Часть 1
23 июня 2018 г., 21:53
— Хён, я в магазин иду, — начинает щебетать Чонгук, залетая в их с Тэхёном комнату, — тебе взять что-нибудь?
— Хм, — Тэ начинает вертеться в кресле, подумывая, — возьми мне бананов.
— Зачем, у тебя же свой есть, — хочет пошутить Чонгук, внимательно наблюдая за реакцией любимого хёна.
— Ну, знаешь, — всё же усмехается старший, — им нельзя достать до собственного отверстия в жопе, — пытается отшутиться Тэ.
— Ладно-ладно, — Чонгук удаляется за дверь, аккуратно прикрывая её.
Чонгук пошутил, а Тэхён нет. Ведь ощущать резину в анальном отверстии уже скучно — никаких новых ощущений, ничего не радует и ты уже не дрожишь от каждого нового сантиметра внутри тебя. Проще говоря — надоело. И Тэхёну захотелось почувствовать что-то новое, поэтому он просидел в интернете лишние полчаса, наткнулся на статью и довольно растянулся на кресле, представляя себя на месте одного из пользователей сайта. Девушка рассказывала, как однажды из-за сильного возбуждения попробовала засунуть в себя банан и ей невероятно понравилось. Попытка не пытка, Тэ тоже хочет попробовать.
♡♡♡
— Я вернулся, — Чон врывается в комнату, кидает связку бананов прямо в лицо Тэхёна, после быстро вылетает, а следом за ним и подушка. — Ну я же не специально, хён! — кричит младший, когда Ви начинает ругаться. Всё разрешается быстро. Чонгук уходит к остальным хёнам в дальнюю комнату посмотреть фильм, а Тэ остаётся один, чтобы провести свой эксперемент. От возбуждения уже подёргивало, стоящий член упирался в ширинку, отчего было и приятно и больно в одно время, а терпеть просто-напросто не было сил. Тэхён прилёг на кровать, дрожащими пальцами стянул с себя футболку и нежно прикоснулся к затвердевшим соскам, шумно выдохнув. Это далеко не первое его «самоласкание», но каждый новый раз жуткое волнение посещало мысли. Пока одна рука оглаживает два соска, иногда сжимая их, вторая тянется к узким джинсам, одним рывком расстегивая молнию и освобождая во всю сочившийся смазкой орган. Холодные пальчики машинально обхватывают плоть, томный полустон вылетает из приоткрытого рта и Тэхён легонько начинает водить рукой по всей длине. С твёрдых горошин, всё те же прохладные пальчики перемещаются в ротик и язык ловко вылизывает каждый миллиметр. Слюна стекает по подбородку, из-за более рваных движений по стволу Тэ начинает стонать ещё громче, поэтому белые зубки прикусывают тёплый, изящный палец и становится больно. Но это неважно, ведь главное, чтобы остальные мемберы ничего не заподозрили. Он водит по члену ещё быстрее, расслабляясь на кровати и прикусывая палец почти до крови. Тэхён кончает выкрикнув что-то невнятное и изливаясь в собственную руку. Телу приятно, но этого всё равно недостаточно. Тэ спускает с себя джинсы и боксеры, которые были запачканы в белую, вязкую жидкость и откидывает их куда-то. Тёплые пальчики начинают блуждать по всему телу, оставляя мокрую дорожку и «заезжают» прямо в дырочку, горячую и узкую, а Тэ лишь сильнее сжимается внутри от неприятных ощущений лёгкой заполненности. Но это пройдёт, совсем скоро пройдёт. Один, два, три… И финальные четыре пальца внутри задевают комок нервов, заставляя Ви выгнуться в спине и протянуть: «Ах, чёрт…» своим бархатным голосом. Тэхён быстро кидает взгляд на пару бананов, которые расположились возле него, отрывает один от связки и снимает кожуру. Весь Тэ дрожит, стоит ему только представить как сладкий и длинный фрукт входит в него, а глубокий голос разлетается буквально по всему общежитию. Тэхён перемещается в коленно-локтевую позу, выпячивая пятую точку на сколько