Сквозь теплоту ладоней в темноте

Николай смущён. Немного, но лишь от осознания простого факта. Он ходит по улице, наворачивая вокруг здания круг за кругом, боясь войти даже в подъезд. А Фёдор ждёт, сидит в своей комнате над учебниками, повторяя необходимый на сегодня материал и постукивая ручкой по светлому дереву стола. На улице довольно холодно, Гоголь заворачивается в свой плащ, чувствуя, что подрагивают плечи. Он проводит тонкими длинными пальцами по кирпичам, из которых выстроено здание. На ладони остаётся снег. Николай вертит головой в разные стороны, кусает губу, но после, поправившись перед зеркалом за витриной магазинчика, собирает всю волю в кулак и входит. Он правда волнуется. Даже не от того, что очень сильно задержался, не от того, что рискует заболеть, а просто из-за банального смущения перед своим одноклассником. Светловолосый юноша стучится в дверь, переминается с ноги на ногу, скрепляя ладони в замок и потупив взгляд в землю. Достоевский лениво открывает дверь, изучает взглядом стоящего перед ним подростка, а потом пропускает того внутрь небольшой прихожей, выполненной в холодных и весьма монохромных тонах. Как сам Фёдор. Забавное сравнение, которое почему-то оказалось в голове. Николай проходит внутрь, разувается, готовится, что его из злости и нетерпения вывернут, но всё обходится. — Ты опоздал. — Прости пожалуйста. Гоголь проходит в соседнюю комнату, садится за стол и достаёт из своего рюкзака ручку и пару учебников. Да, Фёдор любезно согласился помочь ему с темой по алгебре абсолютно бесплатно, а светловолосый юноша не мог упустить такой чудесный шанс. Не каждый день предмет обожания приглашает к себе домой. — Что именно ты не понимаешь? — Всё. Достоевский вздыхает, запускает пятерню в тёмные волосы и начинает медленно и доступно объяснять. Его «ученик» слушает внимательно, неотрывно, разглядывает лицо учителя, стараясь запомнить каждую его деталь. От острых скул до нелепо вздёрнутого кончика носа. Прошло время, Фёдор откидывается на спинку стула, следит за тем как Николай чертит график трясущимися от аритмии или от наслаждения руками, а после принимается проверять решение своего одноклассника. Скоро контрольные, а Гоголь не понимает в этой теме ничего. Вполне логично было пригласить его и немного «подтянуть» в самой обычной алгебре, чтобы оценки любимого всеми учителями раздолбая стали чуточку, но выше. — Всё верно, но тебе легче дастся геометрический способ решения, а не через номограммы. — Следующий пример решу так, Дос-кун. *** Пошёл дождь. Фёдор никуда не отпустил непутёвого одноклассника, потому что ливень и правда сильный. Воды где-то по щиколотку в некоторых лужах. — Ты можешь умереть, если случится разрыв проводов, проложенных под землёй. — Но я быстро! — Именно быстро и нельзя. Гоголь не противится, садится на диван и смотрит в телевизор. Идёт какая-то мелодрама о двух влюблённых, которым любить нельзя. Холодно. Николай без разрешения берёт и укутывается в тёплый плед. Достоевский не против, даже за. Не очень хочется, чтобы светловолосый юноша заболел и не пришёл на экзамен. Не хочется думать, что время потрачено зря. На экране зомбоящика высвечиваются последние кадры. Влюблённые клянутся в вечной любви и касаются губ друг друга своими. — А ты когда-нибудь целовался, Дос-кун? — Разумеется. Гоголь чешет затылок, сжимает пальцами свободной руки ткань просторных штанов и смотрит на Фёдора. — А научишь меня? — Мы договаривались только об алгебре. Николай тихо смеётся, но вздрагивает, прячется в плед и слегка дрожит. Электричество отключили. Достоевский подползает ближе, касается рукой плеча, оттягивает одеяло и кидает Гоголя на диван, точнее, просто отталкивает. — Отсутствие света — это просто недостаток фотонов. Ты боишься их отсутствия? Светловолосый вылезает из-под одеяла, но его рот закрывают ладонью, прикасаясь губами к ней. Такой своеобразный поцелуй сквозь пальцы. — Я научу тебя, когда ты перестанешь бояться тьмы. Если хочешь, конечно же.