale

      У Санса было много девушек. Он уже устал их считать. Практически все жители города знали Санса. И уважали его. «Местный комик», как его прозывают.       Сегодняшний день ничем не отличался от остальных. Хотя, у Санса было какое-то хорошее предчувствие. Возможно, Папайрус приготовит что-нибудь кроме спагетти, и, желательно, съедобное.       Папайрус проснулся и в ни свет, ни заря начал готовить завтрак. А завтрак, обед и ужин у них ничем не отличались. Но сегодня Папайрус решил приготовить яичницу с беконом. Благо, Ториель научила его готовить по-съедобнее. — Вставай, ленивые кости, Великолепный Папайрус приготовил великолепную яичницу с беконом!       От такого заявления Санс грохнулся с дивана и еле слышно пробормотал: — Серьёзно? Мои опасения подтвердились? Конец света всё же наступил?       Телепортировавшись на кухню, он застал Папайруса, как раз наложившего порцию для Санса. — Ториель научила меня готовить яичницу и я хочу чтобы ты опробовал сие творение!       Это добром не кончится, подумал Санс. От шока он даже не съязвил и не подшутил над ним. Он взял в руки вилку и нож, разрезал кусочек и положил себе рот. Немного прожевав у него глаза округлились от удивления. Папайрус уже было внимательно наблюдал за его реакцией и уже расстроился, подумав, что у него плохо вышло. Но в следующее мгновение Санс блаженно улыбнулся: ну наконец-то хоть что-то можно будет поесть кроме хот-догов и хот-кетов! — Ну, как оно? — Папайрусу не терпелось узнать его мнение, хоть и увидел его улыбку. — ОКОСТененно, бро! Вот бы остальные тоже попробовали это. Они были бы в восторге до мозга костей. — с восхищением сказал его брат. — Конечно! Великолепный Папайрус всегда готовит великолепно! — Папайрус, не заметивший каламбура, конечно, не сомневался в своей правоте, но Санс спорить с ним не стал.       Ближе к полудню у Санса начала чесаться сзади шея. И не так, как это бывает обычно, а как будто комар укусил (Сансу это чувство, естественно, не знакомо)       В обед, когда Папайрус решил приготовить опять яичницу — ему она тоже нравилась намного больше своих спагетти — Санс захотел посмотреть, почему его шея так сильно чешется и саднит. Но в зеркале он разглядеть не смог: уж очень труднодоступное место. Тогда он взял телефон и сфотографировал себя сзади.       То, что он увидел повергло его в немой шок, хотя ему хотелось кричать, и непонятно, от счастья, радости, неожиданности или непонимания, почему это появилось у него?       Действительно, когда даже у его младшего брата уже появилась метка, а у него ещё нет, парень почти отчаялся и перестал искать свою родственную душу.       Но вот: она у него появилась. Красивая, яркая звёздочка. Такую он уже где-то видел, только не мог вспомнить где. Чуть только прикоснувшись, он подумал, что что-то должно произойти, но появилось только чувство небольшой радости — по сравнению с его.       Он никому не стал говорить о своей метке. Это его личное, да и вообще, что-то говорило ему никому не сообщать о ней. И старался вести себя как обычно. Но Папайрус заметил его лыбу, но виду не подал. Но думает: не уж ли ему ТАК угодил мой завтрак?       А приблизительно через час-два Ториель рассказала им, что у Фриск сегодня появилась метка. Какое совпадение, промелькнуло в голове Санса. И, соответственно, Ториель пригласила их к себе отпраздновать это небольшое событие.