может и заводит руку с бананом назад. Вторая рука придерживает тощее тело в одной позе и пока что это выходит. Подготовившись, Тэ вводит в себя объект, расслабляется, чтобы фрукт вошёл без проблем, но всё же сжимается, когда чувствует, что половинка его заполнена. Ноги подкашиваются, хочется упасть, бросить всё к чёрту, но в то же время, хочется вытрахать этим безобидным бананом всю дурь в себе. Привыкнув хоть немного, Тэхён успокоился и ввёл в себя липкий банан на всю длину, сразу же задев простату и выдав чересчур громкий стон. — Хён, что… — только и смог выдать Чонгук, открыв дверь, которую Тэхён даже не постарался закрыть. Младший застыл в немом шоке с подушкой в руках, разглядывая любимого хёна… Не часто увидишь, как парень бесстыдно трахает себя бананом, ох как не часто. Тэ поглядывал на Чона зверскими глазами, тяжело дыша и без какого-либо стеснения продолжал проталкивать банан глубже, выстанывая что-то. Его лицо выглядело прекрасно в тот момент — всё потное, с прилипшими прядями волос, красные щёчки, налитые кровью губы, которые так хотелось попробовать на вкус. Чон не сразу почувствовал, как внизу стягивается тугой узел и как бешено начинает биться сердце от этой соблазнительной картины. Откинув мягкую подушку в угол и закрыв комнату на ключ, Чонгук поспешно приблизился к старшему, переворачивая того на спину и вынимая из дрожащего Тэ мокрый и липкий банан. Такой развратный Ви раскрылся перед макнэ, хочется просто молить Бога, чтобы видеть такое счастье всю жизнь. Невесомо нависая над старшим, Чонгук внимательно рассматривает каждый сантиметр давно изученного тела. Тэ краем глаза замечает бугорок на штанах Чона и невольно улыбается. Но смотреть на такую прекрасную «гору» и шикарные бёдра макнэ Тэхён долго не смог, ибо Чонгук потянулся пальцами к подбородку старшего, приподнимая его, чтобы Тэ смотрел прямо в чёрные глаза напротив. Чон держит в руке то, что старший недавно пихал в себя и неожиданно начинает подносить субъект к своему рту. Высунув язычок и облизав воображаемую плоть, Чон начал пропихивать фрукт в большой рот, откусывая небольшие куски и проглатывая их. Внизу всё сжимало сильнее, от собственных действий. Тэхёну жуть как неловко, ему остаётся лишь наблюдать за всеми выходками младшего, а двинуться он не может. Его подбородок всё также придерживают и Чон не даёт возможности сбежать. Закончив с бананом, Чонгук облизывает свои пальцы, обворожительно улыбаясь. Немного посмотрев за реакцией Тэ, младший неожиданно поддаётся вперёд, останавливаясь возле припухших губ. — Интересное ты применение бананам нашёл, хён, — выдаёт Чон, обжигая кожу горячим дыханием. А потом он буквально слетает с катушек, прикасаясь своими губами к губам старшего. Нежно прикусывая пухлые губы, Чон оттягивает нижнюю, пропуская горячий язык в рот хёна и исследуя его. Поцелуй такой ласковый, приятный и тягучий словно карамель. Ручки Тэ перемещаются за мощную шею макнэ, притягивая ближе, хотя куда тут ближе. Чонгук наслаждается сладостью тэхёнового рта, сильнее прижимается, как-будто от этого что-то изменится. Оба выдохлись так сильно, что младший всё же решает отстраниться. Теперь старший выглядит ещё сексуальнее, с опухшими от поцелуев губами, со сбитым дыханием. Это просто то, что Чон хочет теперь получать абсолютно каждый божий день и ничего более. Развратный хён под ним и… Пожалуй ещё что-то. — Я хочу тебя, — поспешно проговаривает Тэ, внимательно наблюдая за макнэ и всё ещё не убирая рук с его шеи. Он запускает пальцы в тёмные волосы, закусывая нижнюю губу. — Я тоже хочу тебя, — отвечает