Первая встреча после долгой разлуки.

Бе­лый снег за ок­ном, Не­замет­но ле­та­ет Я по те­бе в этом до­ме ску­чаю, Вот бы мне на ча­сок, В этот снег прев­ра­тит­ся, Чтоб смог­ла я с то­бой Навечно проститься!

      От маленькой девочки, которая бросила в реку меч поверженного ею красавчика принца, не осталась и следа. Прежняя Арья старалась зарыть топор войны, она старалась не навредить никому. Но от прежней Арьи Старк не осталось и следа. Нет, ей безусловно всё ещё дорога её семья. Только больше нет рядом отца, который так стремился привить дочери осознание, что она — не мальчик. Что она благородная леди, и когда-то в её жизни, появится лорд который станет ей ближе её отца.       Эддард Старк хотел защиты и счастья, обоим своим дочерям. О судьбе, и замужестве Сансы он думал, а вот о устройстве жизни сорванца Арьи, по его мнению было, слишком рано задумываться. Ей нужно было понять, кто же она в этой жизни. Малышке Арье Старк нужно было взрослеть, радуясь восходящему солнцу. Уплетать вкусные пирожки старушки Нэн. Слушать нравоучения Кейтилин Старк, о обязанности леди всегда поддерживать своего мужа, и воспитывать детей в благочестии дома.       Возможно, девочка- сорванец и выросла бы настоящей леди. Если бы не мир, рухнувший вокруг неё в столь юном и нежном возрасте. Маленькая леди отрастила бы длинные косы, мама бы позаботилась, чтобы гардероб дочери составили прекрасные наряды. Она бы, возможно, даже научилась вышивать, как Санса, строчка за строчкой вышивая подарок для своего отца. Быть может, она бы участвовала в балах и танцевала с лордами и сюзеренами. Она, безусловно, изучала бы искусство владение оружием, но не для защиты, а просто потому, что ей по душе звук стали.       Будь она более дипломатичней, возможно, волчица Леди не была бы убита, из-за недовольства ублюдка Джоффри. Она всем сердцем ненавидела его ещё раньше, этот пресловутый наследник всегда вел себя грубо и пафосно. А она росла в простоте. Конфликт их миров мог закончится намного раньше. Надо было убить блондина еще тогда, у реки, он бы не смог потребовать казни волчицы и не обвинил бы её отца в измене. Но сестра так просила тогда остановиться.       Арья стояла в своей комнате, смотрела на прекрасное, серебристое платье, оно блестело богатством ткани в свете огня камина и свечи. Приятная на ощупь ткань, вызывала желание прикасаться к ткани ещё и ещё, чтобы ощутить её нежность, мягкость и приятную текстуру. Ткань была теплой и дорогой. На минуту, мысли девушки заполнило восхищение подарком. Но накатившая волна радости так же быстро исчезла в глубине мыслей. Когда последний раз Ария Старк была сама собой? Не беря в учет моменты первой встречи в Винтерфелле сестры и брата, и недавней слабости встречи с Джендри. Когда последний раз Ария Старк была леди? Не беря в учет, когда Джендри называл её миледи, она всегда для него леди, так уж повелось. А те лохмотья, которые она одевала в доме Фреев нельзя назвать платьем. — Я мальчик — Арри! Ласка, Голубка, Солинка. Я подающая вино Нэн-чашница, кошка Кэт, уродливая девочка, слепая девочка и актриса Мерси. Осталась ли за этим всем хоть частичка, беззаботной Арьи Старк из Винтерфелла?       Она шептала вопрос за вопросом. Хотела ли она знать ответ? Хотела, она хотела знать кто она и кем ей быть дальше. Кем она хочет быть, мальчишкой рыцарем или леди Винтерфелла? Она никогда не хотела быть леди, но сейчас, что-то внутри неё взывало, что бы хотя бы на вечер она стала собой! Но какой собой? Неуверенной в себе, покинутой всеми, раздавленной обстоятельствами. Душа этой девочки была разорвана в клочья. Столько личностей жило в маленьком теле, столько кусочков души она растеряла по пути домой. Её ли это дом теперь?       В дверь постучали. Это был тихий, неуверенный стук, словно желающий войти сомневался в своих действиях. Девушка прошла к двери, медленно открыв её. За дверью стояла сестра, видно были бурлящие в её глазах сомнения. Ария вопросительно посмотрела на гостью. Санса увидела на кровати платье. — Ты же наденешь его сегодня? — младшая пригласила гостью войти, отступив в сторонку. — Не знаю! Оно слишком девчачье, слишком светлое, оно в принципе «слишком». — Это подарок Брана. — Что весьма странно с его стороны. Дарить мне платье, не находишь, что меч или латы был бы более подходящим подарком. Какой смысл в платье? — Он подарил тебе кинжал, что бы ты казнила Мизинца. Может, в платье тоже есть своя причина.       «Ты леди Винтерфелла», — пронеслась в голове строчка из письма брата. Санса рассматривала платье, оно действительно было, как одеяние придворных дам в Королевской Гавани. Арья не умела носить платья. Не могла представить сестру в этом одеянии и Санса. — Давай, одень его. Это будет очень красиво. Я заплету тебе волосы. Ты — не узнаешь себя!       Санса говорила это радостно, но эти слова болью отозвались в остатках души младшей. Она и так не узнавала себя, да и знала ли она себя когда-нибудь. Она привыкла к тому, что она — безликая, к отсутствию потребности идентифицировать себя в обществе. Узнает ли её Джон когда вернется? Кому Джендри пообещал быть рядом, мальчишке Арри, другу и сорванцу, или ей, той, которая глубоко внутри. Кому-то, от кого осталась всего лишь имя и отголосок смеха. Санса приблизилась к сестре уверенно, положила руки на её плечи и взглянув в глаза попыталась приободрить сестру. — Эй, сестренка, я понимаю, что скорее я бы надела это платье. Но оно твоё, твоего размера и сегодня вечером твой праздник. — А Вы можете отметить его без меня? — Я думаю гости хотели бы видеть виновницу торжества. — Ваши гости. Этот приём — не моя идея. Рыцари долины, воины, сиры и лорды. Все они для меня чужие, кроме тебя, Брана и Джендри. — Джендри Уотерс — это бастард, которого прислал наш брат? — Он Баратеон, единственный сын Короля Роберта Баратеона. Он помог мне выжить. Он стал мне другом в моей дороге домой. Знаешь, он может стать наследником штормового предела… — Сын короля Роберта. Как интересно! — Он хороший. Знаю, он хороший. Я бы не выжила в начале, не будь его там. Он знал нашего отца. — Ну, раз ты так говоришь, я постараюсь быть с ним милой. Еще будет Лианна Мормонт, с Медвежьего Острова. Она очень помогла Джону в борьбе за Винтерфелл. Она юна и экспрессивна, я думаю она стала бы тебе хорошей подругой. Она старается быть хладнокровной, благодаря ей её дом живет. — Ей тоже пришлось рано повзрослеть. Она тоже потеряла близких. — Да, кажется никого из её рода больше никого нет в живых. — Мы словно раненные лютоволки собираемся в свою покалеченную стаю. Зализываем раны, оберегаем друг друга, живем дальше. Но нам больше не стать теми, кем мы были. Мы новая стая и отчаянно стараемся стать сильнее. Мы все раненные дети. Брошенные в снежном поле отпрыски древней крови.       Эти слова были наполнены истинной. Её маленькая сестренка, уже не маленький сорванец. Она не знала стоящую перед ней девушку. Но она хотела, чтобы та была на её стороне. Не стоит иметь таких врагов, лучше сестра будет ей союзницей. — Одинокий волк погибает, но стая живет! Это про нас! И мы выживем! Надень платье и узнаешь, причину подарка брата, иначе как ты узнаешь почему он приказал сшить его. — Ты права!       Ткань легла на кожу очень мягко и приятно. Платье было теплое и уютное. Санса сделала ей прическу, завершив образ серой лентой на шее. Арья смотрела на своё отражение, и пыталась придумать имя этой новой её личности. Кто эта девушка в зеркале, какой у неё характер, что она любит? Любит ли кого-то: сестру, брата еще кого-то? Платье удивительно село по телу, показывая очертания девичьей фигуры девочки-сорванца. — Оно удивительно идет тебе! Многие лорды предложили бы тебе союз. Ты красавица! Лгала ли Санса сестре, или искренне удивлялась преображению той. Но сейчас в душе Арии зародился страх. Все они изменились, что если и Джон. И в желании собрать армию, будет сильнее чувств брата к сестре. И тогда Сансе, да и ей самой придется стать частью политического мира. И единственным возможным собрать больше армии это заключение союза, это грязная часть истории всех великих домов. Союз ради выгоды сотрудничества, обогащения, военного ресурса. — Надеюсь этот день никогда не настанет!       Это было сказано не требуя ответа. И обе леди отправились в банкетный зал. Их ждала музыка, вкусный пир и праздник, они будут праздновать! Ведь слез и боли в их жизнях уже было слишком много. И кто знает, что предстоит им еще пережить.