Иллюзия идеальных кукол

Январь. Сеул, квартира Джеджуна, там же живут Ючон и Су — Чего такой довольный? — спросил Ючон, плюхаясь рядом с Джунсу на диван. — Хёну звонил, с днюхой поздравил, — ответил Су, положив голову на колени своего парня и немного поёрзав, устраиваясь поудобнее. — Су-я, не нарывайся, я ж не железный, а кто-то жаловался, что устал, — Пак улыбнулся, запуская пальцы в волосы любимого. — Да, я тоже звонил Дже, но он мне ничего весёлого не рассказывал, только пожаловался, что сёстры сведут его сума. Так, что там ещё случилось? — Ему Макс написал! — поделился Шиа, широко улыбаясь. — Эээ, какой Макс? Наш? — Нет блин, чужой! Не тупи, Чоня! — Ну прости, просто неожиданно как-то. Чего написал? — Хм, вообще-то ничего, просто поздравил с днём рождения, от себя и Юно. Но! Учитывая, что это первый контакт с ребятами за почти месяц, после того концерта и нашей дурацкой ссоры… Это же замечательно! — Прям, как первый контакт с инопланетянами, — рассмеялся Микки. С одной стороны, он был рад, что ребята нашли способ с ними связаться, но всё же, было какое-то странное и не очень приятное чувство, которое Ючон не мог до конца понять. — Мне иногда кажется, что с НЛО встретиться проще. Пиздец какой-то, ни телефонов, ни соцсетей. Чанмин писал с какого-то левого номера, но хён всё равно доволен как слон. — Ннда, что Джун счастлив, я не сомневаюсь. Как думаешь, Чон действительно поздравлял, или макнэ от себя добавил? Улыбка исчезла с лица Джунсу. — Честно? Хочется верить, что они оба, но… Откровенно говоря, думаю это инициатива Минни. — Вот и мне так кажется. — Ты чего? Злишься на Юнхо? — Не знаю, это их отношения, пусть сами разбираются, а с другой стороны, смотрю на Дже и хочется Юно по физиономии съездить. — Всё наладится, — Ким поймал ладонь Ючона и крепко сжал. — Ты же знаешь, эти двое не умеют долго порознь. Просто нужно немного времени. Ну… может, больше чем немного. Микки, скажи, ты не жалеешь? — Нет, я ведь уже говорил. — Знаю, просто не могу перестать думать. Нет! Я ни начал сомневаться и тоже не жалею, но как-то всё странно. — Ничего, нам всем нужно время. Лучше расскажи, как там твои репетиции? — Ой, Чуня, это так круто! Нужно много запоминать, да и надеяться можно только на себя, ведь у каждого своя роль, но… Ючон, слушал рассказ парня о репетициях мюзикла и наблюдая, как Су оживлённо жестикулирует, а его глаза светятся от радости, понимал, что сделал правильный выбор и никогда о нём не пожалеет. Но в то же время, ему было обидно за друга. Нет, Пак не злился на Юнхо, за то, что тот не пошёл с ними, но вот то, что его сейчас нет рядом с Дже, раздражало. Микки понимал, всё сложно: обиды, агентство, менеджеры, семья и всё же… Мог бы найти способ! Молчание Чона, злило. Наверное он был несправедлив к лидеру, но видя, как Джеджун не выпускает телефон из рук и постоянно пытается узнать хоть что-нибудь о Юнхо, Ючон просто не мог справиться со своими чувствами. — Ты же придёшь, на премьеру? — отвлёк его от мыслей, вопрос Джунсу. — Конечно! Как я могу пропустить такое событие?! — Микки улыбнулся и наклонившись, поцеловал лежащего на его коленях парня. — Микки, а помнишь, когда выходил наш новый сингл, лидер первый сообщал нам об успехах в чартах и очень радовался, а Дже смеялся над ним, притом сам же чуть до потолка не прыгал и готовил, или покупал какую-нибудь вкусняшку. — Разумеется помню и кстати, до потолка вы вместе прыгали! — Хаха, неправда! — Су легонько стукнул Ючона по плечу, но поймав его насмешливый взгляд, пошёл на попятную, — нуу, возможно. Зато тебе лишь бы выпить! — Ты просто завидуешь, сам-то не можешь, но забавнее всего, реагировал Макс! — Ага – "Ведёте себя как дети! Ну победили, тоже мне, можно подумать в первый раз!", и гордо удалялся в комнату, ожидая еды. — Хахаа, интересно, он правда думал, что мы не знаем, как тщательно он следит за всеми чартами и рейтингами, проверяя цифры каждые пятнадцать минут. — Да уж, наш мелкий гений, тот ещё конспиратор, — Джунсу улыбнулся, но как-то грустно. — Хм, ты в курсе, что наша новая песня заняла первое место и вообще рекордсмен… — Да, знаю. — Странно, у меня такое ощущение, что это не про нас. Вроде бы, это и наша победа, работали над ней все вместе, записывали впятером и наверное нужно радоваться, но… — Я понимаю, мне тоже кажется, что это не имеет к нам отношения. Без ребят, всё как-то бессмысленно. Ну, хоть фанатам счастье. — Ннда, пожалуй. — Всё наладится, Су-я. Не раскисай! — Я в порядке. Идём спать, поздно уже, а мы тут о грустном. — Идём, развеселю. — Пак, отстань! У меня голова болит. — Между прочим, я слышал, что секс обладает прекрасным обезболивающим эффектом. Проверим? — Хаха, ну давай проверим, только если не сработает, неделю ко мне не пристаёшь, согласен? — Ты садист! Ладно, по рукам, а если сработает? — Ну тогда, — Джунсу поднялся и что-то прошептал на ухо парню, у Ючона аж глаза расширились. Он подскочил и схватив Кима за руку, быстро потянул его в спальню, Шиа громко рассмеялся, позволяя тащить себя, как на буксире. Март. Сеул, общежитие Super Junior — Ну, что? Хи так и не выходит из квартиры? — спросил хмурый Рёук, когда Итук с Шивоном, вернулись в общагу, где собрались почти все джуниоры. — Нет, он вообще отказался с нами разговаривать, только сидит на диване, как приведение, а вокруг бутылки и пустые пачки сигарет, — ответил Ши, снимая и со злостью отшвыривая свою куртку в угол комнаты. — Хорошо ещё, что у Тукки есть ключи от всех наших квартир и мы можем к нему попасть. Это охереть просто! — продолжил парень, плюхаясь на подлокотник кресла в котором сидел Сонмин. — Я не знаю, что делать. Уход Хангёна для всех нас был ударом, но Хичоль… — лидер замолчал и опустил голову. Ещё несколько месяцев назад он смотрел на то, что происходило с DBSK и даже боялся себе представить, что чувствует Юнхо, когда из группы, чьим лидером он является, неожиданно уходят участники, его друзья с которыми он провёл много лет бок о бок, а вот сейчас, с ними произошло практически то же самое и он оказался на месте Юно. Да, безусловно, Гён ушёл один и большая часть группы по прежнему вместе, но всё же… это тяжело. Всё осложнялось тем, что Ханни, кажется, забрал с собой и душу Хичоля. Их вечно весёлый, неунывающий, саркастичный друг впал в депрессию, не желая ни с кем общаться и вообще не выходил из своей квартиры уже чуть больше месяца. Если бы мембры не навещали его и ни заставляли хоть немного есть, что было довольно сложно и сопровождалось криками, а иногда чуть ли не драками, Чоль просто заморил бы себя голодом, ведь единственное, что он употреблял добровольно – это алкоголь и сигареты, запас которых, чёрт знает откуда, постоянно пополнялся. Всем в SuJu, было тяжело, но сейчас они больше всего боялись за Кима, как бы ребята не гнали от себя мысли, что друг может совершить страшное, не думать об этом ни получалось. Ведь все знали, как сильно Хичоль любит Хангёна и казалось, тот чувствует то же, но… его неожиданный уход поверг в шок и теперь никто уже не понимал, что испытывал Ханни на самом деле. — Бля, да какого хрена! Давайте ещё раз все вместе сходим к Хи, поговорим. Харэ уже дурить! — не выдержал молчания Шиндон. — Ну, ну, ходили уже, все вместе, говорили. Забыл, из-за чего Кюхён психанул и уехал? А тебе, мало тарелкой по башке прилетело, ещё хочешь? — язвительно спросил Сонмин. — Предложи что-нибудь получше, умник! — рассердился Донхи. — Я… — Хватит! Нам только ссор сейчас не хватало, — прервал начинающуюся