Секретики

Юнги прячется в тени под увесистой кроной каштана и читает твиттер. Нет, книги он не разлюбил, просто когда подрос, больше стал увлекается смартфоном и всеми в нем приложениями. Познав твиттер и фейсбук Мин-старший напрочь забыл про фантастику и приключения на первое время. Юн изредка наблюдает за Чонгуком, что ластится к плечу Тэхёна, и чешет затылок. С Чимином Юнги так и не помирился, хоть и питал к нему чувства. Почти год молчания и игнора заполнили сердце и душу Юнги до отказа, но, на самом-то деле между ним и Джином никогда ничего и не было. Да и Мин даже никогда не думал об этом, потому как и мысли о ком-то другом для него было сродни измене. Чимин крутит в руке связку ключей с розовым бантиком из ленты и вспоминает тот самый день, когда Юнги, как храбрый принц, спас их троицу. Вспоминает, как достал с дерева шарик, гладил попку, когда та саднила от хлестких ударов ремнем. Теперь все по-другому. Тэ и Гук ходили гулять вдвоем, а Чимин третий лишний. С Юнги они так и не помирились и тот все время таскался с Джином. Дома скучно, на улице одиноко. Пак все же выходит во двор и садится на качели, хихикая над братом, что вместе с Гуком идут вдоль улицы, держась за руки. «Милахи» Наушники в уши, глаза прикрыть — и вот рай. Тёплый ветер осторожно ласкает лицо и треплет выкрашенные в рыжий волосы. И Чимин спокойно качается, погружаясь в музыку, пока качели резко не дергают. Да так, что парень летит с неё и царапает новый телефон и коленки. — Что вы?.. Хо громко смеётся, а Нам уже рвёт дорогие наушники, что Паку привёз отец; и ценились они больше за второй признак. Чимин поднимается и отряхивает колени. — Не надо, пожалуйста. Следом на камни летит и смартфон. Чим вскрикивает и получает в бровь; отшатывается назад и пытается не плакать, но не выходит. — Мама на него три месяца копила... Хоть техника и жива, но уже выглядит не очень... Чимину все равно, но вот маме будет обидно. Из рассуждений Юнги вырывает громкий грубый смех, а возле качелей, надо же, он наблюдает Чимина, что сидит прямо на земле. Над ним стоят Хосок и Намджун, братья, смеются и издеваются. Такого потерпеть Юнги не мог, как бы долго они с Чимином не общались. — Я что-то в прошлый раз непонятно сказал? Юн возникает на горизонте так же быстро, как и тогда. Парень сжимает кулаки и хмурится, а Хосок идёт в наступление. — Слышишь, у нас есть незавершённый разговор! Хосок размахивается и размозживает правую бровь Юнги в кровь. Красная дорожка стремительно скатывается по брови и впалой щеке, опадая на рыхлую землю. Юн не привык отступать, потому бьет следом, попадая наглецу костяшками прямо в нос. Хо взвизгивает от боли и хватается за переносицу, но Мин, разъяренный ситуацией, решает добить соперника, потому заезжает кулаком ещё и в челюсть. Намджун тянет ноющего от боли Хосока за руку и слёзно извиняется. Наглецы и разбойники всегда в глубине души остаются трусами, когда человек, спокойно читающий книгу в стороне, — героем. Юнги поднимает с земли разбитый телефон и остатки наушников, затем протягивает руку рыжему Чимину и поднимает с земли, оттряхивая свободной от вещей рукой тому спину и ягодичные мышцы. — Прости, что не спас раньше, — отрешенно произносит старший и собирается уйти, но неожиданно, гордый до мозга костей Чимин окликает его. Чимин, наверное, именно в этот момент понимает, что потом будет уже поздно. Он бежит за старшим и хватает его за руку, опуская взгляд. — Прости... Юнги немного даже удивлён, но отталкивать смущенную плюшку, поборовшую годовую гордость, не собирается. Он наоборот притягивает Чимина к себе и обнимает. И в душе снова играет мелодия, снова расцветают цветы где-то внутри. Обнять Чимина спустя год, будто сделать глоток воды в пустыне, или же вдохнуть воздух, выныривая из воды — просто необходимо. И сейчас Юнги чувствует себя дураком, потому как целый год упускал возможность наслаждаться одним лишь присутствием Чимина рядышком. Чимин жмётся к нему, прикрывая глаза и стискивая в кулачках футболку на спине старшего. — Мне так жаль. Я такой дурак. Прости меня, пожалуйста, — Пак теряется и вымаливает прощение, как будто ну не сможет жить дальше, если его не простят. Хотя, возможно, так и есть. Юнги тепло улыбается и оглаживает поясницу Чимина. Он уже забыл все обиды. А когда Чимин находится в его объятиях, Юнги и себя забывает. Лисий взгляд фокусируется на цветном стекле от разбитой бутылки, и Юнги, до сих пор молчавший, тихо спрашивает. — Минни, расскажешь мне свой секретик? Да, несмотря на то, что между Чимином и Юнги зарождалось что-то типа отношений, когда они просто обнимались чмокались в щеки, о том, что они любят друг друга, речь никогда не заходила. Хотя, кажется, любили молча, потому как знали о чувствах друг друга слишком хорошо. Чимин поднимает глаза на Мина и тяжело сглатывает, начиная дрожащим голосом: — М-мой секретик в том, что... я люблю тебя, хён. Юнги тает от приятных слов и трется носом о нос Чимина. — И я тебя люблю, Минни. Очень-очень.