Моя Королева

      Сидеть, не морщась от боли, Мора смогла лишь через неделю. Синяки и ссадины сошли за пару недель, осталась только пара особо глубоких следов от кнута. Сообщение и обещание Реджины все никак не выходило из головы, потому Айлз полностью окунулась в новое дело, трупы и отчеты. Борясь с соблазном первой написать Миллс и умолять о новой встрече как можно скорее, за что, конечно же, получила бы дополнительное наказание, женщина убирала телефон подальше.       Вскрытие третьей жертвы очередного маньяка подошло к концу. Устало потерев переносицу, Мора отложила написание отчета до утра и, спустя двадцать минут, мчалась домой. Горячая ванна была как нельзя кстати. Заколов волосы, она с наслаждением погрузилась в море пены с запахом грейпфрута. Вода снимала усталость, расслабляла мышцы и освобождала голову от ненужных мыслей, и Айлз не заметила как задремала. Проснулась она уже в практически ледяной воде, быстро вымывшись, женщина закуталась в большое махровое полотенце и пошла в спальню. Встав около большого зеркала, она взяла тюбик с мазью и скинула на пол полотенце. Мора медленно втирала белесую субстанцию в рубцы, возбуждаясь лишь от одного взгляда на свое исполосованное тело. Гадала, что для нее придумает Реджина. «Наверняка это будет что-то похуже кнута и плети», думала она, а ее пальцы уже скользили между ног, проникая внутрь. Опираясь свободной рукой о стекло, другой она грубо толкалась внутри себя, царапая ногтями нежные стенки влагалища, и представляла свою Королеву. Тихие всхлипы заполнили тишину комнаты. Звонок телефона заставил Айлз вздрогнуть и поднять глаза, но движения не прекратились. Настойчивый звонок лишь ускорил наступление оргазма. На ватных ногах она дошла до кровати и, упав на нее, протянула руку к тумбочке, нащупав не прекращающий звонить телефон. «Реджина» гласил светящийся экран, и глаза Моры расширились от страха.  — Да, Реджина, — все еще дрожащим от недавнего оргазма голосом ответила Айлз.  — Какого черта так долго?!

***

      Наблюдая за тем, как Дэвид Нолан раз за разом опускает плеть на тело Моры, Реджине нестерпимо хотелось занять его место здесь и сейчас, но Миллс держала себя в руках. Она была возбуждена, лишь глядя на то, как бьется в путах под безжалостными ударами кнута тело ее девочки, и была готова кончить от одного взгляда на то, как по молочно-белым бедрам текут алые ручейки. После ухода Айлз Реджина была зла на нее. Она понимала, что женщина играет с ней, и она готова была поддержать эту игру. «Пусть пеняет на себя», подумала Миллс прежде, чем запустить руку под свое платье и, наконец, получить удовольствие.       Брюнетка решила дать Море на восстановление чуть больше двух недель. В среду, вернувшись в Бостон после очередного собрания в Сторибруке, на котором присутствие мэра было обязательно, она набрала выученный наизусть номер. Обычно Айлз практически мгновенно отвечала на ее звонки, но не в этот раз. Подождав достаточное количество времени и хорошо разозлившись, Реджина уже потянулась к кнопке «Завершить вызов», как из динамика донесся дрожащий голос:  — Да, Реджина, — Миллс мысленно выругалась.       Такое обращение к ней вызвало еще большую волну злости.  — Какого черта так долго?! — прошипела женщина. — И что с твоим голосом?  — С голосом? Н-ничего. Все нормально, я просто спала — соврала Мора, комкая в руке простынь.  — Лгунья. Но в пятницу мы это исправим. Будь готова к семи вечера, мы поедем в мой дом. Там отличная звукоизоляция, — сообщила Реджина и сбросила звонок, не дожидаясь ответа.

