Не убивай меня, прошу

Прошло уже довольно много времени с тех пор, как в нашем мире появились причуды. Вместе с ними судьба послала нам и новые болезни, которые очень трудно поддаются объяснению. Одна из них Ханахаки бьё — редкая человеческая болезнь, при которой больной откашливает цветы из-за неразделенной любви. Заражение происходит при контакте с выплюнутыми цветами. Вылечить заболевшего можно одним способом — любимый человек больного должен ответить ему взаимностью, иначе больной умрет от удушья или остановки сердца. Есть ещё один вариант, просто забыть любимого, забыть раз и навсегда, но сделать это ещё труднее, чем добиться взаимности. Каминари Денки… Он не помнит, когда началось это... Когда он стал зависим от прожигающего взгляда огненных глаз Эйджиро, когда каждая секунда рядом с рыжим героем начала растягиваться, превращаясь в минуты... Он не помнит, когда успел полюбить... Денки снова видит эти огненные омуты глаз, в которых плещется забота, нежность и доброта, но этот взгляд не для него, он направлен на взрывного блондина, который бессовестно дрых на уроке. Ещё мгновение, и Каминари заходится надрывным кашлем. Кое-как пробормотав Айзаве об уходе, парень бросается прочь из кабинета, убегая в сторону мужского туалета. В светлой просторной комнате раздавались звуки сильного кашля, Денки стоял согнувшись над белым фаянсом раковины, с его губ падали тяжёлые капли крови, ударяясь о белую поверхность, они разлетались на множество более мелких капелек, покрывая собой выплюнутые лепестки алых гербер. Таких же ярких, как глаза Киришимы, таких же нежных, как его голос, таких же манящих, как его губы... - Нет, не снова... Ты убиваешь меня... Не смотри на него, Эйджиро, прекрати думать о нём... Кто-нибудь, помогите мне... Больно... Цветок любви, что Каминари так ласково взращивал в своём сердце, теперь станет причиной его смерти. Эти нежные красные герберы с их тонким, едва заметным ароматом, что теперь перебивался железистым запахом крови… Денки действительно любит их, цветы и своего Киришиму, что решил подарить сердце недоразумению, по имени Катсуки Бакуго. - Я мог бы тебя любить, не был бы таким грубым и несдержанным, как этот взрывной дурак… Я готов был сделать для тебя всё, только бы ты улыбался, только бы смотрел на меня так, как смотришь на него. Мои лёгкие и сердце долго не продержатся, не хочу умирать так, не от любви к тебе, не от твоей любви к Катсуки. Парень медленно осел на кафельный пол. На подбородке остались подсыхающие струйки крови, которые понемногу смывали горькие слёзы. Плечи юноши мелко подрагивали, горло саднило от кашля. Прошло ещё несколько минут, прежде чем Каминари смог подняться на ноги. Он подошёл к раковине, чтобы ополоснуть лицо прохладной водой, заставить себя прогнать из головы образ Киришимы. Кашель снова вырвался из лёгких, окропляя раковину новой порцией крови и цветов. Больно, ему очень больно. Лёгкие горят, будто залиты расплавленной смолой, он не может сделать вдох, не может расправить грудь, заставить сердце биться. Тело безвольной куклой упало на пол, но оказалось поймано чьими-то заботливыми руками, такими тёплыми. Последние секунды его жизни. Каминари слышит обеспокоенный голос, видит яркие всполохи красных волос, слёзы в уголках рубиновых глаз… он умер, ушёл из жизни с улыбкой на окровавленных губах. … Несколькими минутами ранее … - Эй, твердолобый, ты куда? - блондин окликнул друга, выбегающего из кабинета. - Денки давно нет, я беспокоюсь… Эйджиро вошёл как раз в тот момент, когда сердце Каминари остановилось. Он бросился к падающему телу, подхватывая и бережно прижимая к себе. Парень не оставлял попыток привести друга в чувства, но ничего уже не исправить. Осознание накрыло лавиной, слёзы градом хлынули по щекам, скатываясь по подбородку и падая на бледные губы Денки, с которых Эйджиро легонько смахивал лепестки… В этот самый миг из груди Киришимы вырвался сдавленный кашель, наполняющий рот горечью крови и лепестками жёлтых лилий с чёрными прожилками…