Past Impulses

      Было холодно. День выдался на удивление очень дождливым. Наверное, даже следует сказать, что чересчур. Тэхен в коротких шортиках и футболке промок до нитки и очень замерз. Он бежал вперёд, надеясь найти какое-то временное укрытие и переждать там дождь, а уже после вернуться домой к матери, которая, как он надеялся, будет уже одна. Он очень не любил, когда к ней приходили чужие мужчины, которые за частую были с ним очень грубы, а иногда даже позволяли себе толкать его, чтобы он исчез из их поля зрения. Мальчик уже полтора года рос без отца, который неожиданно просто ушел в закат, попрощавшись с ним, и не вернулся. Но Тэ все еще надеялся, что тот вернется. А если папа вернется и застанет маму с другим мужчиной, то ничем хорошим это не закончится. Девятилетний парень понимал это просто отлично. Вот так и вышло, что Тэхен, промокший и продрогший, бежит вперёд в поисках хоть одного сухого места.       Пробежав еще пару улиц, он наконец-то видит небольшую детскую площадку с горкой, под которой можно было бы спрятаться. Парень направляется туда, залезает под горку и блаженно вздыхает. Не тепло, не совсем удобно, но все лучше, чем под таким ливнем мокнуть. Просидев так не больше пяти минут, мальчик притягивает свои коленки к груди, обнимает их руками и старается сжаться в совсем маленький комочек, чтобы стало немного, хоть совсем немножко теплее.       И вот, вроде окончательно успокоившись и смирившись со своим положением, Тэхен вскрикивает от неожиданности. Кто-то схватил его за лодыжку и потянул из укрытия. Голые участки кожи трутся о мелкую каменную насыпь, которой заполнена территория детской площадки. Неприятно, но мальчик даже не обращает внимания на эти ощущения. Сейчас он в страхе смотрит на высокого парня, своего «похитителя», который так жестоко вытянул его. Сердце сжимается от страха, Тэхен просто боится, что может последовать за таким «приятным» приветствием. Неизвестный наконец-то отпускает лодыжку мальчика и смотрит на него строго, враждебно. В глазах полыхает злоба. Про таких могут сказать: «Ничего хорошего ждать от такого парня не стоит». Еще несколько мгновений они просто молча смотрят друг на друга, после чего незнакомец, словно ядом плюётся, начинает шипеть:       — Ты кто, черт возьми, такой?! А ну, проваливай отсюда, пока не переломал тебе ничего!       Тэхен в страхе осматривается по сторонам, потом опять смотрит на парня и прикидывает, что ему делать. Проверять реальность его угрозы на себе мальчик не хочет, уходить тоже. Дождь не перестает, и вроде даже не собирается этого делать, искать другое укрытие — опять мокнуть. Нужно что-то сделать. Нужно остаться здесь, желательно целым и невредимым.       — П-пожалуйста, — просит мальчик. Он замерз до такой степени, что зуб на зуб просто не попадает. — Я очень з-замерз. — чуть ли не плача выдает он.       Неизвестно, что подействовало на незнакомого парня: то ли вид чуть ли не плачущего мальчика, то ли осознание того, что тот похоже действительно сильно замерз, а может все сразу, но он, тяжело вздохнув, снимает свою черную олимпийку, протягивает все ещё лежащему на земле Тэ и забирается под горку. Заледеневшими пальцами Тэхен натягивает на себя олимпийку и тоже забирается под горку. Для двоих тут слишком тесно, поэтому мальчикам приходится сидеть прижавшись друг к другу, хотя никто из них и не признается, что так намного теплее и уютнее. Они смотрят друг на друга немигающими взглядами: незнакомец спокойно, а Тэ настороженно, боясь того, что еще может выкинуть этот… Как его называть Тэхен не знает, поэтому, тяжело вздохнув и поборовшись с демонами страха внутри себя, он выдаёт:       — Как тебя зовут? — незнакомец не спешит ему ответить. — Если не хочешь, то можешь не говорить, — тихо добавляет мальчик.       — Какой же ты надоедливый! — испускает отчаянный вздох его собеседник. — Можешь называть меня Хоуп.       — Хоуп? Это переводится как «надежда», да? Мы в школе проходили. Почему именно Хоуп?       — А не слишком ли ты много болтаешь? Родители не учили тому, что с незнакомыми опасно разговаривать? — усмехается Хоуп.       — В некотором смысле, — неожиданно смелеет мальчик и начинает глупо улыбаться, — я тебя знаю. Тебя зовут Хоуп, и ты дал мне свою кофту!       — Лучше бы не давал! — вновь усмехается собеседник. — А тебя то звать как? — спустя небольшую паузу задает вопрос.       Тэхен задумывается. Хоуп явно назвал не настоящее имя. Стоит ли ему в таком случае называть своё? И если нет, то как представиться? Они молчат еще какое-то время, после чего Тэхен хватает парня за руку, улыбается и выдает:       — Ви. Ты можешь звать меня Ви. — и он складывает пальцы в знак «V».       После этого они сидят молча до того момента, пока дождь не закончится. Тэхен даже задремал на плече нового знакомого, а тот в свою очередь старался особо не шевелиться, чтобы не разбудить мальчика. Почему? Он и сам не смог бы дать себе ответ на этот вопрос. Может ему просто стало жалко этого худющего паренька с огромными кругами под глазами? Он явно плохо спит, а может и не спит вовсе. Но это уже Хоупа не касается, а сейчас он просто посторожит его сон и на этом все и закончится.              Но на этом ничего не заканчивается. Через пару дней они вновь встречаются на том же месте. Сегодня светит солнце и необходимости прятаться под горкой нет, поэтому Тэхен раскачивается на качелях, а завидев Хоупа спрыгивает и подбегает к нему.       — Я был уверен, что ты придешь! — выдает мальчик.       — Вот же привязался! — показушно злится Хоуп.       И действительно привязался. Правда не понятно, кто к кому. То ли Тэхен к Хоупу, то ли наоборот, а может и все сразу. С того дня мальчики виделись практически ежедневно. Вместе гуляли по району, вместе прятались от дождя, вместе пытались снять котенка с дерева.       В один из дождливых дней, когда они снова прятались в своём убежище под горкой, Тэ, вновь одетый в олимпийку Хоупа («Снова ты не смотришь прогноз погоды! Боже, что за ребенок такой?! Мать то твоя как тебя из дома выпускает в таком виде?!»), решается спросить то, что его так сильно мучило.       — Хоуп, — тихо зовет он, — так почему у тебя такое прозвище? Почему именно «надежда»?       Парень молчит, даже глаза прикрыл, а Тэхен совсем сник. Он всё время чувствует, что его друга что-то гложет, что-то не дает его улыбке сиять еще ярче. Очень часто Хоуп вообще приходит на место их встречи злющий как черт, прямо как в их первую встречу. Тэ, в свою очередь, вечно в такие моменты пытается сделать что-то максимально смешное, чтобы поднять настроение его другу.       — У меня есть младший брат, — неожиданно выдает Хоуп, после чего пауза вновь затягивается. — Родители его обожают, — сквозь зубы цедит он, — души в нем не чают. Чонгук то, Чонгук это. Чонгук наша надежда в будущем! — он начинает строить рожицу и говорить другим голосом. — Только из него выйдет что-то путное! Светлая голова на плечах! — он чуть не сплевывает после таких слов, но удерживается. — А это я должен быть их надеждой! Я старший! С самого детства я хотел защищать свою семью!       Хоуп вновь замолкает. Тэхен смотрит на него во все свои большие доверчивые глаза и просто ощущает ту боль, что испытывает его друг. Он кладет свою маленькую ладошку на руку друга и поглаживает, стараясь тем самым немного успокоить его, забрать часть боли себе.       — Мне только двенадцать, — продолжает он, — но я уже выбрал, чем бы хотел заниматься в жизни. Просчитал все возможные варианты, куда стоит поступать и чем в принципе заниматься. Но родителям совершенно все равно на мои планы! Каждый раз, каждый чертов раз, когда я стараюсь заговорить с ними о своём будущем, тема переходит на этого чертового Чонгука! Ах, наш мальчик станет великим спортсменом! Он так хорошо играет в футбол! — вновь парадирует взрослых Хоуп. Уголки его глаз даже увлажняются, и он отворачивается от Тэхена, чтобы тот не видел его слабости.       — Именно поэтому ты сказал, что я могу называть тебя «надеждой»? Потому что ты очень хочешь быть надеждой своих родителей? — Хоуп переводит свой взгляд на мальчика и кивает головой.       В тот день они больше не разговаривали. Просто обнялись на прощание и разошлись в разные стороны. После этого Тэхен больше не приходил. Хоуп ждал его каждый день на протяжении месяца, а дальше лишь изредка заглядывал на ставшую ненавистной площадку. С Тэхеном они больше не виделись.