Дорогой любви.

      Приняв ванну, Сашка распустила и расчесала волосы и вытянулась на кровати. Саша взяла с кровати книгу и с предвкушением вздохнула. Несколько дней она не устраивала ученикам ни проверочных, ни самостоятельных работ, а потому можно было потратить вечернее время на себя и чтение, а не на проверку тетрадей.       Однако насладиться приключением ей не удалось, кто-то тихо, но настойчиво постучал в дверь. Саша бросила взгляд на часы, для гостей было уже довольно поздно. Заложив карандашом книгу, Давыдова пошла смотреть, кто явился на ночь глядя. На пороге комнаты стояла ученица десятого класса, девушка тяжело дышала и встревоженно оглядывалась по сторонам. — Таня? — Сашка удивлённо приподняла бровь. — Что случилось? — Александра Борисовна, помогите пожалуйста! — Таня поймала вопросительный взгляд учителя. — Короче… Маринка о чем-то поругалась с родителями, взяла ножницы и заперлась в душе… Я боюсь, что она может что-то… — Ты сказала кому-то ещё? — Саша уже запирала комнату. — Нет, я сразу к Вам, — затараторила девушка. — Там девчонки пытаются до нее достучаться.       Больше ничего не спрашивая, Саша схватила с кресла халат, на бегу надела его поверх пижамы и поспешила за девочкой. Бегом они достигли ученического крыла, где уже около женской душевой стайкой собрались десятиклассницы. Они громко звали Марину по имени и стучали в дверь. Увидев, учительницу девушки отошли в сторону. Саша глубоко вдохнула и сделала шаг к двери. — Марина, это Давыдова, — максимально спокойно произнесла Сашка, — открой мне, пожалуйста. — Уходите, я не хочу ни с кем разговаривать, — по голосу было слышно, что Марина плакала.       Александра прикусила губу, раздумывая, потом повернулась к столпившимся ученикам и попросила разойтись по комнатам. Остались только Таня и ещё одна девочка, ближайшие подруги запершейся в ванной ученицы. — Марин, я не знаю, что у тебя случилось, — Саша вновь подошла к дверям, — но прошу, давай поговорим. Может быть, вместе мы найдем выход?       В ответ не прозвучало ни слова, и Давыдова думала, что все тщетно, но вот раздался щелчок дверной задвижки. Саша осторожно открыла дверь и вошла в ванную комнату.       Перед ней стояла заплаканная, с потекшей тушью Марина, по ее щекам по-прежнему лились слезы. Но шокировало Сашку не это: в руках девушка держала ножницы, а весь пол был усыпан состриженными волосами. — Марина? Что ты наделала? Зачем? — Саша пораженно рассматривала ученицу, на голове которой творился полный хаос. — Она не понимает! Я…Я столько раз говорила, что не хочу! А она! — прерывающимся голосом прокричала девушка. — А теперь пусть орет и злится, но так никто не согласится…       Не выдержав, Марина расплакалась и сползла по стене на пол. Саша подошла ближе, опустилась рядом и обняла девочку. Сердце Давыдовой сжималось, ей было жалко густых, блестящих медных волос Марины. Девушка всегда гордилась доходящими почти до поясницы волосами, а сейчас сотворила с собой нечто невообразимое. — Так, моя хорошая, давай мы сейчас умоемся, — Сашка стрела подушечками пальцев слезы со щек подопечной, — потом отправимся к Галине Васильевне. Она придумает, что делать с волосами, а мы выпьем чая и ты все мне расскажешь.       На следующее утро Александра сидела в учительской и, попивая кофе, пыталась разобраться с отчетом по текущей успеваемости. Лена попросила коллег подготовить отчеты уже давно, но у Давыдовой все руки не доходили, поэтому пришлось тратить на это выходной.       Кроме нее в учительской были ещё Иван Савельевич, Войтевич и Василенко — учитель английского. Войтевич, посмеиваясь, кидал взгляды на Афанасьева, который в отличии от остальных педагогов не признавал компьютера и писал все задания от руки.       Их идиллию прервала вошедшая в комнату рыжеволосая женщина в кожаной куртке. Она перехватила поудобнее зонт и вопросительно посмотрела на работающих учителей. — Чем могу помочь? — спросила Саша, как сидящая ближе всех. — Мне нужна моя дочь, Марина Волгина, — женщина подошла ближе к Давыдовой. — Я договаривалась, что заберу ее на выходные. — Марина останется в школе, — Александра спокойно вернулась к набору текста. — Что?! Но я договаривалась с ее классным руководителем! Кстати, где она? — На больничном. Временно эти функции выполняю я, — Саша отозвалась от компьютера и взглянула прямо на собеседницу. — И я считаю, что Марине лучше остаться в школе и уделить время учебе. — Что?! Да я об этой съёмке несколько месяцев договаривалась! — А Вы спрашивали, что хочет Марина? — перед мысленным взором Саши предстала заплаканная девушка. — Что она хочет?! Это очень важная съёмка… Не отпустите? — Саша отрицательно покачала головой, и Волгина закричала. — Да что Вы можете понимать?!       