перепалку Канин. — Ну хоть Кю благодаря нежданным выходным смог к Максу слетать, — попытался перевести разговор Йесон. — По-твоему, выходные по такому поводу, это хорошо? — почему-то разозлился Рёук. — По-моему, нам нужно успокоиться и подождать, — спокойно ответил на выпад парень, пытающийся заставить свою черепашку двигаться, та упорно его игнорировала. — Йесон прав, — заговорил лидер. — В конце концов, нашу деятельность не останавливали и сейчас мы должны хорошенько отдохнуть, раз есть такой шанс, чтобы вернувшись к работе, у нас были силы трудиться ещё усерднее, становиться лучше. Не забываем, альбом на носу и соответственно концерты для продвижения. А с Хи, я попробую поговорить ещё раз, послезавтра, может, что получится, — он улыбнулся, но вышло фальшиво и старший поспешил сменить тему, давая понять, что разговор о Хичоле, пока закрыт. — Кто-нибудь звонил нашему макнэ, как он там? Кстати, куда они полетели, что-то я забыл? — Лидер, не пугай. Тебе ещё рано для склероза, — усмехнулся Донхэ. — В Италии они, я звонил где-то полчаса назад. Всё в порядке, вчера вечером по городу гуляли, забыл название, небольшой, прибрежный, ммм, Манарола, кажется. Сегодня у них экскурсия, на виноградники, ну и винодельню, конечно. Обещал пару бутылочек самого понравившегося привезти. — Экскурсия с дегустацией, я так понимаю? Хорошо живут наши мелкие, — засмеялся Канин. — Не завидуй, ты вообще крепче кофе у меня ещё долго ничего пить не будешь. Понял? — Итук говорил, вроде с улыбкой, но в его тоне явно слышалась угроза. Ёнун фыркнул и обиженно от него отвернулся. — Думаю, дегустация главная причина их поездки. Короче, всё хорошо. Мы когда прощались, они с Чанмином собирались на завтрак, у них там недалеко от отеля, какая-то знаменитая пиццерия, — закончил свой рассказ, о разговоре с младшим, Ли. — Хорошо, пусть отдыхают, им обоим не повредит. Кстати, пиццерия говоришь, на завтрак, хм… — Тукки ненадолго задумался, а потом обратился к Ши: — Так, коняш, Кюхён вернётся, берёшь его, Донхи с Йесоном и в тренажёрку. Запомнил? — Как скажете, мой командир! — Шивон встал и шутливо козырнул, отдавая честь. — Между прочим, я похудел! — возмутился Шиндон. — А мне та зачем? — поддержал его недовольство, Йесон. — Похудел? Молодец, но результат нужно поддерживать и улучшать, вот и займёшься. А ты, в последнее время из комнаты не вылазишь, как твои черепахи из домика, так что не возникай, на пользу пойдёт. А! Кстати, захватите с собой Канина, опять превращается в жирного Енота! — отчитал ребят лидер, не обращая внимания на недовольные возгласы названых. Пока все начали весело обсуждать указания старшего и препираться, решая, что заказать на ужин, Ынхёк тихо встал со своего места и пошёл к входной двери. Донхэ заметив манёвр любимого, поспешил за ним. — Эй, ты куда? Темно уже, — проговорил Хэ, становясь напротив Хёкка, который уже надел куртку и наматывал шарф. — Поеду к хёну. Достали меня эти Шекспировские страсти! То донги, теперь у нас, задрали блин! Пусть прекращает дурить и возвращается! — Я с тобой, — рыпнулся к вешалке Донхэ, но Ынхёк его остановил. — Не надо. Вы с Юнхо уже пробовали, да ты и один к нему не раз ездил. Сейчас, я сам, — мягко проговорил ХёкДжэ, забирая из рук рыбки его куртку, которую тот уже начал одевать. — Не волнуйся, я не маленький и ещё не так поздно, доберусь, а обратно вызову такси. — А… — хотел возразить Ли, но его прервал незаметно подошедший лидер, положив руку на плечо. — Пусть идёт, может правда сможет достучаться, — и уже обращаясь к Хёкку: — Удачи, а да, вот ключи, вряд ли он откроет сам. Если сильно задержишься звони. Тот кивнул, улыбнувшись, быстро поцеловал Хэ, сунул ноги в ботинки и вышел за дверь. — Пошли к ребятам, мы вроде сошлись на курочке с пивом, если хочешь что-то другое, стоит поторопиться с заказом, пока Ши расщедрился платить за всех, — Итук улыбнулся и приобняв Донхэ за плечи, подтолкнул его в комнату к остальным. Италия, Манарола Чанмин с Кюхёном стояли на узкой дорожке, над обрывом, опираясь на ограждение и любуясь на синее, синее море, за их спинами отвесная скала, угрожающе нависшая над молодыми людьми. Здесь, эту тропу называли – дорогой любви, и с ней была связана грустная, впрочем, как и всё, что превращается в легенды, история о несчастной любви. — Что сказал Донхэ? — спросил Макс, разворачиваясь к Кюхёну, который всё утро после разговора со своим одногруппником, о чём-то постоянно думал и временами выпадал из реальности. — Всё хорошо! Красиво тут, правда? — Чо, попытался уйти от ответа, быстро натягивая улыбку и меняя тему. — Кю-я, не делай мне мозг, пожалуйста. Давай, рассказывай, — не купился на уловку Шим и отступил на полшага назад, когда Кюхён хотел его обнять, поджав губы тот снова повернулся к морю, всё-таки решив больше не таиться. — Я же тебе говорил, что с Чолем твориться? Так вот, лучше не стало, наоборот. К нему вчера мать с сестрой приезжали, он их просто выставил из квартиры, захлопнув дверь перед носом. Хэ говорит, что хён уже вообще разговаривать перестал, сидит, в одну точку пялиться, максимум бутылкой кинет, — Кюхён закусил губу, немного помолчал и продолжил: — Прости Мин, мы хотели побыть вместе, но…. — Так, понятно. Пошли в отель, по дороге позвоним, пусть нам закажут билеты на ближайший рейс до Пекина и такси в аэропорт. — Эм, как ты…? — Если ты не забыл, у меня тоже есть, два идиота хёна, но с ними пока нихера сделать нельзя, да и я честно говоря не готов, — усмехнулся Чанмин. — Будем, что-то делать с твоими. Мы на отдыхе и о том, что мне вдруг захотелось настоящей утки по-пекински, нам никому сообщать необязательно. — Хаха, Макс, я тебя обожаю! — воскликнул Кюхён, всё-таки обнимая парня. — Но, ты ж хотел на винодельню? — Я хочу проводить время с тобой! Какая разница где? Я уже купил пару бутылочек отличного вина, ещё до твоего приезда, правда это было для нас, ну да ладно, привезёшь своим, чтоб лишних вопросов не возникало, — улыбнулся Мин и обняв своего парня, неожиданно даже для себя сказал: — Я люблю тебя! — оба замерли, это был первый раз, когда кто-то из них прямо говорил – люблю. — Я, Макс… — как-то глухо, растеряно попытался заговорить Кюхён, но Чанмин его прервал, мягко улыбнувшись и нежно поцеловав, растерявшегося молодого человека. — Идём! Мы обязательно приедем сюда ещё, а пока, нужно вправить мозги одному, оборзевшему китайцу, — Шим усмехнулся и взяв парня за руку, потянул за собой. — Идём, только нужно быть осторожнее, всё же желательно, вернуть его Хи, хотя бы относительно здоровым! — улыбнулся Чо. — Нуу, мы, наверное, постараемся! — парни дружно рассмеялись. Однажды, заветные слова, будут сказаны взаимно. Ну, а пока… И за какие заслуги, этим двум дъяв… ангелкам, достались такие проблемные хёны?! Сеул, уличная закусочная. — Кегури, здравствуй, рад видеть. — Привет. Я тоже рада, Тведжи. Невысокая, симпатичная, чуть полноватая женщина, лет тридцати пяти, встала из-за столика и обняла брата, которого уже очень давно не видела. Мужчина был намного выше её, крепкий, дорогая одежда, но всё портили маленькие, поросячьи глазки, на круглом лице. — Присаживайся, я уже заказала нам соджу и мяса. Как поживаешь? — Давай лучше ты, мне нужно сначала выпить. — Хаха, что совсем хреново? Походу нас кто-то сглазил дорогой, у меня самой полная ж… Женщина прервалась, пока им устанавливали жаровню и расставляли тарелки с мясом, закусками и несколько бутылок с выпивкой. — Спасибо, — поблагодарив хозяйку закусочной, она