мёд

У Эвы шрамов — с лихвой хватит им обоим. И каждый из них заслуживает отдельного места в Лувре. У Вильяма нерассказанных историй — еще на сотню таких ночей, а если не хватит, он придумает еще столько же, лишь бы Мун не переставала улыбаться. Эва любит крепкий кофе по утрам, и Вильям варит ей его в семь/шесть/пять утра, хотя сам пьет исключительно зеленый чай.  — Ты серьезно веришь, что от него есть какая-то польза? — смеется Мун, усаживаясь на колени Магнуссона с любимой розовой керамической кружкой горячего кофе в руках. Эва ненавидит фильмы о супергероях, не понимает разницы между DC и Marvel. Но послушно кладет голову на плечо Вильяма, когда тот включает любимых «Мстителей».  — Так, а почему Халк с Черной Вдовой расстались? И кому они все-таки мстят? — стараясь вникнуть в суть фильма, спрашивает Мун под негромкие смешки Магнуссона. Эва боится темноты и пустых окон. У Вильяма в спальне появляются шторы и маленький светильник. Магнуссон жуткий собственник, и Мун приходит к выводу, что вечера дома с дурацкими настольными играми куда интереснее очередной вечеринки в компании едва знакомых людей. В квартире Вильяма постепенно появляются вторая зубная щетка, небольшой розовый фен и бесконечный запас миндального печенья, без которого не проходит ни один день Эвы. А картонная коробка с черными толстовками с неброской надписью «The Penetrators» сначала переезжает в старый шкаф, а позже в мусорный бак. У Эвы шрамов — с лихвой хватит им обоим. И она впервые не боится поделиться их тяжестью.