***

      Четверг пролетел быстро, а пятница — еще быстрее. Незаметно подкрался вечер, а Мора всё еще возилась с трупом, и, как назло, Кавана требовал отчет, который можно было бы кинуть на откуп вышестоящим людям. Времени, чтобы предупредить Реджину о задержке не было, потому женщина надеялась на понимание и человечность своей Королевы. От работы ее отвлек звонок. Она ответила, не глядя на экран.  — Доктор Айлз, слушаю, — сухо пробубнила Мора, не отрывая взгляда от почти готового отчета.  — Доктор Айлз, посоветуете наказание для моей задержавшейся девушки?       Холод, сквозивший в голосе Миллс, пробирал до костей. Мора вскочила со стула, чуть не опрокинув кружку кофе на документы.  — Реджина, прости, — кажется, Айлз услышала, как зло скрипнули зубы брюнетки. — Шеф попросил отчет сегодня же, и я не уследила за временем.  — Черт с тобой. Давай бегом! У тебя есть десять минут! — раздраженно рявкнула Реджина и отключилась.       «Какого дьявола я до сих пор терплю ее?», Миллс опустила голову на руки, сложенные на руле, «Несносная, раздражающая, выводящая из себя своим поведением женщина. Но, Реджина, ты не можешь отрицать, что она сексуальна даже стоя на коленях, с потекшим макияжем и рыдающая от неудовлетворенности. А потом она забывает или притворяется, что забывает, кем ты для нее приходишься, и называет по имени. Ну, ничего, я эту забывчивость из нее выбью сегодня. Месяц эта лгунья сидеть не сможет нормально!». Ее внутренний монолог прервал звук открывшейся пассажирской двери. Мора молча села, что-то упорно разглядывая на своих туфлях, не решаясь поднять глаза.  — Посмотри на меня! — раздалось где-то над ухом, и Айлз подняла голову, встретившись с черным от ярости взглядом.       Звонкая пощечина обожгла правую щеку, а через секунду и левую.  — Надеюсь, сегодняшний вечер избавит тебя от забывчивости и привычки мне лгать, — сквозь зубы процедила Миллс, выезжая с парковки.       Собрав по дороге все пробки, они, наконец, добрались до загородной трассы. В это время она была пуста, поэтому Реджина утопила педаль газа в пол. Сквозь приоткрытое окно ветер врывался в салон, теребя черные волосы. Холодный воздух и бешеная скорость слегка усмирили гнев Королевы.  — Я н-не лгала тебе… В-вам, — произнесла Мора, потирая все еще горящие щеки.  — Ты серьезно хочешь оправдываться и спорить со мной в данный момент? Ты выведешь меня из себя и одно мое неловкое движение, и мы обе станем трупами. Я выслушаю тебя дома, когда приедем.       Пара часов и вот уже видна большая вывеска «Добро пожаловать в Сторибрук», а еще через пятнадцать минут они остановились около белого особняка. В полной тишине они дошли до дома и, оставив Айлз в коридоре, Реджина прошла в кабинет за стаканом виски, бросив по дороге, что спальня на втором этаже, вторая дверь слева. Ей было необходимо успокоиться и взять под контроль свое тело и разум. Она услышала стук каблучков по лестнице и только потом сделала большой глоток янтарной жидкости. Алкоголь быстро распространялся по организму, разливаясь приятным теплом. Влив в себя остатки виски, Миллс со стуком поставила стакан на стол и пошла вслед за Морой.