дождалась пока та уйдёт, налила брату рюмку и продолжила: — Можешь меня поздравить! Я со вчерашнего дня, официально: безработная, одинокая баба за тридцать. Предлагаю за это выпить! О, спасибо, — она быстро взяла наполненную братом рюмку и выпила всё залпом. — Подожди, ты же говорила, что у вас какие-то инновационные исследования, заказ правительства и вообще дела в гору? Да и мужик вроде ж был, ты только неделю назад по телефону, мне о неземной любви заливала? Не налегай, щас накидаешься, домой не потащу. — Любовь, хм, сбежал урод! Прихватил мои сбережения из заначки и сбежал, сволочь! А заказы, исследования… Проебали мы всё! Правительство отказалось нас спонсировать. Неоправданные риски, видишь ли! Озарило, твою мать! Теперь, когда финансирования нет, все наши наработки нахер никому больше не нужны, проект закрыли, а меня попросили с вещами на выход, после того, как я попыталась настоять на продолжении работы. Короче, жизнь удалась! — женщина зло ударила по столу ладонью, из-за чего подпрыгнула вся посуда и расплескались напитки. — Воу, Кегури, не бушуй, что совсем никаких вариантов? — Ну почему, совсем никаких? Вариант есть, но он не слишком…. — она огляделась вокруг и убедившись, что людей рядом нет, понизив голос продолжила: — На меня вышли люди, американцы, они ОЧЕНЬ заинтересованы в моём исследовании, но… Блять, это грёбанное НО! — Американцы?! И, что? Только не говори, что патриотизм мешает, — криво усмехнулся Тведжи. — Не ори. Да какой к чёрту патриотизм? С ума уехал, хаха, насмешил. Загвоздка в том, что они готовы платить, за уже абсолютно готовый проект, а у меня, есть теория, но нет испытаний. Мне нужно, на ком нибудь проверить свои наработки и вот тогда… — Проверь на мне, за хорошую плату я весь твой. — Ёбнулся! Хочешь, чтобы мозги спеклись, да и ты не подходишь, под нужные критерии, для тестирования. — Подожди, так если тебя попёрли из лаборатории, разве все ваши наработки не забрали? — Ага, так я и отдала. Все копии исследований у меня дома, а сами образцы, мы конечно уничтожили, но мало ли, что, куда, могло закатиться, — сестра многозначительно приподняла брови и усмехнулась. — Слушай, ну давай найдём добровольца. Долбоёбов, готовых за деньги на всё – немало, наверняка и подходящего выбрать можно. — Вот именно, что долбоёбов. Пойми же ты, по сути меня могут обвинить в незаконных опытах над людьми, или, даже, в измене, мы конечно не Север, но поверь, наши за подобное тоже могут на тот свет проводить, просто это не афишируется. А если подопытный сбежит, или испугается и доложит куда не надо? Если начнёт шантажировать? Нет, всё не так просто. К тому же, есть несколько условий, которые необходимы для выбора человека, а о них не так просто узнать, короче… Давай лучше ты рассказывай. Как дела на личном, что на работе? — Да пиздец на работе. Меня вернули к донгам, но перевели на должность помощника менеджера. Трое совсем свалили, а Чон с Шимом, нихуя ничем не занимаются. Младший сучёныш, где-то за границей, Юнхо, то у родителей, то с друзьями зависает, или в общаге сидит и хер бы с ними, так начальство вбило себе в голову, что Чон может свалить вслед за своей сучкой и макнэ утащит, а отвечать в случае чего, буду я! Какая тут личная жизнь, давай выпьем. Они чокнулись, закусили и некоторое время ели в тишине, пока наконец, Кегури не заговорила: — Да свали ты в другое агентство, или вообще пойди по профессии, в другую сферу и не еби себе мозг, в чём проблема-то? — Думаешь я не пробовал? Меня ведь из SM попёрли, потом везде отказывали и в агентствах, и в более-менее крупных, престижных компаниях не связанных с шоу-бизнесом. Еле устроился в мелкую конторку за гроши. Только недавно, президент Ли сам, лично позвонил, ну вот теперь и… — Странно, ты же хороший менеджер и работаешь уже давно. — Да эта тварь постаралась! — Эм? — Ким Джеджун, уёбок херов. Я уверен, это его рук дело. Жаль, тогда не получилось эту шлюху под спонсоров подложить, выкрутился, урод! — Да ну, откуда у него такое влияние? — Не знаю откуда, но мне кое-кто намекнул, что мои проблемы не без его участия. Ким только кажется милым мальчиком, но у него всегда было дохуя знакомств, причём не только среди айдолов. Когда я ещё был их менеджером, случалось пару неприятных историй, с ним лично и с группой, но каким-то волшебным образом – пару звонков, каких-то встреч и всё улажено, а главное, никаких доказательств этих историй не осталось. Я даже ему пригрозить ни могу. Сука, блять! Ээфф, вот и сейчас, за ним кто-то стоит, чем уж этот гадёныш всех привлекает, но о нём явно беспокоится очень влиятельный человек. Наверняка трахателя себе нашёл! Он мстит, этот уродец не даст мне спокойно работать, ещё и агентство по голове долбит, если Чона реально переклинит и он уйдёт, мне блять пиздец! А что я могу?! Ты бы знала, как мне хочется придушить этого Кима! Но до этой сучки хер доберешься. — Ннда уж, ладно, давай выпьем и поедим, есть у меня одна идейка, но пока очень смутная. Квартира Хичоля Ынхёк подошёл к квартире хёна и замер. Он не знал, что конкретно собирается делать и зачем вообще решил приехать, просто вдруг показалось, что так нужно. ХёкДжэ, никогда особо не показывал, как любит своих одногруппников. Он всегда утверждает, что они просто коллеги и их связывает только работа, но… Хёк вряд ли скажет это когда-нибудь в слух, но он очень дорожит ребятами и безумно за них переживает, если что-то случается. Наконец, глубоко вздохнув, он открыл дверь и зашёл в квартиру. В нос сразу ударил запах перегара. Разувшись, он прошёл в на удивление чистую гостиную, видимо лидер с Ши здесь прибрались. Форточка была открыта, наверное ребята проветривали, правда не слишком успешно и забыли закрыть, из-за этого было уже довольно холодно и вымокла занавеска, потому что в окно засекал недавно начавшийся дождь. Хичоль сидел на диване с сигаретой в руке, стряхивая пепел в тарелку стоящую рядом и периодически промахиваясь. Он никак не отреагировал на появление одногруппника, взгляд бесцельно блуждал по стене напротив. Грязные спутавшиеся волосы, бледное похудевшее лицо и пятна на некогда белой футболке. Это зрелище вывело ХёкДжэ из себя, на самом деле, эти двое всегда были слишком разными, во всём. Они часто ссорились и несмотря на то, что Хичоль был одним из самых близких друзей Донхэ, с Хёкком в не Super Junior, они не особо общались. Пожалуй единственное, что их объединяло – это любовь к шуткам на грани стёба. Встреться они в обычной жизни, скорее всего никогда не стали бы друзьями. И всё же… Ынхёк был не готов увидеть, всегда заботившегося о своём внешнем виде, яркого, сильного Кима, таким разбитым, опустившимся. От его одногруппника осталась лишь тень и это зрелище поразило до глубины души. Первым делом, Ли закрыл окно, свалил свою верхнюю одежду на тумбочку в коридоре и принеся тряпку из ванной вытер небольшую лужу от дождя. Немного осмотревшись он взял на кухне несколько пакетов для мусора, выгреб всю выпивку из холодильника и шкафов, которые обшарил сверху до низу, так же, в мусорку отправилось несколько блоков сигарет. Убедившись, что с кухней покончено, Хёк наведался в спальню, но там кажется, уже давно никто не появлялся, тогда настала очередь гостиной, в которой и сидел Хи. Пока парень обходил другие комнаты, его присутствие продолжали игнорировать, впервые Ким обратил внимание на одногруппника, когда тот без малейших церемоний, вырвал из его пальцев очередную сигарету и затушив её об импровизированную пепельницу, вместе