Симулянт

Уже полтора часа. Полтора часа, как Хэнк выбрался из ада, названного «Раем» каким-то недальновидным идиотом, рванув на самую окраину города. Чувствовал мужчина себя отвратительно. Даже нет, доведенным до предела, до ручки, бесконечной чередой расследований, вездесущими андроидами и сводящей с ума головной болью. Последние несколько дней слились в один бесконечно-паршивый, грозя перерасти в срыв, который он упрямо душил алкоголем. Эдакая ложка меда в бочке с дегтем. Бесполезная, но эмоции притупляет что надо. Забравшись на лавочку с ногами, некоторое время он сидит в полном одиночестве, мрачно разглядывая огни на противоположной стороне канала. Но скрип за спиной заставляет вздрогнуть, обращая внимание на самую главную свою проблему. Коннор. Этот невыносимо любопытный, раздражающе дружелюбный кусок пластика, свалившийся ему на голову как снег. Втянувший во все это дерьмо. Поначалу Хэнк сходил с ума от раздражения, не желая иметь ничего общего с одним из тех, кто, убил его сына. Но RK800 оказался с сюрпризом, в виде пугающей настойчивости пополам с человечностью. Причем, чем дальше – тем сложнее было напоминать самому себе, что это робот. Слишком правдоподобно. Слишком дезориентирующее. - Долбануться, вот мы дожили-то… -Вы чем-то обеспокоены, лейтенант. Мягко говоря. Все перемешалось, исказилось до неузнаваемости, когда его нашли в пятом по счету баре. -Те девчонки.. - Они могут симулировать эмоции, но они машины. А машины ничего не чувствуют. - Ну а сам-то ты, Коннор? - Хэнк делает пару глотков безвкусного пива, прежде чем, отшвырнув бутылку в сторону, нетвердой походкой приблизиться к напарнику. Алкоголь немного туманит сознание, но голос удается сделать достаточно насмешливым и вызывающим. – Ты действительно уверен в этом? Очередное чудо «Киберлайф» хмурит брови, чуть наклоняя голову в сторону. Считывает эмоции, выстраивает развитие диалогов, с виду оставаясь бесстрастным, но напрягшись всем телом. Оправдывается, настороженно следя за ответной реакцией. Все еще машина? Нет. Отрицание очевидного злит Хэнка до одури, до темных вспышек перед глазами. Возможно, всему виной опьянение и нервное перенапряжение, но сейчас ему еще сильнее чем обычно хочется доказать засранцу обратное. - Лейтенант? Тихо рыкнув, он впивается в губы Коннора укусом-поцелуем, одновременно резко вцепившись железной хваткой тому в запястья. RK800 дергается, будто инстинктивно пытаясь отстраниться от взбешенного напарника. Голубые глаза наблюдают за карими, и назвать этот взгляд приятным не решится ни один разумный на свете. Хэнк не торопится, методично исследуя все, до чего может дотянуться. Ощущения… Странные, совершенно не такие, как с человеком. Абсолютно гладко, без изъянов вроде трещин или потрескавшихся уголков. Сухо, прохладно, на вкус отдает не то мятой, не то лаймом. Приятно, но до жути неестественно. Их языки соприкасаются, от чего андроид застывает на месте, после чего начинает дергаться с новыми силами, пуская в ход зубы. Это вынуждает отстраниться. - Зачем вы? - Что ты почувствовал? – игнорирует вопрос мужчина, дотрагиваясь до идеально гладких щек кончиками пальцев. – Ну? - Я… Я не знаю, Хэнк. В программу не заложена функция.. - Мне плевать на чертову программу. Что. Ты. Почувствовал? Диод красноречиво мигает всеми оттенками желтого. - Словно волнение у людей. Нестабильность. Ваши поступки противоречили характеру, мне требовалось время адаптироваться. Но это не было неприятно. - Тогда, думаю ты не против продолжить? – Коннор сглатывает, потупляя взгляд в пол, мучительно-неловко поводя плечами. Как девчонка на первом свидании, трясущаяся от каждой мелочи. – Ладно, я приму это за согласие. Только ради Бога, не пытайся