Нахмурившись, Александра встала из-за стола. Заметив в ее глазах нехороший блеск, Войтевич предупреждающе покачал головой, но Давыдову уже понесло. - Что? Ну разумеется, что я могу понимать? - с холодом в голосе поинтересовалась Саша. - Это же у Вас, а не у меня педагогическое образование. Вот только, видимо, это не сильно Вам помогает слышать собственную дочь! - Да как ты смеешь? Эта школа существует на мои деньги, - Маринина мать окончательно разозлилась, ее лицо покраснело. - Вы знаете, что Марина не хочет сниматься? Ей осточертел этот ваш модельный бизнес, девочка мечтает стать врачом, - Саша, сузив глаза, медленно наступала на Волгину. - Конечно, откуда Вам знать, что своими руками довели дочь до нервного срыва?! Вы же ничего не слышали ни о свободе выбора, ни о личных границах! И я... - Саша, - Константин Викторович сжал сашину ладонь, надеясь успокоить, пока она не наговорила лишнего, - пойдем -ка.       Мужчина заметил очень вовремя вошедшего Виктор, тот стоял у дверей, нахмурившись, и стараясь понять обстановку. Когда Поляков встретился глазами с Сашей, ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что та в ярости. Пока Сашка успешно сдерживалась, неприязнь выдавал лишь ледяной тон. Надолго ли? - Александра Борисовна, я поговорю, - мягко улыбнулся Поляков, - Здравствуйте. Вижу, у Вас тут возникло недопонимание...       Сашка вышла из учительской, гордо подняв голову, и лишь в коридоре позволила себе выплеснуть эмоции. Вышедший следом Войтевич только покачал головой. - Что? Я считаю это отвратительным, абсолютно у каждого должен быть выбор, - Давыдова глубоко вздохнула. - Так, пойду-ка я выгуляю Байкала, иначе даже Вам наговорю лишнего. Надо успокоиться...       Цокая каблуками, Александра удалилась в сторону кухню, а биолог остался стоять в коридоре. Право выбора... Войтевич хмыкнул, подумав о том, что так возмутило Сашу. Конечно, от нее, Сашки, иного ожидать и нельзя.       Его самого лишили права на выбор в далёком детстве, вместе с папкой документов отправив в далёкую тогда и абсолютно чужую Россию. По смутным воспоминаниям отец пророчил любимому сыну карьеру военного, мать прививала любовь к искусству и всячески поощряла занятия музыкой. А потом... Потом ему дали новое имя, заставили учить непонятный язык и определили род занятий. Саша так заступалась за эту девчонку, а ему всячески показывали,что бывает с теми, кто хочет выйти из системы. Ты или со всеми, или тебя просто нет. Выбор очевиден...       Байкал скакал бешеным облаком шерсти вокруг Саши, всячески привлекая внимание. Давыдова улыбнулась всегда жизнерадостной собаке и потерла лоб. Внезапно пёс остановился и насторожившись завилял хвостом. - Спасибо Вам, Александра Борисовна, - к Давыдовой спешила Марина, - спасибо большое за помощь. - Не за что! А что, мама уже уехала? - Саша присела на корточки и обняла Байкала. - Или вы не виделись? - Виделись. Она увидела вот это, - Марина показала на свою короткую стрижку, которая стараниями Галины Васильевны выглядела очень даже хорошо, - закатила глаза и выскочила, хлопнув дверью. - Все образуется, - Сашка улыбнулась девушке, - я уверена в этом. - А мне так нравится больше даже, - Марина покачала головой и коснулась волос. - Скорее бы папа приехал. Он меня поддерживает. И спасибо ещё раз, без вас с Виктором Николаевичем я бы натворила глупостей. - Он ведь у тебя в посольстве где-то работает? - Сашка посмотрела на Марину, та кивнула. - Знаешь, все у тебя получится, главное, верь в себя. А мы всегда тебе поможем, если что.       Аккуратно прикрыв дверь, Елена зашла в кабинет директора. Виктор что-то сосредоточенно писал, даже не обратив на нее внимания.       Усмехнувшись, Крылова обошла стол и, наклонившись, обняла Виктора за плечи. - О, привет, - он обернулся, поцеловал Лену в щеку, - подожди минуточку, пожалуйста. - Ох, Виктор Николаевич, трудитесь Вы аки пчела, - прошептала Лена, растягивая слова.       Она замерла за спиной возлюбленного, перебирая его волосы. Вдруг взгляд Елены наткнулся на папку с документами и лежащей сверху раскрытой сберкнижкой. - Вить, у нас что, - Лена нахмурилась, - какие-то проблемы? - С чего ты взяла? - Поляков проследил за ее взглядом. - А...       Отложив в сторону бумаги, которые до этого подписывал, слегка развернул кресло и, взяв Лену за руку, потянул на себя и усадил на колени. - Нет, моя милая, это не проблемы, это наше будущее счастье, - Елена непонимающе нахмурилась, Виктор улыбнулся. - Помнишь, ты говорила, что хочешь дом, семью и собираться за большим столом? - Ну да, - Лена склонила голову в бок, заглядывая Виктору в глаза. - Ну вот, это есть первый шаг к дому, нашему общему дому, - Поляков кивнул в сторону банковских документов. - Я открыл счёт, где будут копиться деньги для нашего уютного семейного гнездышка...       Лена счастливо улыбнулась и, обняв мужчину за шею, нежно поцеловала. Виктор, не прерывая поцелуя, подхватил Лену на руки и перенес на диван. Почувствовав плечами мягкость подлокотника, Крылова только промычала что-то нечленораздельное. Виктор отпустил ее губы только для того, чтобы убрать с лица прядь волос, а потом вновь принялся целовать с жадностью. Лена лишь судорожно выдохнула, запуская ладошки под расстегнутую рубашку возлюбленного...