с ней выбросил в пакет. Чоль зло глянул на Ынхёка и взяв, лежащую рядом пачку начал открывать. Когда Ли выдернул её из его рук и смяв бросил в пакет, Хи наконец выведенный из себя заорал: — Какого хера ты блять вытворяешь?! — Вытворяешь, здесь только ты, — парень завязал пакет и вынес в прихожую к остальным, вернувшись он увидел, что Хичоль встал и теперь судорожно обыскивает кухню. — Где всё?! Хуля ты здесь делаешь вобла сушёная, совсем оборзел?! — Хватит бухать, иди искупайся, от тебя воняет, — спокойно ответил Хёк. — Пошёл вон! Вон из моей квартиры! — Не пойдёшь сам, тебя искупаю я! — Сволочь! — Ким бросился на ХёкДжэ с кулаками, но он настолько ослаб, что Ынхёк без труда повалил его на пол и усевшись сверху на грудь, перехватил руки Хи своими, полностью лишая того возможности двигаться и практически прошипел, наклонившись ближе: — Очнись хён! Посмотри на себя, в кого ты превратился? Хичоль дёрнулся, в попытке освободиться, но поняв, что всё бессмысленно, просто зарычал в бессильной ярости. Он молча смотрел на Ынхёка, прожигая в нём дыру и будто не слыша слов. — Я сейчас тебя отпущу, ты пойдёшь в ванну и приведёшь себя в порядок, а завтра, переедешь в общагу. В квартире Кю и Рёука, есть свободная комната, — постарался говорить спокойно младший. — Какого ляда ты решил здесь покомандовать, Хёкк? Ты мне, блять кто?! Мать, брат? Почему вы не можете просто оставить меня в покое?! Таскаетесь, как на работу! Ебёте мне мозг душеспасительными беседами! Да засуньте себе свою заботу в задницу, святоши грёбаные! — лицо Кима покраснело, он то кричал, то переходил на шёпот. ХёкДжэ не выдержал и влепил хёну пощёчину. Хичоль уставился на него широко открытыми от удивления глазами. Ынхёк схватил парня за шиворот и уже не сдерживаясь, кричал ему в лицо: — Таскаемся?! В покое?! Да пойми же ты, чёртов идиот, мы беспокоимся за тебя! Все мы! Ребята постоянно на нервах. Все разговоры: как там наш Хи?; как же помочь Хичолю?; боже, хоть бы он ничего не сделал с собой! Ты своей прошлой истерикой, даже нашего макнэ до слёз довёл! Итук успокоительные чуть ли не пачками глотает. А в каком состоянии к тебе Юнхо приезжал, не заметил?! Донхэ, не спит почти, подорвётся среди ночи и курит до утра, или к тебе едет! Но тебе же похуй, да хён? — Ынхёк отпустил майку, позволяя Киму упасть на пол. Он встал и отошёл к окну, стал к Хи спиной и закрыл лицо руками. Хичоль, какое-то время не вставал, тупо пялясь в потолок. Наконец он поднялся, подошёл к ХёкДжэ и молча встал рядом. — Нам всем сейчас тяжело. Уход Хангёна, для всех стал неожиданностью, — заговорил Хёк, при упоминании Ханни, Ким дёрнулся, но остался на месте, продолжая молчать. — Мы понимаем, что тебе очень плохо и поэтому приезжая, ребята стараются не давить, быть помягче, но ты губишь ни только себя. Я не буду говорить, что знаю какого это, знаю, что ты чувствуешь. Нет. Я даже представить боюсь, что бы было со мной, если бы Донхэ вот так… Но Хи, ты ведь не один. Вспомни о семье, ты вчера очень обидел мать с сестрой. У тебя есть друзья, готовые на всё чтобы помочь, но они не знают как и безумно за тебя переживают. В конце концов, у тебя есть группа, которой ты нужен. Да, возможно, у нас несколько странные отношения, мы все…хм, со своими тараканами, но мы любим тебя, волнуемся, — Ынхёк повернулся к Хи и тихо закончил: — Хён, не очень хорошо поёт и не очень хорошо танцует, но без тебя, мы не выживем. Хён, пожалуйста… — голос сорвался. Замолчав, Ли развернулся и смахнув выступившие слёзы, быстро вышел в прихожую, сунув ноги в ботинки, одел куртку не застегнувшись и схватив шарф, он выскочил из квартиры, забыв пакеты. Выйдя из подъезда, ХёкДжэ направился в сторону автобусной остановки, на ходу застёгиваясь и кое-как наматывая шарф. Вдруг, кто-то схватил его со спины. — Еле догнал, куда так бежишь, Хёкки? — не успев испугаться, парень узнал голос Донхэ. — Ты чего здесь? — когда его отпустили, спросил Ынхёк разворачиваясь к любимому. — Поздно уже, решил встретить. Ты плачешь? Что случилось? — уже всерьёз забеспокоился Хэ. — Ххм, ничего. Дурацкий хён, ххм, я же… а он… — парень пытался вытереть слёзы, пряча лицо от Фиши, но они не останавливались. Донхэ, поначалу растерявшийся увидев парня в таком состоянии, тяжело вздохнул, мысленно ругая друга, за то, что довёл Хёкки и не обращая внимания на слабое сопротивление, крепко обнял расклеившегося любимого, позволяя спрятать лицо у себя на плече и выплакаться. Ли не знал сколько они так простояли, он просто крепко прижимал Ынхёка к груди и гладил парня по голове, пытаясь утешить. Когда тот слегка успокоился, Донхэ усадил его в машину и поспешил домой. Уже подъезжая, он заметил, что ХёкДжэ заснул, припарковавшись у дома, Хэ нежно погладил парня по щеке и улыбнувшись подумал, как же сильно он любит этого человека. Его Хёкки такой весёлый, сильный, талантливый, иногда слишком язвительный, но такой ранимый, нежный. Любимый. После того, как ХёкДжэ ушёл, Хичоль ещё какое-то время не двигался, просто смотря в окно. Наконец он отмер, помотал головой и вышел в коридор, увидев оставленные пакеты парень подошёл к ним и уже достал один из нераспечатанных блоков, но… Он замер на пару секунд, потом посмотрел вниз и бросив сигареты обратно, схватил с вешалки первую попавшуюся куртку, накинул капюшон и собрав все пакеты, вышел из квартиры. Хи буквально выбежал из подъезда, чуть не поскользнувшись на мокрых, от прошедшего дождя ступеньках, осмотрелся вокруг. Когда он был на улице последний раз, ещё лежал снег. Услышав звук резко отъезжающей машины. Ким автоматически обернулся и успел заметить, в свете фонарей, быстро удаляющуюся машину Донхэ. Хи усмехнулся и пошёл к мусорным бакам. "Ну хоть не нужно беспокоиться, что этот дурень, попрётся по темноте." Вернувшись в квартиру, Хичоль открыл окно, чтобы проветрить, взял чистые вещи и пошёл в ванную. Он по-прежнему не представлял, что дальше, но Хёк прав. У него есть люди, которым он дорог и если нет сил бороться ради себя, значит он постарается жить ради них. Сеул — Оох, моя голова. — О братец, проснулся? — Кегури, воды. Что вчера произошло? — Ужрался в хлам, а теперь воды ему подавай. Вставай страдалец, я похмельный супчик приготовила, — усмехнулась женщина, наблюдая за страданиями брата. — Таблетка на тумбочке у кровати, вода там же. Приводи себя в порядок и на кухню. Разговор есть. Мужчина с трудом поднялся, его поросячьи глазки превратились в две маленькие щёлочки, а лицо ужасно опухло. Выпив таблетку он практически залпом осушил литровую бутылку воды и уставился на сестру наблюдавшую за ним от двери. — Поговорить? О чём? — Я надеюсь ты ещё помнишь наш вчерашний разговор? Мой эксперимент, твои подопечные? — Ну да, это помню. — Вот его и продолжим, есть у меня одна идейка, как американцам мои разработки втюхать, а тебе отомстить Киму. При этом, бабки заработаем оба и свалим нахер из этой грёбаной страны. Ну что, интересно? — Более чем. — Тогда вставай быстрее, только в душ сходи, мозги проветри. Халат на крючке, зелёное полотенце, — закончив свой короткий инструктаж, женщина развернулась и вышла из комнаты, дожидаться брата на кухне. Минут через двадцать Тведжи закончил приводить себя в порядок и плюхнулся на стул напротив сестры. — Я готов слушать. — Сначала поедим спокойно, лишние пятнадцать минут погоды не сделают, на вот, до маминого супа мне конечно далеко, но я старалась. Приятного аппетита! — Приятного аппетита! Ели молча, когда с завтраком было