откусить мне язык! Договорились? - Да. Губы Хэнка тут же накрывают чужие – упругие и холодные, но делают это мягко, избегая даже намека на принуждение. Теплые и дразнящие, они словно просят андроида приоткрыть рот, наполняя того новыми и совершенно невероятными ощущениями. Руки блуждают по гибкому телу, оглаживая талию, грудь, плечи, наконец, замирая на затылке, где пальцы путаются в волосах. Их поцелуй становился все страстней, поглощая без остатка. Коннор дрожит чувствуя, как его задевают пряди седых волос и как подкашиваются ноги. Систему сбоит от переизбытка всевозможных команд, они запутывают окончательно, погружая в то, что у людей называется безумием. - Закрой глаза, - на грани слышимости подсказывает охрипший голос. Отвлекая напарника от себя самого, Хэнк перемещается к шее, едва касаясь чувствительного места за ухом, медленно опускаясь все ниже. С удовольствием отмечает, как это заставляет Коннора резко выдохнуть, инстинктивно выгнуться под ним, освобождая больше пространства для маневра. Бледная шея выглядит чертовски соблазнительно, хочется заклеймить ее, пометить, но, вдруг приходит осознание - он сломает себе зубы, пытаясь воплотить навязчивую идею в реальность. Ограничиваясь поцелуями, одновременно пытается развязать на RK800 галстук, пока тот осторожно расстегивает надетую под его пальто рубашку. Ловкие пальцы оглаживают крепкую спину, изучая каждый миллиметр, особое внимание уделив мелким шрамам около ребер. Массируют, надавливают, заставляя почувствовать тень той физической силы, которой Киберлайф наделило свое творение. Прижимают к себе без возможности отстраниться, неумолимо утягивая куда-то в сторону. Хэнк совершенно упустил тот момент, как они пересекли пустую детскую площадку, оказавшись у припаркованной за ней машины. Все слилось в единый безумный танец, сотканный из приглушенных стонов, контраста тепла с холодом, распаляющих поцелуев и затуманенного взгляда полуприкрытых темных глаз. Коннор добровольно сходил с ума, позволяя делать с собой намного больше чем «все». Сбросить форменную куртку, оставаясь лишь в тонкой, болтающихся на узких плечах накрахмаленной рубашке (которую быстро разорвут одним уверенным движением). Прикасаться к своей судорожно вздымающейся груди, чуть царапнув недалеко от самого уязвимого места его модели – бешено колотящегося механического сердца. Играть со сверхчувствительными горошинами сосков, изнывающих от обрушившихся на них внимания. Избавиться от брюк, касаясь горячими ладонями внутренней стороны его бедер, поднимаясь все выше и выше… О, да. Мир вокруг плавился под беспорядочным набором команд и импульсов, срывая с губ неконтролируемые полу-стоны, полу-всхлипы. А вставший внизу член причинял какое-то болезненное неудобство. - Я больше не могу. - Я вижу. Потерпи. Искать ключи нет ни времени, ни желания, поэтому сильные руки рывком подхватывают извивающееся тело под бедра, усаживая прямо на капот машины. Хэнк накрывает напарника собой, прижимаясь к узкой груди – между ними не остается ни сантиметра свободного пространства. Продолжая ласкать, уже начинает расстегивать молнию на собственных брюках, как вдруг, чувствует мимолетное сопротивление. - Здесь нельзя, - сдавленно хрипит Коннор, пытаясь упереться ему в плечи. – Температура воздуха полтора градуса, вы заболеете. - Слыш, закрой свой рот, умник, пока я не нашел ему лучшее применение. Жажда развязки невыносима. Устроившись между широко разведенными ногами, лейтенант щедро сплевывает на собственную ладонь, без всяких проволочек легко вводя один палец в жаркую тесноту. Андроид со стоном выгибается, пытаясь не то отстраниться, не то насадиться глубже, в погоне за новыми ощущениями. Напряжен до предела, но даже не