Письма

Моя маленькая Хоуп, ты уже вот три месяца должна быть со мной. Я должна укачивать тебя по ночам, целовать тебя в лобик, петь колыбельные (надеюсь, ты простишь своей маме отсутствие голоса), катать тебя в коляске. Знала бы ты, как безумно я этого хочу. Я видела тебя всего лишь одну ночь, но уже не представляю, как можно жить без тебя. И все же живу. Мысль о том, что ты жива, помогает мне держаться на плаву. Надежда на то, что мы когда-нибудь все же будем вместе. Ты — моя маленькая Надежда и самая большая любовь. Уверена, что тетя Ребекка очень заботится о тебе. Как бы я не любила ее, а иногда мне обидно, что первые месяцы жизни ты проведешь с ней, а не со мной. Сейчас она для тебя мама. Ох, уж это чертова ревность. Теперь я могу понять твоего папу. Вспоминаю, как он одно время ревновал меня к твоему дяде Элайдже, хоть и очень любит своего брата. То есть, не меня, конечно, а тебя. Но ты на тот момент еще не появилась, поэтому все шишки сыпались на меня. Как это ни странно, но твой отец продолжает помогать мне. Возможно, сам не осознавая этого. Но у нас общее горе, и нам не нужны слова, чтобы понимать друг друга. Когда мне очень плохо, я иду в твою детскую, сажусь на кресло и, прикрывая глаза, представляю, что ты здесь, рядом со мной. Что ты лежишь в кроватке и просто спишь. Иногда Клаус заходит в комнату, встает у кроватки или садится рядом со мной на стул или на пол, и мы можем несколько часов провести без слов. Он даже продолжает приносить мне сладости, а я по старой привычке ем их и засыпаю с игрушкой-волчонком. Видно, мы действительно очень похожи, раз даже боль ощущаем одинаково. Стыдно признаться, но одно время я считала твоего папу монстром. И боялась, что, как только ты появишься на свет, он просто убьет меня. Теперь я понимаю, как напрасны были мои страхи. Нет, я не перестаю считать его монстром (о чем ты никогда не узнаешь, потому что никогда не прочтешь этого письма), но я понимаю его. Я сама такая же. Недавно твой папа отвел меня в бар, и там мы наткнулись на ведьм. Практически всех ведьм уничтожила я. В волчьем обличье и в человеческом я разрывала их на части, наслаждаясь их криками и болью в глазах. Они заслуживали смерти. Долгой и мучительной. Хотя тебе и об этом знать не нужно. Тайну твоего рождения мы сохраним. Клаус не возражал, но и практически не убивал сам. Лишь смотрел, наслаждаясь не меньше, чем я, и не давал этим ведьмам навредить мне. В этот момент я окончательно убедилась, что он и впрямь никогда не даст нас с тобой в обиду. Но, к счастью, не будет пытаться меня переделать или остановить. И, наверное, тебя тоже, если когда-нибудь с тобой произойдет что-то настолько страшное, что тебе понадобится вымещать свою ярость на других. Но я, как и он, сделаю все, чтобы этого не произошло. Чтобы тебе не пришлось погружаться во всю эту тьму и становится монстром, как мы все. Ты, моя малышка, никогда не станешь такой, как твои родители. Ты будешь расти в счастливой семье, полной любви. Пусть мы с твоим папой и монстры, но эти монстры способны любить сильнее, чем иные люди. Ты заслуживаешь самой сильной любви. Ты стоишь любых жертв.

Твоя разбитая, но не сломленная и все еще любящая мама с «приветом» от твоего папы.