покончено, Кегури нарезала фруктов и поставила их на журнальный столик в гостиной, где они и расположились. — И так, помнишь ты говорил, что Ким с Юнхо истинные? — Да. — Точно в этом уверен? — Точно, я тогда подслушал разговор этой суки с Паком, а своему дружку он врать никогда не станет. — Хорошо, какие у тебя отношения с отцом Чона, вроде вы раньше хорошо общались, — продолжила расспрашивать женщина, взяв с тарелки банан. — Я не понимаю к чему всё это? Нормальные у нас отношения. Лидер не особо посвящает семью в свои проблемы. — Поймёшь, не торопись, лучше расскажи мне, что там за история с гипнозом, помнишь ты просил посоветовать специалиста, а потом орал тут, типа он шарлатан? — Эм, да прости, я тогда сорвался, — мужчина как-то смутился, виновато смотря на сестру. Она усмехнулась и протянула ему вяленую хурму, кивая в знак прощения и прося продолжить рассказ. Мужчина взяв фрукт, покрутил его в руках и продолжил: — После подачи троицей иска, Чон взялся за бутылку, причём капитально так, нажрётся и по городу шариться. Агенство тогда бешеные бабки тратило на то, чтобы о его похождениях в прессе не узнали. Выкупали фото, платили видевшим, ну короче… Правда не вмешивались, решили дать перебеситься. С ним никто справиться не мог. Мне рассказывали, что в общаге у них с Шимом постоянные скандалы были, к ним даже кто-то из джуниоров переезжал, ну не суть. Его отец об этом узнал и решил сводить сына к гипнотизёру, чтоб так сказать, вернуть на верный путь, а я давно ещё ему рассказывал, что ты в области психиатрии работаешь, ну он и попросил специалиста порекомендовать. Только твой профессор проебался, сказал, типа, что Юнхо гипнозу не поддаётся и сделать он ничё не может! Ну, а потом, Чон и сам как-то угомонился. — Профессор Хе Тамбо, прекрасный специалист. Один из лучших и не только в нашей стране, так что если у него не вышло, значит Чон действительно не поддаётся гипнозу, есть такие люди, можно сказать, что у них природный иммунитет. — Это всё интересно, но может уже объяснишь? — раздражённо попросил мужчина, запихивая хурму в рот целиком. — Какой нетерпеливый! Ладно, только не перебивай, я всё расскажу, а потом вопросы. Договорились? — Торжественно клянусь! Давай уже. Кегури устроилась поудобнее и начала говорить: — Наш институт, совместно со специалистами из Китая, уже давно изучал способы влияния на подсознание человека. Видишь ли, на самом деле, большинство болезней исходят именно из головы, — женщина постучала себя по виску и взяв дольку апельсина продолжила: — Довольно часто люди сами придумывают недуг и в итоге настолько себя убеждают, что возникает реальная болезнь. Посттравматический синдром, депрессии т.д и т.п это всё болезни нашего внутреннего я, лечить их так же как тело, невозможно, это намного сложнее. Короче, проблема в том, что известные способы воздействия на сознание человека, далеко не всегда эффективны и ни всем подходят. На кого-то не действует из-за, ну по-простому, природного иммунитета, как в случае с Чоном. У некоторых проблема настолько глубока, что даже самые современные препараты и лучшие специалисты, которых кстати не так много, не в состоянии помочь. Причин очень много, все перечислять смысла нет. Два года назад, нам удалось выяснить, что если человек находит свою истинную пару, ну или является чьим-то истинным и у них уже была половая связь, то этот человек не поддаётся воздействию связанному с парой. Например, эмм, умер у кого-то любимый и он впадает в депрессию, для лечения в таких случаях часто используют антидепрессанты, или гипноз, но! на людей потерявших истинных это ни действует. Ну или, взять гипноз, с его помощью можно заставить одного человека забыть о другом, как бы они не были близки, но на истинных парах это не работает. Человека состоящего в подобной связи, невозможно заставить забыть своего партнёра. То есть, они могут спокойно годами не вспоминать друг о друге, или если говорить об альфе, то он вообще может не знать, что чей-то истинный. Люди могут расстаться, завести каждый свою семью, это может быть связь на одну ночь! Тем не менее, если у одного случается амнезия, не знаю там, в аварию попал, то он может не помнить ничего, но всегда узнает своего истинного и будет помнить досконально всё, что их связывало, даже если они виделись один раз много лет назад. Например переспали по пьяни, а на утро разбежались. Кроме всего прочего, у людей связанных с истинными в разы увеличивается инстинкт самосохранения. Вот представь, был смелый пожарный, всегда лез в самое пекло ради спасения других не жалея себя и вдруг, как подменили. Вот горящий коридор, в конце виднеется ещё живой ребёнок, но пожарный, подсознательно, понимает, что перекрытия не выдержат и процентов на 85-90, пойдя за малышом он погибнет. С другой стороны, целых 10-15% успеха, да раньше б он даже не задумался о вероятностях, побежал бы спасать, а тут разворачивается и уходит. Военный прошедший ни одну горячую точку, внезапно отказывается выполнять опасный приказ, причём в последний момент, хотя при обсуждении например, был полностью согласен. Полицейский, чтобы спасти себя, даёт преступнику уйти, позволяя убить своего напарника и так далее, и тому подобное. Эти случаи, объясняются нервными срывами, или просто трусостью и часто это действительно так. Но мы выяснили, что такое желание жить, может быть связано именно с нахождением истинного. Та история, про пожарного, реальна. Ребёнка, слава богу, спасли его коллеги. Ступор мужика, списали на нервы, ведь раньше такого не было, отправили того в отпуск и к психологу. Я общалась с ним, он утверждает, что его просто что-то не пустило. Будто бы кто-то вселился в его тело и заставил спасаться. Кхм, звучит бредово конечно, но вот что интересно: в ночь перед тем как это случилось, он отдыхал в клубе с друзьями и подцепил какого-то мальчишку. На утро, тот парень заявил, что они истинные, мужик поржал да и свалил не поверив, а потом, вот такая херь. Мы долго сомневались, со многими общались и в итоге пришли к выводу, что такая внезапная тяга к выживанию, всё-таки связана с нахождением пары. Вопросы истинных пар, мало изучены – это сложно, пару чувствует только омега, да и как это происходит, выяснить не удаётся до сих пор. То, что нам удалось выявить такое влияние связи на людей, просто чудо. Изучение этого феномена, дало огромный толчок в нашей работе. Понимаешь, если бы удалось преодолеть блоки возникающие из-за истинной связи, то это могло бы дать ключ к снятию любых преград подсознания. Больше не осталось бы людей, на которых невозможно повлиять. Наш институт, очень тщательно изучал этот вопрос. Где-то, год назад, этими исследованиями заинтересовалось правительство. Сотрудничество с Китаем пришлось прекратить, хотя я знаю, что они продолжили работать в этом направлении, ну неважно. Взамен, мы получили финансирование и всяческую поддержку, они хотели, использовать наши разработки в армии и полиции. Это была долгая и сложная работа, подробности тебе ни к чему. В итоге, мы создали препарат, способный нейтрализовать влияние истинности, а позже усовершенствовали его и теперь… Тведжи, это невероятный прорыв! С помощью этого лекарства, можно влиять на сознание Любого человека! Понимаешь?! Больше нет преград! Мы можем лечить людей, раньше считавшихся безнадёжными! Да мы даже можем создавать новую личность человека, не руша при этом ему психику! С его помощью, можно было бы забыть про тюрьмы, психбольницы! — глаза Кегури светились, каким-то