Маленький номер 1

— Ты должен одуматься, Роберт Смит! Остановись! Прекрати, ты — зло! — кричал Первый, еле уворачиваясь от атак Исходного. Тот сильно устал, а Камера помогал, как могла. Вот у оригинального Боба сил хоть отбавляй, это да. Роберт как-то даже для себя неожиданно попал в него. И для Камеры, просчитывавшему все ходы наперёд. — А? — Шрам будто на одно мгновение перестал дышать. Лёгкая дрожь, темнота в глазах. Всё так быстро, что понять происходящее казалось невозможным. Воспоминания разбегаются, отдаваясь резкой болью в висках. Ускользающим самосознанием отмечает единственную вещь: он — ребенок. А Роберт прячется за стену, Роберту почему-то жутко. Он слышит, нет, чувствует, как Камера в лёгком замешательстве, — хотя какое к чёрту замешательство у машины? — набирает хозяину. Это был никто иной, как Диктор или же Том.

«Вызов: Начальник»

Тишина. — Мистер Том? — Камера наблюдает, как маленькое тельце тянет к нему чуть пухлые ручки, как изначально взрослый и серьёзный взгляд медленно трансформируется в свой более невинный аналог. — Слушаю, — по ту сторону недовольно кряхтят. — Роберт превратил Первого в ребенка. Том чуть не выплюнул кофе на клавиатуру, резко закашлявшись. Когда приступ закончился, он проговорил с напускным спокойствием, скрывая почему-то начавший дрожать голос: — В какого ещё, мать его, ребёнка? Камера незамедлительно ответил: — Сами посмотрите, — И развернулась в сторону существа, которое расфокусированным взглядом смотрела на ноги робота. — Значит та-.. — договорить не дал громкий всхлип. Робот просканировал ребёнка. Повышенное количество кортизола в крови. Он что... — ...Плачет?! — невольно продолжил мысль диктатор. — Нет, сэр, - ответил робот за секунду до хлынувших слёз из глаз малыша. — Немного… — Блеск! — прошипел Томатос, — Так, вези его в БобСок. Немедленно. После этого он сбросил звонок и стал ждать. Через час в дверях кабинета появился Камера с "ребёнком-который-вроде-Первый-но-не-точно" на руках. — Простите, Мистер Том, но он сильнее плачет... — Вдруг малец вмиг успокоился, и, шмыгая, посмотрел на блондина. — К-кто в-вы? — сжавшись, пропищал ребенок. — Тихо, малыш, тихо. Я не причиню тебе вреда.