Побег

Слабый холодный ветер безжалостно бил по песку, разнося по пустынным горам звуки проезжающих машин. От столь странного звука, разрывавшего тишину, веяло приближающейся опасностью. Человечек в будке снова осмотрел магазин автомата и поежившись от холода уставился на хлипкие сетчатые ворота, ограждающие его от дороги в бескрайнюю пустыню. Старая бетонная будка, в которой сидел человечек, была такой же маленькой, как и он сам, будь человечек хоть немного побольше, редкие прохожие давно бы заливались хохотом от «надетой» на него будки. Стул, стол, окошко — и тысячи рисунков по стенам. Рассматривать их было основным занятием во время шестичасового дозора. Одни были удивительно талантливыми — в дневное время суток можно было безошибочно рассмотреть раскинувшийся пейзаж огромных дюн и редких песчаных деревьев, похожих скорее на огромные колючки, чем на привычные лиственные деревья, — другие же смешили своей глупостью. В ночной пустыне каждый тихий звук раздавался невыносимо громко, он привычно пугал маленького человечка, настолько привычно, что тот лишь прятал руки в рукава своей оливковой куртки и закусывал привычным движением собачку молнии, пряча подбородок в воротник. Взгляд его медленно блуждал то по ночному небу, то по старой асфальтированной дороге, испещренной дырами. Глаза медленно закрывались, взгляд его становился все менее осмысленным, а шапка так и норовила упасть на нос. — Ты обещал мне счастливый конец, — внезапно послышавшийся слева четкий знакомый голос. От чего человечек… Девушка пошатнулась на пластиковом стуле, едва не свалившись и не выпав вместе с ним из задней двери. Торчащая сзади шапки растрепанная коса зацепилась за сучок на деревянном стуле. Резко дернувшись, она с болью зашипела, выдрав несколько волосков. — Твою-то мать, — с досадой прошипела она, заметив вытянувшегося во весь рост темноволосого парня с ехидной усмешкой наблюдая за пируэтом. — Приехали, боюсь собственных мыслей. Регулус Блэк оскорбленно задохнулся, сложив руки на груди: — Не смей так меня называть. — Ох, вот не до тебя сейчас, исчезни, — девушка потерла безымянным пальцем глаз от налетевшего песка через металлические очки, в очередной раз безбожно заляпав их, и хмуро выбралась из будки, прихватив с собой маленькую рацию. Автомат, весящий на тугой ленте через шею, привычно зацепился от ее резкого движения за дверь. Девушка боязливо дернулась в сторону отдаленных домиков-вагончиков, но никто не услышал шума — до пересменки оставалось еще два часа, а законный сон никто не был готов променять на очередную помоечную лисицу, которая перелезла через дыру в заборе ради добычи. — Никуда я не исчезну! — капризно заявил Регулус, оглядывая снизу вверх пигалицу в зеленом костюмчике и высоких черных ботинках. — Я устал ждать. Это все ты виновата. Ты пообещала мне счастливый конец, ты спасла меня от смерти, ты дала мне близких, помирила с братом… Напридумывала счастливый конец, а потом бросила меня! — Поменьше драмы, — малявка закатила глаза, — помнится мне, я не описывала тебя таким истериком. Где же холодные взгляды, Рег? — ехидно хмыкнула она. Регулус поискал глазами чем бы отомстить, — Но-но… А то припишу тебе какой-нибудь романчик с Поттером, повозмущайся мне тут. — Ты обязана дописать мою историю. Пожалуйста… — он помешал ей пойти вперед к воротам. — Ты не посмеешь произнести моё имя, — пригрозила малявка, он скептично наморщился, рассматривая ее сверху вниз, — согласна, вышло немного драматично, не Волдеморт же я, ни к ночи будь помянут. И прекрати нависать, — вместо того, чтобы лишь почувствовать легкий пинок, он полетел на землю. Пигалица прислонилась к ближайшему крупному камню, положила автомат на бедра и уставилась снова в пустыню. Регулус недовольно отряхнулся и приземлился на камень рядом. — Мой мир застыл в ожидании тебя, — тихо произнес он. — Он даже не умер, он застыл. Ты дала мне право выжить, ты выдумала меня, нас всех… Это просто несправедливо бросать нас так. — Регулус, я написала тебя шесть лет назад. — она измученно развернулась к ее собственному персонажу, — Тогда мне казалось, что справедливость есть, что война кончается, если ты только достаточно любишь. Мне казалось, что все просто. А потом… — Твой мир изменился, но ты не поменяла мой, — с пониманием произнес Регулус. — Я не могу стереть тебя, — сочувственно прошептала она, — Но я больше не верю в тебя и в них. Вы со своей магией, со своим везением, со своей бессмертностью и наглостью… Вы понимаете, что вы не правда? Что в реальности люди мрут как мухи, что в реальности… Война — это никогда все просто и есть один злодей, которого тебе надо убить и все станет розовым в цветочек… В реальности… — Твои слова — грусть лицемера! — разозлился Регулус, — Есть столь малое количество вещей, на которые ты влияешь в твоей реальности, но почему-то тебя это устраивает, и ты не идешь топиться, а когда я говорю тебе, что моя реальность зависит полностью от тебя, ты не бежишь меня спасать, вот таскаешь за собой эту штуку и сидишь тут. — Твой мир — моя глупая задумка. — девушка вздохнула и вернулась в будку. Регулус возмущенно дернул на себя окошко будки и прокричал: — Меня не волнуют твои оценочные суждения. Короче так, не допишешь — следующим на переговоры я Волдеморта позову! Перед этим предупредив, что то, что он в твоем мире пока еще жив — это скорее погрешность, чем желание оставить его у власти. Посмотрим, как ты запоешь, когда он будет к тебе каждую ночь ходить, — с силой, Регулус засунул руки в карманы и поторопился в сторону ворот, оставив ошарашенного автора рассматривать взвивающийся вокруг него песок. Миг — он развернулся и пропал с тихим хлопком. Сменщик, как всегда, опоздал, рация тихо зашуршала во время пересменки, но автор едва ли обратил на это внимания, продумывая следующую главу.