радостным-фанатизмом. Мужчина поёжился наблюдая за сестрой, казалось, она не в себе. Вдруг, резко помрачнев, женщина ударила кулаком по спинке дивана и зло продолжила: — Осталось, только провести испытания на людях, но эти кретины испугались. Неэтично, неправильно. Мрази! Вся наша работа, коту под хвост. Грёбаные суки! Ну ничего, теперь, я могу всё закончить. Я покажу им. Они ещё пожалеют, — Кегури будто забыла о брате и разговаривала сама с собой. — Эм, сестрёнка, я понимаю, что тебе очень обидно, но может наконец объяснишь свою идею? — Ээффуу, да, прости. Как я уже говорила, на меня вышли американцы. Их очень интересуют эти разработки, но мне необходимо, доказать их эффективность, а для этого, нужен подопытный. Для чистоты эксперимента, это человек должен: состоять в истинной связи, не поддаваться гипнозу, иметь какие-то сильные переживания, чтобы эффект от применения препарата был очевиден и быть психически здоровым. Есть такой на примете? — женщина усмехнулась, смотря на брата. — Ты хочешь, испытать его на Чоне? — Какой догадливый. Он подходит по всем признакам, к тому же, человек публичный и людям связавшимся со мной, будет просто узнать о нём всё, что их заинтересует и потом проследить за результатом испытаний. — Но, что именно ты хочешь сделать? — Хотел расквитаться с Кимом? Я дам тебе такую возможность. Ты говорил, что родители Юнхо, мягко говоря, не в восторге от его любви к Джеджуну. Так? — Да они его на дух не переносят! Уж не знаю почему, но это так. — Хорошо. К тому же, Чон сложно переживает распад группы и для нас это замечательно. Я заставлю, его забыть о своей великой любви и переживаниях о бывших одногруппничках, — заметив, что мужчина хочет возразить, Кегури приложила палец к губам, призывая помолчать. — Это не будет похоже на резкий приступ амнезии. Он будет всё прекрасно помнить, но вот его чувства…. Они кардинально изменятся, любовь пройдёт, будто и не было никогда, одногруппники бывшие близкими людьми, друзьями, превратятся просто в бывших коллег, о которых и слышать больше не хочется, а со стороны всё будет выглядеть совершенно естественно, ну повзрослел парень, решил начать новую жизнь, забив на предателей. Это прекрасный вариант. Я испытаю препарат, американцы получат подтверждение его эффективности и заплатят мне кругленькую сумму, а ты отомстишь. Ну и деньгами я поделюсь. Уедем куда захотим, начнём новую жизнь. — Это конечно круто, но во-первых, что нужно от меня, а во-вторых, сколько же тебе заплатят, — Тведжи очень понравилась идея сестры, он даже подался вперёд, чтобы не упустить ни одного слова. — Хах, не волнуйся, заплатят достаточно. А от тебя, уговори отца Юнхо, пусть он приведёт его ко мне, убедит принять препарат и согласиться на гипноз. Подожди! Тихо, не обязательно посвящать их во все подробности. Скажи, что это новая разработка, разумеется уже проверенная и она просто позволит применить гипноз и с его помощью немного притупить чувства, чтобы парень мог всё легче пережить и думать здраво. Если будет сомневаться, намекни, что я могу отвадить его сыночка от Кима, только предупреди, чтобы папаша, Юнхо этого не ляпнул, ну и наплети ещё чего-нибудь, приукрась состояние Чона, расскажи, что тот готов всё бросить и бежать за ушедшей троицей, короче придумаешь сам! Понял, сможешь? — Ну это без проблем. Мистер Чон мне доверяет, а уж нужные слова я найду, да и его влияние на сына очень большое, Юнхо выполнит волю отца, даже если будет сомневаться. Когда начнём? — Вот тут не спеши. Я свяжусь с американцами, мы всё решим и я тебе позвоню. Только не рыпайся раньше времени! Сиди на жопе ровно и жди моего сигнала. — Ладно, я согласен. А ты уверена… — мужчина замялся. — Не трусь! От тебя многого не требуется, я в разработке уверена, а остальное не наш геморрой, — женщина отмахнулась от брата, как от назойливой мухи. — Как скажешь. Представляю рожу Кима, когда его любимый Юни, скажет, что знать его больше не хочет! Хаха, — Тведжи разразился громким, неприятным смехом, заставив сестру поморщится. — Это научный прорыв, а тебе лишь бы подгадить. — Ну, каждому своё. Тебе открытия, а мне – месть и бабки, — он ухмыльнулся, но глянув на недовольную сестру, подсел ближе и обнял за плечи. — Ладно, не обижайся. Я понимаю, для тебя это важно, а я просто недалёкий идиот. Давай лучше отметим. У? — Сопьёшься, — проворчала женщина, с лёгкой улыбкой, косясь на брата. — Да мы по чуть-чуть, а если что, ты ж меня вылечишь? Моя гениальная сестрёнка. — Хахаа, подлиза! Ладно уж, пожалуй можно и выпить, за будущий успех предприятия, была у меня где-то бутылочка, отличного коньяка! — рассмеявшись, Кегури встала и пошла на кухню, а мужчина с довольной улыбочкой, развалился на диване, уже рисуя себе картинки безоблачного, обеспеченного будущего. У каждого, были свои цели и то, что ради них придется разрушить чужие жизни, их абсолютно не волновало. Сеул, C-Jes Ent. Япония. Март, начало апреля — Да твою, Дже! Сколько можно?! Я уже сто раз показал! Шаг назад, ВлевО, поворот, шаг. Ну неужели так сложно запомнить?! — Джунсу в очередной раз за вечер, отчитывал своего одногруппника. Ким спокойно пил воду, краем глаза наблюдая за возмущённым другом и судорожно пытался придумать причину смыться подальше от этого тирана, как назло, он был абсолютно свободен и Су об этом прекрасно знал. — Джунии, ну будь человеком. Мы тренируемся уже три часа! У меня ноги устали, голова болит, — заныл Джеджун, в очередной раз пытаясь воззвать к совести младшего. — Ага, хвост отваливается, — раздался насмешливый голос от двери. — Именно… Эу! Какой нафик хвост! — возмутился Хиро, смотря на подошедшего Ючона. Тот только вернулся с очередного обсуждения сценария дорамы и ещё не успев переодеться, зашёл проведать своих омег. — Хахаа, прости хён. Ну, как вы тут? — Пак! Угомони своего благоверного, он смерти моей хочет! — Ючон, скажи своему другу-собутыльнику, что пока не выучит танец, из зала не выйдет! — Кстати, как твои дела? — Кимы одновременно задали вопрос, одинаково склонив головы чуть на бок и с интересом смотря на Микки. — Ээм, да всё в порядке, вроде бы, — парень слегка опешил от такой синхронности. — Замечательно! — мило улыбнулся Су, но уже через секунду его лицо стало серьёзным, а тон приобрёл командные нотки: — Так, раз всё хорошо, быстро переоделся и через пять минут, чтоб был здесь! — Ючон кивнул и поспешил выйти из зала, впрочем, успев заметить, как Джеджун страдальчески застонав, улёгся прямо на пол, а Джунсу навис над старшим и начал что-то ему выговаривать. Пак только усмехнулся, сочувствуя другу, но не в силах помочь. Когда дело касалось танца, их ангелок превращался в сущего дьявола и никто не решался ему противостоять. Последнее время, каждую свободную минуту ребята посвящали репетициям. Ведь скоро, должны состояться, официальный дебют и первые концерты, новой группы – JYJ. Они долго думали над названием, но в итоге решили, просто сложить первые буквы своих имён – Jaejoong, Yoochun, Junsu, тем самым, парни хотели показать, что не собираются отказываться от TVXQ. Недавно, когда в интервью, после объявления об Японских концертах, их спросили о названии и бывшей группе, Дже ответил довольно резко: «— Прошло время, и теперь мы – JYJ и TVXQ, но то, что мы используем инициалы участников группы в её названии, говорит о том, что мы работаем, как JYJ из TVXQ. У нас нет никаких намерений выйти из тени TVXQ. И потому что мы всё ещё TVXQ, я не хочу слышать о том, что мы – бывшие участники.» Тема