Сестра Зерефа

       Она знала его лучше самой себя. Могла прочесть любую эмоцию и, возможно, даже мысли по мимолётному подрагиванию ресниц, лёгкому движению губ или невидимому многим жесту. Джувия привыкла обращать внимание на все, связанное с милым Греем, она с трепетом выглядывала из-за колонны, собирая в самый сохранный уголок сердца его улыбки, усмешки и даже холодный хищный оскал, появляющийся при очередной драке с врагами или согильдийцами.        И сейчас, сидя под проливным дождём на насквозь промокшей скамье, укрываясь под синем зонтиком, как в старые времена, она прогоняла в голове все хранившиеся воспоминания и не могла понять — можно ли быть настолько глупой и не заметить очевидное?        Даже когда они под года жили практически как семья в заброшенной деревушке, Джувия не разглядела, затаенную на дне его тёмных глаз, тоску. А, может, просто не придала ей значения: тогда все были опустошены от потери единственного дома. Куда менее болезненно не искать причины, а самой их выдумывать, подстраивая под допустимое её сердцем. Грустно опущенные ресницы — от смерти отца, зло сведенные брови — предвкушение битвы с Эндом, появившийся задор — от воссоединения старой команды, небольшое мерцание счастья в уголке глаз — надежда на скорое возвращение гильдии в рабочие ряды, едва заметное восхищение — победа Джувия над врагом. Объяснение причины его исчезновения на пол года и искренние извинения стали материалом для строительства нового этажа в её воздушном замке. Она ещё больше начала отдавать себя ему, больше старалась угодить, и много других «больше». Но она упала с самого высокого облака, разрешетив свою душу об острые шипы кристально чистого льда.        Падение начал бой с Инвелом. Чуть не погибнув, спасибо своевременной помощи Венди, она отдала часть себя во благо спасения Грея, но гордилась, что смогла помочь и оказалась рядом в столь решающие минуты. Как только незначительное количество сил вернулось, она бросилась за ним, игнорируя наставления небесного драконоборца, важно было одно: успокоить бушующего в чувстве вины милого. И именно здесь её крепкий и тщательно выстроенный замок изо льда пробежал сквозь пальцы холодной дождевой водой. Было странно видеть когтистые руки Нацу и, слышать гневные просьбы убраться с дороги и читать в глазах отчаяние смешанное с безумием. Было странно видеть наполовину преобразовавшегося в демона Грея, слышать его злые обвинения в смерти родителей, её самой и создание Тартара, но читать в глазах боль и смешанные желания убить и не навредить.        Именно в тот момент Джувия поняла, что рассчитывать на взаимность никогда не имело смысла — сердце милого Грея уже давно билось в унисон с сердцем огненной убийцы драконов. Девушка корила себя за невнимательность, за глупость, за поверхностность. Она никогда не ревновала к Нацу, не считала её соперницей. Уважала силу, но глядела свысока, как взрослый на несмышленого ребёнка. Не видела их искренней, хоть и приправленной соперничеством, связи. НЕДООЦЕНИЛА. Слово отдавалось в груди тупой болью, пока она продолжала следить за неистовым боем между убийцей демонов и убийцей драконов. Джувия не могла найти голоса или сил, чтобы остановить это безумие. Время для неё замерло, только эхом доносился в ушах скрип ломающегося сердца. Эрза подоспела вовремя, прижав их обоих к груди, она кричала что-то о дружбе и связях, возвращая им способность мыслить здраво. Позже появилась Люси с Хеппи и Венди, а потом вышла из оцепенения и сама Джувия, но на долго её не хватило — утомлённые разум и тело погрузились в беспамятство.        Дальше всё плыло туманом, сквозь сонную пелену она уловила разговор о новой ипостаси Нацу и её связи с Зерефом. Новость о пропаже Грея, как ведро ледяной воды, привело её в чувство и девушка уже собралась бежать вслед за ним, но вовремя опомнилась, когда поняла, что спасение милого Грея — больше не её прерогатива.        Победа на Зерефом и Акнологией казалась ей немного незначительной, по сравнению с бушующим внутри ураганом эмоций, но она была рада, что всё закончилось. Финальную точку на её мечтах поставил поцелуй Нацуми и Грея, когда драконоборица свалилась с неба прямо в объятия ледяного волшебника.        Локсар ушла молча, оставив позади детство, сломанное сердце и мокрую дорожку от дождя. Но в израненной душе помимо боли, ярким цветком надежды расцветала благодарность и понимание. Пусть милый Грей и не оказался её солнцем, у Джувии есть смысл жить и бороться дальше — её настоящая семья — Хвост Феи.        Девушка, откинув в сторону свой любимый синий зонтик и с улыбкой посмотрев на очищающееся от туч небо, пошла в свой дом.