***

      Айлз медленно поднималась по большой деревянной лестнице, с любопытством рассматривая интерьер дома. Черно-белые тона практически без каких-либо цветовых акцентов, не считая чаши кроваво-красных яблок на столике в гостиной. Спальня оказалась почти такой, как Мора себе и представляла: огромная кровать, заправленная черным шелковым, на котором ярким пятном алели четыре атласные ленты, на прикроватной тумбочке — рамка с фото младенца и фото парня лет восемнадцати со школьного выпускного. Шкаф с зеркалами во всю высоту дверцы как раз напротив кровати и комод, заставленный косметикой. За окном полыхал закат, женщина залюбовалась этим видом, что не услышала шаги за спиной. Она вздрогнула, когда чьи-то пальцы потянули замок платья вниз, открывая взору прямую спину, ямочки на пояснице и красное кружево. С тихим шорохом платье упало на пол. Мора перешагнула через него, мысленно ругая Реджину за неаккуратное обращение с дорогой одеждой.  — Дальше раздевайся сама, мне надо кое-что принести, — строго сказала Реджина и скрылась за дверью ванной.       Айлз завела руки за спину, расстегнув бюстгальтер, кинула его к платью, туда же последовали и трусики уже довольно влажные. Скинув туфли, она присела на край кровати, слушая непонятные шорохи и плеск воды из ванной комнаты. Спустя несколько минут, Реджина появилась на пороге, держа в руке пучок ветвей.  — Что это? — со страхом спросила Мора.  — Это розги. Твое наказание — пятнадцать ударов розгами, — спокойно ответила Миллс, положив розги на комод и выуживая из него свою любимую плетку. — Ложись на живот.       Мора послушно легла, как было приказано. Ее руки и ноги тут же оказались привязанными к столбикам кровати теми самыми алыми атласными лентами, а под бедра был положен небольшой валик так, что ее попка соблазнительно торчала, открывая чужому взгляду влажное лоно. Закусив губу, Реджина с удовлетворением смотрела на распятое на собственной кровати дрожащее тело. Она, кончиками пальцев едва касаясь кожи, провела по спине, вызывая тучи мурашек. Потом ее рука плавно переместилась на внутреннюю поверхность бедра, ласково поглаживая его, обходя самые чувствительные точки. Резкий шлепок по ягодицам заставил Мору вскрикнуть и застонать, когда длинные пальцы проникли в ее тело. Подведя к самому краю, Миллс остановилась и взяла в руки плеть.  — Извини, но ты приехала сюда получать не удовольствие, а наказание, — прохладная плетеная кожа коснулась разгоряченного тела сначала почти невесомо, как бы знакомясь с ним, но постепенно сила удара нарастала, а кожа приобрела розовый отттенок. — Думаю, этого достаточно. Перейдем к основной части. Теперь ты будешь считать каждый удар. Всего пятнадцать. Собьешься, начнем заново, не будешь слушаться, начнем заново. А пока я хочу услышать твои объяснения. Наверняка ты что-то придумала, пока мы ехали. Начни, пожалуй, с того момента, когда ты мне соврала. — Реджина отошла так, чтобы видеть лицо Айлз.       Море пришлось повернуть голову вбок, чтобы иметь возможность нормально дышать и разговаривать.  — Я не врала тебе, просто не всё рассказала, — пробубнила Мора, блуждая взглядом по комнате.  — Ну, так сейчас рассказывай всё. Иначе добавлю еще парочку ударов. Ах, да, за каждую ложь плюс три удара и за каждое неправильное обращение ко мне так же три удара. Так что попробуй не врать и вспомни, как ты должна обращаться ко мне, — говорила Миллс, вертя в руках длинную ветвь.  — Простите. Когда Вы звонили, я ласкала себя и уже не смогла остановиться, пока не достигла оргазма. Я не сказала Вам этого, потому чт…       Договорить ей не дал раздавшийся над ухом свист разрезаемого воздуха, и гибкий прут лег поперек спины. Зрачки Айлз расширись от боли, а дыхание на секунду остановилось, казалось, весь воздух из легких вышиб этот удар.  — И чего мы молчим? Я всё время тебе должна о чем-то напоминать?  — Один, — выдохнула Мора, представляя, что будет дальше.  — Так почему ты мне не рассказала?  — Потому что моя Королева запретила мне касаться себя без ее разрешения, — выпалила женщина, сжавшись в ожидании второго удара.       Ожидание было недолгим. Розга со свистом опустилась на верхнюю часть ягодиц. Тело Моры дернулось от жгучей боли. На глазах выступили слезы. Боль накатывает волнами.  — Два.       Следующий удар попал как раз на то место, где ягодицы переходят в бедра. Женский крик эхом пронесся по дому. Ощущения были просто кошмарными. Мышцы напрягались и тут же расслаблялись, что лишь усиливало боль.  — Три.       Резкий свист, и боль снова обожгла ее тело. На спине выступила испарина, а слезы текли без остановки, смывая макияж.  — Четыре.       Пятый удар лег поперек предыдущих, Он получился с оттяжкой, кожа на бедре лопнула, и появились первые капли крови.  — Пять.       Прут раз за разом с разной силой опускается на исполосованную кожу ягодиц. Мора кричит, практически не переставая, извивается, пытаясь вырваться из своих пут. Натягивает ленты, царапает спинку кровати.  — Шесть.  — Семь.  — Восемь.  — Девять.  — Десять.       Последние пять ударов прошли для Айлз как в тумане. Из-за адской боли она уже не ориентировалась в пространстве, но со счета не сбилась. Кричать под конец она уже не могла, только хрипела и всхлипывала, дергаясь дрожащим телом в бессмысленных попытках увернуться от жалящих ветвей. Она не поняла, когда все прекратилось, не заметила, что уже не связана, лишь почувствовала, как что-то прохладное касается ее избитых и горящих огнем ягодиц.