пятёрки, была мягко говоря весьма болезненна: суды, возмущение фанатов, а в последнее время они вообще потеряли всякую связь с Юно и Максом. Ребята знали, что Минни путешествует и понимали, что если тот не связался с ними значит ещё ни готов встретиться. А Чон… Джуниоры, остававшиеся, по сути, единственным надёжным источником информации сейчас были заняты своими проблемами и подготовкой альбома, им бы самим кто помог. Джун порывался поговорить с Чолем или Хангёном, но Пак его остановил, справедливо заметив, что с тем пиздецом, творящимся в отношениях Кима с лидером, не ему пытаться решать чужие проблемы. Общих друзей, что ещё остались, Юно будто намеренно избегал. Но именно поэтому, для ребят было особенно важно провести свои первые концерты, как трио, на высшем уровне. Тем самым, они стремились показать всем злопыхателям, что не сдались и могут быть успешны, вопреки всему. Кроме того, они должны были исполнить одну из новых, но пожалуй самую важную песню – W. Она посвящалась Кассиопеи и была способом выразить огромную благодарность, за поддержку, но ещё… Эта песня, была посланием Юнхо и Чанмину, парни очень надеялись, что эти двое услышат и через неё поймут – несмотря ни на что, Дже, Су и Микки, по-прежнему их любят, скучают и очень ждут встречи. Репетиция закончилась, около двух часов ночи и то, только потому, что Джеджун с Ючоном просто упали на пол и отказались вставать, игнорируя все угрозы Шиа, тому пришлось сдаться, но на последок он очень грозно заявил, что завтра соулмейты не отвертятся, а Пак вообще должен переехать в другую спальню. Парень хотел возмутиться такой наглости, но поняв, что у него нет сил даже подняться на ноги, просто махнул рукой соглашаясь на всё, только бы его оставили в покое. Репетиции, личное расписание, репетиции, последние штрихи к выступлениям, наконец перелёт в Японию и подготовка на месте. Оборудование, костюмы, срочная замена заболевших танцоров. Пресс-конференция и надоевшие вопросы, на половину из которых, при всём желании ответить честно, просто нельзя. Это был настоящий дурдом, но вот… Уже завтра первый концерт. В семь утра они должны быть на площадке для финальной проверки оборудования, звука, который ещё сегодня обещали исправить, но что-то пошло не так и конечно, последний прогон выступления с участием всего и всех. Почти двенадцать, нужно ехать домой и хотя бы попытаться поспать, но парни и группа танцоров, до сих пор в тренировочном зале, снова и снова оттачивая движения. — Ючон, харэ хернёй страдать! Завтра уже концерт, а ты снова путаешься! — взорвался Джунсу. — Вот не фиг на меня орать! Сам сегодня свою партию забывал несколько раз! — так же на повышенных тонах ответил Микки. — По крайней мере, я не двигаюсь по сцене, как беременный бегемот! — О, конечно! Ты у нас великий танцор! Только на высоких нотах ушёл куда-то в ультразвук, дельфин блин! — Да, как ты… Джеджун, какое-то время молча наблюдал за перепалкой друзей. Сегодня весь вечер, он чувствовал себя не очень хорошо, но постарался скрыть и продолжить работу, только вот после того, как Ким чуть не свалился в обморок, ребята усадили его в сторонке и велели не рыпаться, раз не хочет ехать к врачу или домой. Он понимал, что нервы сейчас у всех ни к чёрту и поэтому не влезал, давая Су и Ючону выплеснуть напряжение. Джун поблагодарил всех за усердную работу и отпустил домой отдыхать. Ссора набирала обороты и когда парни начали переходить на уже откровенно личные оскорбления, Ким понял, что пора вмешаться. — Тихо! — спорщики резко замолчали и удивлённо уставились на Дже, который подошёл и став рядом, спокойно продолжил: — Хватит ребят, завтра у нас важный и ответственный день. Мы все сейчас волнуемся и из-за этого делаем глупые ошибки. Мы так сложно к этому шли, снова стоять на сцене перед множеством людей, исполнять для них наши песни, — парни притихли, слушая старшего. — Завтра, будет особенный и очень сложный день, ещё и потому, что мы впервые выйдем на большую сцену, без двух наших друзей. Чанмин и Юнхо, всегда в наших сердцах, но завтра их не будет рядом и от этого ещё страшнее… Я не знаю, когда мы снова сможем быть на сцене все вместе, впятером. Я только могу пообещать, что однажды – это обязательно случиться, — Джеджун видел, слёзы в глазах ребят, ему и самому хотелось разрыдаться, но не сейчас, ни время. Он крепко обнял обоих и продолжил совсем тихо: — Впереди ещё множество трудностей, нам предстоит очень долгая борьба за право быть свободными, быть собой. Борьба за наши мечты. Но вместе, мы справимся, что бы не случилось, мы есть друг у друга и так, будет всегда. Завтра всё пройдёт замечательно. Мы выйдем на сцену к нашим фанатам и проведём прекрасный концерт. Это будет наша, пусть маленькая, но важная победа, которая покажет всем, что мы не сдадимся и никто не сможет нас сломать. Главное, что мы есть друг у друга, а значит нам нечего бояться. Всё. Будет. Хорошо. — Правда, хён? — Я обещаю вам. Мы вместе. Мы со всем справимся. «Мы будем вместе, я верю. Я верю, пока не гаснут звёзды W Кассиопеи.» Сеул, новая общага DBSK. Март. Юнхо уже полчаса уговаривал себя встать с кровати и начать наконец свой очередной день, только вот тёплое одеяло и мягкие подушки побеждали. Сквозь дрёму, парень услышал звонок в дверь, подушка на голове не спасала от назойливого шума и ему пришлось вставать. Нашарив под кроватью любимые тапки, Чон медленно поплёлся к двери, надеясь, что утреннему визитёру надоест мучить их звонок и он свалит в туман. Не судьба. Перед тем, как выйти в коридорчик и открыть дверь, Юно осмотрел комнату и клятвенно пообещал себе всё-таки убраться сегодня, если Макс неожиданно вернётся, его хватит удар от того «творческого» беспорядка, что учинил лидер в квартире. Успокоив себя тем, что у макнэ есть ключи, а остальные не могут предъявлять ему претензий, ведь припираться с утра пораньше без приглашения, вообще-то неприлично, Чон наконец, открыл дверь. Правда в тот же момент попытался её захлопнуть, но визитёр оказался быстрее и успел просунуть ногу. Это был ЁнШин, один из близких друзей Юнхо и Дже. Один из немногих, кто до сих пор общался с обоими. — Как невежливо! Ты же не хочешь оставить своего друга за дверью, Юни? Я тут свежие булочки принёс, хорошо, что за кофе не зашёл, а то б расплескался. Доброе утро, кстати! — молодой человек, просто лучился позитивом. Это был невысокий, худощавый парень с добрым лицом, вечной улыбкой и удивительным талантом, появляться не вовремя. — Доброе, проходи, — буркнул разбуженный, хотя заявление о свежей выпечки несколько примирило его с нежданным гостем. — О! Сразу видно, человек остался без жены. А куда Мина дел, изверг? Его же не похоронило под завалами хлама?! — весело поинтересовался друг, как только прошёл в гостиную. — У нас отпуск, он путешествует и кстати… — Да, действительно, я что-то такое слышал. К тому же, будь Чанмин дома, он бы не позволил превращать квартиру в помойку, — рассуждал ЁнШин, ни слушая недовольное ворчание Чона. — Даже догадываюсь от кого слышал, — раздражённо отозвался Юнхо. — Хм, я и не скрываю. Ладно, иди приводи себя в порядок, я пока нам чай сделаю. У тебя хоть заварка есть? — Есть, конечно! Где-то там… — Понятно, иди уже, а то выпечка совсем остынет. Застелив постель, переодевшись, Юно ушёл в ванную слыша, как из кухни доносится звон посуды и недовольное ворчание друга, который по-видимому был не в восторге от содержания их холодильника. В глубине души, Чон был даже рад, что в квартире