if i could do it all again, i know i'd go back to you.

— Мисс Хорн, агент Купер хочет увидеть вас, — помощник Хоук звучит как гром среди ясного неба, и этого не может изменить никакое уважение к нему. — Скажите ему, что я занята, — от собственного спектакля становится тошно, а карандаш вот-вот сломается в моей ладони, пусть, я всё ещё пытаюсь делать вид, словно пишу что-то настолько важное, что даже не могу поднять глаз. — Он уверяет в важности дела. — Если дело настолько важное, я буду говорить исключительно с шерифом города, а не со скитающимся из строны в сторону агентом. Сможете передать слово в слово? — с трудом поднимаю глаза, стараясь улыбнуться. Хоук хочет сказать ещё что-то, но я заставляю его замолчать и скрываюсь из его поля видимости, перед этим бросив извинения, уверяя в своей занятости. В голове начинается настоящий ураган, пока всё в грудной клетке горит. Знаю о том, что он появиться на пороге моего номера, вновь доказывая свою решительную и отчаянную натуру. Поэтому румянец на моих щеках пылает, когда я аккуратно присаживаюсь на край дивана в доме семьи Хейвордов. Донна не скрывает своего удивления от моей просьбы, что совсем невольно срывается с моих губ взволнованно и умоляюще. — Конечно, ты можешь переночевать у меня. Но в чём дело? — она волнуется, считая мои поступки результатом чего-то серьёзного. — Это долгая история. — Ты ведь не в опасности? — С какой стороны посмотреть, — усмехаюсь, ясно осознавая не подходящий для этого момент. — Но, ничего серьёзного, Донна. Правда. * * * — Чёртов кофе, — недовольно взрываюсь, но звучу тихо, прикрывая меню своё лицо. Агент Купер заходит в кафе в начале десятого, заказывает свой любимый чёрный кофе. Чувствую вкус данного напитка на своём языке, вновь проклиная свою тоску по нему за то время, на которое он посмел уехать. Сердце вновь стучит быстрее обычного, а я уверяю себя в действии кофеина на него. Ловлю Шелли за руку, напугав девушку на долю секунды, за что искренне извиняюсь. Она в недоумении смотрит на меня, задавая вопрос без слов. — Я знаю, что это очень глупая просьба. Но ты не могла бы отвлечь агента Купера? — В чём дело? Ты успела попасть в список нарушителей закона? — мягкая улыбка девушки даёт некоторую надежду на её помощь. — Просто не хочу попадаться ему на глаза. Пожалуйста? И когда Шелли незамедлительно выполняет мою просьбу, я быстро беру своё пальто, вставая из-за столика с особой опаской. Накидываю пальто на своё тело, двигаясь на ватных ногах к выходу. Чувствую звуки своего сердцебиения громче, чем все остальные звуки. И то, как моё имя звучит из любимых уст, утопает в быстром ритме, заставляя терять самообладание. Вылетаю из кафе уже в явной панике, позволяя себе чуть ли не бежать на край города, лишь бы скрыться. Оказываюсь пойманной за запястье через минуту. Холодный осенний ветер ударяет мне в лицо. Стараюсь вырваться из Его хватки, так и не показав своих глаз, в которых стоят слёзы. Да, как он вообще посмел вернуться? Как он посмел уехать без прощания и вернуться так просто? Словно не было этих этих ужасных двенадцати месяцев, названных годом. — Идите к чёрту, агент Купер! — Ты всё так же остра на язык, Одри. — А вы всё такой же надоедливый шмель. Позвольте мне уйти. Меня ждут дела. — Думаю, у вас дел в три раза меньше, чем вы говорите. — Применяйте свою дедукцию на совах, а на мне не нужно. Его попытки заставить меня посмотреть на него не увенчаются успехом, но когда его тёплая ладонь ложится на мою щеку, что-то выходит из под контроля. Дрожь бежит вниз по позвоночнику. Нужда в застёгнутом пальто равна нужде в губах с привкусом кофе. — Я вас ударю, если вы меня не отпустите. — Бейте, Одри. — Сомневаетесь? — Ни капли. Бейте, если вам будет легче. — Мне будет легче, если вы прекратите причинять мне боль и оставите в покое. И в этот раз, навсегда, — почти кричу в его лицо, стирая эту уверенную полуулыбку, с которой он часто смотрел на меня. Пользуюсь случаем, вырываясь из его рук и быстрыми шагами спешу подальше, уже не сдерживая слёз. * * * По возвращению в свой номер, с красными глазами и искусанными от нервов губами, падаю на кровать. Чувствую то, как жар от ненависти покидает тело, оставляя за собой холодную боль, чьи ледяные куски ранят меня изнутри. Сворачиваюсь в клубочек, крепко смыкая веки, дабы избавиться от образа стоящего перед глазами. Вздыхаю через нос, а выдыхаю через рот. Мне нужно отдохнуть. Стук в дверь выводит меня из сна. Невольно взглядываю на часы, отмечая про себя тот факт, что прошло два часа от моего возращения домой. Медленно поднимаюсь с кровати, столь же медлительно возвращаюсь в реальную жизнь. — Надеюсь, это кто-то, кого я смогу выгнать и снова лечь спать, — произношу, открывая дверь. И жалею об этом. — Вы прервали мой сон, и я не думаю, что это стоит того, — почти насмехаюсь над стоящим передо мной человеком, пока он молча смотрит на меня. — Это стоит того. — Не... — широко распахиваю глаза от изумления, когда чувствую тёплые губы на своих, что сминают мои в нежном поцелуе, от которого голова кружится. Цепляюсь за его костюм скорее из нужды, чем из желания, но когда мои руки окольцовывают его шею, разум возвращается скоропостижно. Хочу оттолкнуть из чувства собственной гордости. Хочу. Не могу. Он не позволяет. До тех пор, пока не посчитает нужным прекратить терзать мои губы в жарких поцелуях. — Всё ещё считаю, что это не стоило того. — Прекратите строить из себя снежную королеву, Одри, — его рука вновь ложится на мою щеку, словно это его любимое занятие. — А вы прекратите... — Причинять вам боль? Не могу произнести ни слова, а когда смотрю в его глаза совсем расклеиваюсь. — Возможно, я буду выглядеть как мальчишка в ваших глазах, но я хочу сказать это, — улыбается, качая головой. — Я вернулся к вам. И чтобы не произошло, я буду продолжать делать это. Всё-таки простит.