младший, стаскивая с себя футболку. Чон припадает своими губами к белоснежной коже хёна, выцеловывая почти каждый участок шеи и иногда втягивая эту самую кожу, тем самым оставляя засосы. И плевать на то, что после они станут чётко видны и старшему придётся носить водолазки долгое время — Чонгука совершенно не волнует. Так Чон путешествует по всей груди, по ключицам, плечам. Облизывает язычком ушки, кусает пирсинг, чем приносит старшему невероятное удовольствие. Твёрдые соски не остаются незамеченными, Чонгук сильно искусывает их, посасывает и смотрит выразительными глазами из-под тёмной чёлки на любимого хёна, а Тэ почти теряет сознание, шумно вдыхая такой нужный в этот момент воздух. — Давай же! — срывается Тэхён, сжимая покрывало тонкими пальцами и подвигаясь ближе к младшему, на что тот лишь только ухмыляется. Чонгук вылизывает ключицы и спускается ниже, оставляя длинную дорожку своим горячим языком. Старший готов завыть и этому способствует абсолютно всё, а в особенности — Чонгук. Его руки, блуждающие по бёдрам Тэ, такие мускулистые и тёплые, полюбившиеся за буквально пару минут. Его рельефное тело, которое выводит из раздумий, заставляя залипнуть на себя, такое красивое. Его губы, которые дурманят разум, такие нежные и мягкие. Они приятные, сладкие. Когда прикасаешься к ним своими собственными, весь мир уплывает на задний план и кроме вас на земле нет никого. Такие вкусные, желанные, но недоступные, как дорогой виски… Весь Чонгук заставляет вздрогнуть Тэхёна и начать завидовать самому себе, чёрт побери! Мысли в голове младшего перемешались до невозможности. Он не понимает, что прямо сейчас делает, как-будто крыша сказала: «Пока, встретимся позже!» и уехала на гавайские острова. А потом эта самая крыша вернётся и Чон будет очень сильно жалеть, наверное. Но это случится только потом, а сейчас хочется наблюдать за хёном, за его прекрасными изгибами, пробовать каждый участок светлой кожи на вкус и тихонько завывать от того, как приятно там внизу. Чон медленно приближается к стоящей плоти Тэхёна. Аккуратный член, алая головка, откуда сочится смазка, которую Чонгук благополучно слизывает, а Тэ в то время проваливается куда-то. Ему настолько хочется почувствовать в себе хоть что-то, а Чон Чонгук тянет время, убивает старшего по кусочкам, не жалея вовсе… Младший притрагивается кончиком языка к каждой венке на пульсирующем члене и дует на головку после очередной попытки «отведать» горячий орган. Чонгук смотрит на офигенного Тэхёна, который с каждой секундой становится всё лучше и лучше — ему хочется вставить своему хёну по самое «не хочу» и долго вбиваться в худое, но такое прекрасное тело. Искры в глазах, младший снова мало что соображает и быстрее тянется к собственным джинсам, ибо если он задумал — он сделает. Тэхён наблюдает за этой картиной помутневшим взглядом. Ему невероятно плохо, но и хорошо одновременно. Это то необъяснимое чувство, когда ты хочешь, чтобы прямо сейчас всё прекратилось, но в это же время, хочешь, чтобы всё продолжалось. Младший одним махом срывает с себя джинсы с нижним бельём и даёт хёну налюбоваться своим достоинством. Тэ невольно облизывается и переводит взгляд на обворожительные глаза, которые также смотрят на него. Макнэ прикасается своим членом к члену старшего, берёт в руку оба ствола и начинает драно водить по ним, а у Тэхёна звёздочки в глазах. Тэ начинает выть от приближающейся разрядки, потому что так хорошо. Поверить просто невозможно — Чонгук сейчас дрочит им обоим, да ещё и так круто. Великолепно… — Блять, Чонгук, вставь в меня! — вырывается из губ старшего. Он даже не успевает подумать перед тем, как сказать что-то, только потом начинает краснеть, но слишком поздно. — Хён, ты такой нетерпеливый, — Чонгук всё также рвано водит по возбуждённой плоти и кончает в скором времени вместе с Ви. Он улыбается, пытается отдышаться и размазывает всю кончу по животику любимого Тэ, а пальцы, что остались в белой и вязкой жидкости, подносит ко рту Тэхёна и заставляет взять их в рот. Старший посасывает пальчики, а после невольно жмурится, когда чувствует движение внутри себя. — Хён, ты хорошо себя растянул, — произносит Гук, сияя улыбкой. Чон подносит возбуждённую головку к сфинктеру и медленно входит, а старший на мгновение замирает. Весь мир переворачивается, в голове каша, когда начинаешь понимать, что в тебе не какой-то там человек, который тебе безразличен, а сам Чон мать его Чонгук! Младший на мгновение останавливается, ведь член крупнее банана будет, в этом случае так точно. Тэхён замирает, коготками впивается в руку Чона и нерешительно начинает насаживаться самостоятельно, предварительно закинув ноги на талию Чонгука. Только вот, Чон сразу же берёт инициативу на себя и входит по основание, чувствуя, как больно его кожу раздирают короткие коготки старшего. — Чонгук, больно же! — Тэ закусывает губу, тяжело выдохнув. Волнение резко ударяет в голову и сразу же становится неловко, но эту неловкость относит куда-то далеко, когда Чон затыкает Тэхёна настойчивым поцелуем, сплетая языки. Чон неуверенно двигается в старшем, так медленно, заботливо, боясь причинить хоть капельку боли. Снова целует в шею, ключицы, грудь. Этот хён теперь принадлежит только ему и никому более. Хочется, чтобы все знали это, но нельзя. Тэ вздрагивает всем телом, стоит лишь Чонгуку задеть заветную точку. С его губ слетает стон, который Чон сразу же подхватывает, боясь упустить. Он толкается туда же, быстрее и более рвано, смазано ведёт по пухлым губам, ловя громкие стоны и умирая в душе, потому что его любимый хён стонет от него самого, а не от каких-либо игрушек! В считанные секунды аккуратный Чонгук превращается в грубого, резкого… Но он, несмотря на все эти свои качества в данный момент, пытается быть нежным и Тэ чувствует всё это. Вся комната заполняется звонкими шлепками тел друг о друга, громкими стонами Тэхёна и тихого «Чонгук-и» слетающего с тех же губ. Младший начинает входить и выходить ещё быстрее, а Тэ не успевает просто набрать кислород в лёгкие. Ему кажется, что он сейчас задохнётся от всего, абсолютно от всего того, во что он вляпался. Член старшего находится между горячими телами и когда Чонгук вбивается в худое тело очень быстро, старший не может набрать воздуха ещё и из-за этого. Но он не против умереть именно так — это самая прекрасная смерть. Чон водит по телу мокрыми губами, старательно целуя участки кожи, по которым успел пройтись уже так много раз. От того, какой хён узкий, мокрый и прекрасный внутри хочется кончить. Очень хочется. — Гуки, ты такой охуенный, — быстро проговаривает Тэ, кончая на свой живот. Младший изливается глубоко в Тэхёна, расслабившись и выходит с Ви. Он ещё раз целует его в искусанные, зацелованные губы и ложится рядом, перебирая пряди шёлковых волос Тэ. Старший подрагивает от приятных ощущений, тяжело дышит и чувствует, как тёплая жидкость вытекает на внутреннюю сторону бедра. Он поворачивается к макнэ и вспотевшим телом жмётся к нему, а Чонгук сразу же отвечает и крепко прижимает к себе. — Насколько я знаю, ты никогда не матерился ранее, хён, — улыбается Чонгук, — или тебе настолько понравилось? — Ой, да иди ты нахуй!