морщится, когда к первому присоединяется второй, а затем и третий палец. Конечно, в растяжке нет никакой необходимости – мышцы расслабляются, моментально принимая необходимую форму. Что ж. Обильно смазывая побагровевший от возбуждения член, легко входит внутрь идеального тела одним единым движением. Оно словно создано для него – в меру тесное, мягко обхватывающее плоть, дразнящее теплотой. Хэнк медленно толкается, жмурясь от огненных вспышек перед глазами – трение вызывает просто умопомрачительные ощущения. А нечленораздельные возгласы и стоны – как музыка для ушей. Для Коннора исчезает даже небо - настолько перегружены органы восприятия, доведенные до критического состояния. Ни кто он, ни где он. Лишь судорожно сменяющие друг друга строки кода, диктующие древние, как мир, инстинкты. Толчки пронзают микро-вспышками удовольствия, подстегивая двигаться навстречу с таким азартом и охотой, что вскоре его приходится придерживать за талию в попытках зафиксировать на машине. Счет времени теряется окончательно и оба совершенно перестают отдавать происходящему отчет. Все едино, все желанно в равной степени. Когда Хэнк чувствует, что вот-вот достигнет оргазма, он исступленно накрывает рукой член напарника, в несколько жестких быстрых движений подводя того к самой грани. Тело Коннора скручивает сильнейшей судорогой, он подскакивает, широко распахнув глаза и цепляясь за чужие плечи. Мышцы начинают сокращаться – да с такой силой, что мужчина не выдерживает, срываясь следом в пучину удовольствия. Окружающее пространство на некоторое время погружается в звенящую тишину. Дождавшись, пока сознание немного прояснится, Хэнк выскальзывает из теплого тела, тяжело опираясь руками по обе стороны от андроида. Тот тоже вроде приходит в себя, медленно моргает, приоткрывая рот, явно хотя что-то сказать, как вдруг, застывает изваянием. Лицо страшно искажается, когда диод меняет цвет на багряно-красный. - Хэнк! – успевает выдохнуть он звенящим от напряжения голосом, прежде чем систему сносит окончательно, запуская процесс перезагрузки. *** Доступ к блоку памяти #4372XZ восстановлен. Успешная проверка системы на совместимость обновлений. Получение информации о дополнительных настройках… Коннор лежал неподвижно, отстраненно фиксируя всплывающие прямо перед глазами оповещения. С момента его отключения прошло много времени, но чувствовал он себя примерно так же, как до него. Будто в тумане – ново и довольно неприятно. Единственное, что изменилось – его одели и перенесли в машину, сейчас с огромной скоростью, несущейся по трассе. - Где мы сейчас? - 28 миль до моего дома, - устало выдыхает Хэнк, сильнее вцепившись в руль. – Ну, какого хрена это было? - Простите? - Отключаешься ни с того, ни с сего! На слова не реагируешь, дал пару пощечин – сраный диод вообще погас. О чем ты думаешь, я же… Он резко обрывает себя, раздраженно передернув плечами. - Вы испугались, не правда ли, лейтенант? - Конечно, было от чего. Ты вырубился практически на час! Как потом объяснять в отделе, почему это произошло? Прямо же не скажешь, что затрахал андроида до смерти! - Но я не умер. - А-то я не заметил, - огрызается мужчина, закатив глаза. - Почему это произошло? - Поскольку модель разрабатывалась исключительно для расследований, центральный процессор был не предназначен обрабатывать такое количество поступающих сенсорных импульсов. В Киберлайф исправили проблему, сбросив исходные параметры и дистанционно увеличив допустимый диапазон. Так что в следующий раз подобного не произойдёт. - Уже задумываешься о следующем разе, Коннор? И Хэнк оборачивается, чтобы с удовольствием по - наблюдать, как после секундного осмысления, его напарник выдает невозможно неловкое «Оу».