Нечестно!

— Эм… извините, — негромко и, как всегда, спокойно произнёс Куроко, привлекая внимание друзей. — Что случилось, Тецу? — поинтересовался Аомине, попивая через трубочку газировку из стакана. — Кто из вас «Дай-чан»? — невинно спросил Фантом, не подозревая ничего такого. Синеволосый, только услышав этот вопрос, мгновенно выплюнул напиток, что был у него во рту, прямо в лицо, к сожалению, близко стоящего, Мидоримы, который, не ожидая подобного поворота событий, громко воскликнул: «Гья-я!!!». — Ч-чего… — смуглокожий пытался что-то сказать, но заикания, вызванные некоторого рода смущения, накрывшего его после того, как лучший друг назвал его мало того, что по имени, да ещё и с такой милой приставкой. — Ч-ч-чего это ты вдруг?! — более-менее понятно, но всё ещё не достаточно контролируя свои эмоции, сказал тяжёлый форвард. — В чём дело, Тецу? — вопрос должен был быть задан более серьёзно, чем ему хотелось, поэтому интонация получилась довольно смешанной — не то нервной, не то сосредоточенная. Пока Ас пытался совладать с собой, Шинтаро, постигший несчастную участь, несмотря на то, что он взял сегодня свой талисман, словно где-то вдалеке кричал: «Мои глаза-а-а-а! Моё лицо-о-о!». Наверное, скоро эти фразы заменятся проклятьями в адрес Дайки. Судя по всему, единственным, кто сохранял равнодушие и спокойствие в данной ситуации, был Ацуши, без особых эмоций наблюдавший за вопящим снайпером. Тецуя не сильно отличался от великана: контроль эмоций для него не представлял собой какое-то испытание или мучение, а скорее — жизнь. По этой причине на его бледного оттенка лица до сих пор нет каких-либо признаков внутреннего недоумения или возможного раздражения от всех этих выкриков. — Тебя зовёт Момои-сан, — всё так же не изменяя выражение лица и тон голоса, произнёс Куроко, про себя подумав: «Так это был Аомине-кун». Вот уж забавно узнать, что почти двухметрового баскетболиста, способного своим видом внушить страх, подруга называет «Дай-чан». И ведь его Свет не особо-то и против этого. — А? — смуглокожий юноша перевёл взгляд со своей тени на подругу детства, что стояла, размахивая руками и явно пытаясь привлечь внимание первого. Аомине с какой-то досадой для себя и разочарованием подумал: «Чёрт, и это всё?». Хотелось бы верить, что это был не единственный раз, когда он услышит подобное из уст своего напарника. — А-А-А-А!!! Я всё слышал! Это несправедливо, Аомине-чии! — возмущённо закричал Кисэ. — Я тоже хочу, чтобы Куроко-чии звал меня по имени! — блондин просто напросто считал, что это несправедливо по отношению к нему. Ну и что с того, что Тецуя и Дайки — лучшие друзья и к тому же отличный дуэт на поле? Модели обидно, ведь он так сильно пытается привлечь внимание тихого и незаметного игрока. Покупает ему коктейли, с просьбой и без, обнимает по несколько раз в день, чуть ли не ежедневно приглашает погулять. А этот Аомине что хочет, забрать Куроко только себе? Не дождётся! — Ты был таким с тех пор как присоединился. Ты чертовски наглый, Кисэ! — недовольно ответил Дайки и нахмурился, гневно смотря на лёгкого форварда. То, что блондин возмущается по этому поводу, очень раздражает и без того вспыльчивого Аса, но в тоже время заставляет чувствовать себя так, словно у последнего есть некая привилегия, заставляющая модель завидовать. Несомненно чувство довольно приятное. — Это не имеет ничего общего! И прекрати издеваться над новичками! — воскликнул Рёта, совершенно не желая уступать в этой перепалке. — Эм, Момои-сан… — негромко попытался напомнить Фантом, но форварды его не услышали: видимо, слишком уж они увлеклись спором друг с другом. — Тецуя, — раздался рядом буквально бархатный, отдающий нотками строгости и власти, голос. — Аомине-чии, ты — гангуро! — не унимался Кисэ. — Что ты сказал, цыплячья голова?! — Дайки был не на шутку зол. — Как меня зовут? — с уверенной улыбкой спросил Акаши, подняв голову Куроко за подбородок. Голубоволосый невозмутимо посмотрел капитану в глаза, после чего покорно и сдержанно сказал: — Сейджуро-сан. — Хороший мальчик, — аловолосый был более чем доволен: ему нравилось то чувство, которое возникало у него, когда он показывал остальным некоторые преимущества своего статуса. И ему нравилось то, как этот скромный и незаметный паренёк произносил его имя. Послушно, ровно, красиво. Да, Акаши давно признал, что ему приятен не только голос Тецуи, но и сам он в целом. Даже более чем приятен… — Большое спасибо, — флегматично проговорил Куроко, умело пряча свои эмоции, хотя от капитана навряд ли получится что-то утаить. Но Фантом всё же пытается скрыть те странные чувства, возникающие, когда Сейджуро зовёт его по имени, или же случайно (а может и намеренно) прикасается к Тецу, разговаривает с голубоволосым об учёбе, да и вообще о чём угодно, ведь у Куроко в такие моменты появляется ощущение необычной лёгкости во всём теле, как будто ещё чуть-чуть и он взлетит. От счастья, конечно же. Аомине и Кисэ просто стояли шокировано смотря на этих двоих, и с огорчением осознавая, какая власть у их капитана…