***

      После пятнадцатого удара Реджина откинула прут в угол и развязала ленты. Мора не двигалась, и Миллс слегка тряхнула ту за плечо. Получив в ответ тихий стон, она принесла таз с прохладной водой, губку и антисептик. Тело слегка подрагивало, когда Реджина касалась его мокрой губкой, изредка до ее слуха доносились стоны и всхлипы. Обработав раны, женщина накрыла наказанную легкой простынью и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.       Ноги сами понесли ее в кабинет, а рука потянулась к открытой бутылке виски. Надо признать, она здорово возбудилась, глядя на хрипящее и извивающееся от боли тело. Теперь ее тело требовало немедленной разрядки, и ей ничего не оставалось, кроме как скинуть с себя одежу и сесть на стул, закинув одну ногу на подлокотник. Два пальца с легкостью проникли в истекающее соком влагалище. Быстрые резкие толчки заставляли ее выгибаться, сильнее насаживаясь на собственные пальцы. Реджина застонала, добавив третий палец, а вторая рука уже сжимала и выкручивала сосок, доставляя сладкую боль. Еще несколько движений и ее тело выгнулось дугой, а изо рта вырвался хриплый стон, волны оргазма накрыли ее с головой. Ей показалось, что она даже отключилась на несколько секунд. Перед глазами плясали яркие круги, дыхание было рваное, а ноги мелко дрожали.

***

      Миллс пришла в себя, когда услышала тихие шаги по лестнице. Не утруждая себя надеванием одежды, вышла в коридор полностью обнаженной и увидела Мору, закутанную в простынь, с красными, опухшими от слез глазами, размазанной косметикой, но с легкой улыбкой на лице.  — Моя Королева… — прошептала Айлз, благоговейно глядя на Реджину.  — Как ты?  — Всё в порядке. Благодарю Вас, моя Королева, — улыбнулась женщина, подходя ближе.  — Хм, а ты не врешь, — задумчиво произнесла Миллс, пристально вглядываясь в зеленые глаза, — почему?  — Я заслужила это, — пожала плечами Мора, — я заслужила это наказание.  — Хорошо, но, может, всё же объяснишь, к чему был весь этот цирк? Хотела увидеть меня в гневе?  — Хотела проверить себя. Как далеко я смогла бы зайти в нашей игре. И я проверила. Теперь это уже для меня не игра. Я…я хочу быть Вашей, моя Королева.  — Учти, моя девочка, обратного пути нет. Конечно, насильно я держать тебя не буду, но если уйдешь от меня, то обратно я не приму тебя, — сказала Реджина, вновь возвращаясь в кабинет и садясь на маленький диванчик.  — Я всё поняла, моя Королева, — проследовала за ней Айлз, захватив со стола недопитый стакан виски, и протянула его Миллс, устроившись на полу около ног свой Королевы и положив свою белокурую головку ей на колени.

***

      Реджина всё-таки выполнила обещание, данное себе. После того вечера Мора полтора месяца не могла сидеть не морщась от боли.