Ханахаки

Balmorhea - Remembrance Хоть в Детройте и было календарное лето, мелкий холодный дождь не переставая шёл из брезентовых туч. Гэвин откинулся на сиденье своего подержанного Бьюика и отстранённо наблюдал, как дворники смазывали по лобовому стеклу струйки воды. Детектива трясло. Он попытался налить в бумажный стаканчик к огненному кофе виски. С первого раза не вышло, рука дернулась и на коробку передач вылилось немного алкоголя. - Блять. Рид провёл пальцами по щекам, ощущая колкость двухдневной щетины, глубоко втянул воздух и закрыл глаза. Буквально сорок минут назад всё его прежнее видение жизни подверглось испытанию, потому что до этого никто не умирал на его руках. Да, он служил в полиции уже около десяти лет, но, к счастью, на его пути ещё не было дела, в котором пришлось бы испачкать руки в крови по локоть в буквальном смысле слова. Сидя в департаменте, закинув ноги на свой стол, Гэвин изучал имевшиеся улики по делу об убийстве андроидов, когда Пит, щуплый малый из соседнего участка, как ошпаренный подбежал к нему и, упершись руками о стол, хватая ртом воздух, немедленно сказал ехать на место очередного происшествия. Уже сидя в машине и гоня на всех двухста в час, он узнал, что жертва ещё может быть жива и скорая так же уже в пути. Соседи услышали сильный грохот и вызвали полицию. Соваться на «линию огня» никто не хотел, всё, чем они могли помочь в этой ситуации это вызвать копов и защелкнуть дверь ещё на пару замков. Детектив и Пит прибыли на место самыми первыми. Не думая ни секунды, Рид достал пистолет из кобуры и уверено шагнул в направлении здания. За рукав его одернул Пит, большие светлые глаза которого были полны страха. - Детектив, не стоит, нужно дождаться подкрепления. Преступник может быть ещё там, это опасно, детектив, стойт... Гэвин уже не слышал его. Зайдя в здание, он, выбив с ноги дверь, залетел в небольшое помещение, служащее некой подсобкой при магазине. На полу, скорчившись в неестественной позе, лежала девушка. Направляя перед собой оружие, Рид осмотрел комнату и, не найдя никого, приземлился на колени рядом с телом. Слегка коснувшись плеча, он перевернул её на спину. Густая темная лужа потекла, не сдерживаемая больше ничем. Ножевое в живот. Девушка слегка приоткрыла глаза. Она была совсем юная, хрупкая. Слезы застилали карие оленьи глаза, казавшиеся теперь уже не живыми, стеклянными. - Алиса. Он назвал меня Алисой, - девушка схватила Рида за предплечья, измазав куртку кровью, дернулась в последний раз и закатила глаза. Гэвин не знал сколько прошло времени, и шло ли оно вообще. Только услышал вой сирен скорой помощи и почувствовал, как его оттаскивают от убитой и отцепляют от его куртки крепко сжатые в предсмертной агонии пальцы. Сильные руки подхватили его поперёк груди и подняли на ноги. Он позволял вести себя, смотря ровно перед собой. - Детектив Рид! Гэвин! Посмотрите на меня. Детектив! - серые глаза изучают любое малейшее изменение на его лице. Ричард слегка потряхивает напарника за щеку, перехватывая из рук медсестры плед и накидывая его на плечи Риду. - Вам нужно присесть, прийти в себя. Гэвин чувствует, как его передают в чужие руки и ведут на выход, только обернувшись он видит в проеме, как Ричард, присев на одно колено рядом с телом мягко проводит двумя пальцами по чёрной луже и тянет их в рот. Рвёт Рида уже на улице. Он отталкивает от себя суетящийся медперсонал, стягивает грязную куртку и садится в машину. Он не помнит, как оказывается на этой парковке. Только понимает, что замёрз в одной майке и промок от липкого пота. Телефон вибрирует в бардачке, но Рид не желает брать трубку. «Алиса. Он назвал меня Алисой» проносится в голове в сотый раз. Закрывая глаза, он видит тонкую струйку крови, бегущую из уголка рта жертвы. Закрывая глаза, он видит Ричарда, втягивающего фаланги пальцев в рот. Кажется, что внутри него сейчас болотная муть, вот-вот польющаяся наружу зеленой жижей. Ему настолько херово, что опускаясь головой на руль, он несколько раз больно бьет ей о него и клаксон разрывает пустоту парковки. Как добирается до дома он не помнит, лишь стянув ботинки, падает на диван и проваливается в темноту.