он впервые за долгое время не один. Когда пять парней живут вместе, тишина и покой наступают только глубокой ночью, да и то, далеко не всегда. Юнхо привык к этой вечной суете и несмотря на то, что иногда ему очень хотелось кого-нибудь прибить, чтобы наконец отдохнуть или поработать над песней, он любил их маленький дурдом. После того, как трое ушли, в их общежитии наконец поселилась тишина. Она давила, оглушала, хотелось повеситься или сбежать. Чон сбегал. Напиться и бродить по городу, наблюдая за людьми, прекрасный способ создать видимость жизни. Начались ссоры с Максом, который пытался привести друга в чувства, безуспешно. Крики смолкали, младший уходил или запирался в комнате, а Юно снова окутывала ненавистная тишина. Однажды Чон разнёс общагу, особенно досталось комнате, где в последнее время жили Дже, Су и Ючон. Кухня, была усыпана осколками посуды. Когда-то они выбирали её все вместе. Он разбил всё. Чудом уцелело пять кружек, с забавными рисунками: медвежонком, котом, дельфином Флиппер, мышонком Микки и оленёнком Ральфом. Очень давно, их купил Дже, поэтому самая красивая была с котом. Юнхо помнил, как долго тогда возмущался Мин и заявлял, что не притронется к жути – с рогатым, красноносым мутантом. Джун даже обиделся. Несмотря на все свои заявления, Чанмин постоянно пользовался своей "не любимой" кружкой и очень ревниво следил, чтобы никто не смел из неё пить. Вернувшийся домой Шим, застал лидера в своей комнате, он рвал какой-то листок, а на полу уже лежали обрывки бумаги. Подняв один из кусочков, Макс узнал письмо оставленное Джунсу. Драка была ужасной. Зашедшие проведать ребят менеджер и Итук, еле растащили парней. Лидер SuJu, буквально силой увёл Мина к ним. Мистер Лан остался в квартире, дожидаться Хичоля, который обещал подъехать как можно скорее. Юнхо тупо сидел на полу, обхватив голову руками, не понимая, какого чёрта он натворил? После приезда Хи и Донхэ, менеджер ушёл, оставляя парней одних. Ким, первым делом, врезал Чону по морде. Хэ не вмешивался. Юно понимал, что заслужил. В тот вечер, они почти не разговаривали. Приведя квартиру в божеский вид и тщательно убрав все осколки, парни заказали ужин, отдав выбор блюд на вкус Чоля. Он порезался и раздул из этого целую трагедию. Юнхо с Ли сначала решили, что друг, как минимум распорол себе ладонь, оказалось – слегка порезал палец. Зато атмосфера стала менее тяжёлой. Они легли спать, Хэ с Хи в комнате лидера, а он сам в гостиной. Заснуть не удавалось. Донхэ с Хичолем, хотели выйти на балкон, но заметили Юнхо на кухне, подойдя ближе они увидели множество обрывков бумаги и скотч. Оставшуюся ночь ребята осторожно склеивали листы, подбирая части и складывая их, как мозаику. После погрома, Юнхо и Чанмина переселили. Макнэ, ничего не сказал, когда нашёл на своём столе склеенные письма, но лидер знал, что он тщательно спрятал их в маленький ящичек с замком, кружки с котом, дельфином и мышонком, теперь были скрыты там же. Парни помирились, негласно решив не обсуждать и забыть о случившемся. Несмотря на то, что кто-то из джуниоров постоянно был в их новой общаге, а когда те не могли, приходил кто-нибудь из друзей, Юнхо продолжил свои пьяные прогулки, никого не слушая. Ко всеобщему удивлению, где-то в середине сентября он завязал. Начал писать песни, больше общаться с семьёй и друзьями. Алкоголь, не больше пары рюмок, за компанию. Никто не понимал, что случилось? Но все были рады, что Чон взял себя в руки. Юно никому не рассказал о своей встречи с Джеджуном, даже Максу, но она заставила его о многом задуматься. Юнхо словно посмотрел на себя со стороны и увиденное ему очень не понравилось. Когда ребята уходили, лидер обещал им – защитить имя TVXQ, не сдаваться, беречь себя, макнэ. Он обещал, но не сдержал своего слова. Особенно, ему было стыдно перед Чанмином. Он должен был заботиться о нём, а сам… Чон понял, что так больше не может продолжаться. Он слишком долго был слабым. Так нельзя, хватит распускать нюни. Он лидер и пора об этом вспомнить. Тишина отступила. Вокруг оказалось множество людей, которые поддерживали ребят. Правда от лицемерия некоторых подташнивало, но всё же, искренне переживающих, было больше. Юнхо старался жить. Поначалу он верил, что вот-вот, ещё немного и всё будет в порядке. Они снова выйдут на сцену впятером и всё наладиться. Но с каждым днём верить и надеяться становилось всё сложнее. Он видел как макнэ старается держать лицо, сочувствующие взгляды друзей и в нём потихоньку зрела злость по отношению к ребятам. Они пересекались на записи новых синглов, но совсем не общались. Юно держался. Когда Дже, Су и Микки отказались выступить на концерте в Шеньжене, но приняли участие в премии MNET Asian Music Awards, на которую не пошли Юнхо и Мин, потому что её бойкотировали SM, и получили специальную награду для DBSK, лидер сорвался. Они видели прямой эфир, слышали трогательную речь Джеджуна, в которой он сказал, как они их любят, но увидев слёзы в глазах младшего, Чон разбил телевизор и крепко, крепко обнял Макса. Успокаивая макнэ, Юно поймал себя на мысли, что будь Джун рядом, он бы его избил. Злость закипала всё сильнее. Юнхо вспоминал, как думал, что понимает ребят, принимает их решение, но ни хера. Он не хотел больше понимать, ему было слишком больно. Злость, обида, чувство предательства. Теперь Чон специально искал тишины и покоя. Он снова бежал, но больше не топил горе в выпивке и всё-таки старался ни сильно отдаляться от друзей. Всё это просто не могло хорошо закончиться и как итог – их последний совместный концерт 31 декабря в Японии. Полуобморочное состояние Макса, драка, ссора. Позже, лидер очень жалел о том, что тогда произошло, но уже ничего не исправишь. Группа была в подвешенном состоянии. Да их точно не расформируют, да к ним не добавят новых участников, а дальше? Отсутствие расписания, планов и бессрочный отпуск. Когда к ним пришёл менеджер и сообщил, что их песня занимает первые строчки и бьёт рекорды, ребята лишь пожали плечами. Было всё равно. Какой в этом смысл? Когда Чанмин пришёл и сказал, что хочет написать Дже, поздравить его с днём рождения, Юнхо лишь отмахнулся, сказав, что не собирается ничего писать, а младший может делать, что хочет. Кажется, Макс обиделся. Чон чувствовал себя виноватым: перед ребятами, Мином, родными, фанатами, компанией. Из-за чего злился только больше. Он бы хотел возненавидеть трио, наверное тогда было бы легче, но не мог. Юно по-прежнему любил Джунсу и Ючона, любил Джеджуна и от этого, было ещё больнее. У Мина, справляться получалось лучше. Он тоже не общался с парнями, ему было тяжело, но лидер видел, что макнэ уже близок к тому, чтобы простить хёнов и снова впустить их в свою жизнь. Макс нашёл в себе силы жить, надеяться, верить. Он был не один, Кюхён стал его силой. Юнхо был рад за Чанмина, он видел, как тому хорошо с Кю и искренне желал им счастья. Но вот сам… Пока рядом был младший или друзья, всё было прекрасно, поэтому Чон старался, как можно реже оставаться один. Когда Макс уехал, потому что ему было необходимо развеяться, отдохнуть от навязчивого внимания поклонников и журналистов, контроля агенства, Юно отказался ехать с ним. Он решил, что пора снова учиться не зависеть от других. Было сложно, но человек ко всему привыкает и теперь тишина уже не так пугала лидера. Хотя затворником он всё же не стал и когда чувствовал, что сможет держать лицо, ездил к семье или встречался с друзьями. Он всё же старался жить, правда сейчас его беспокоил Хичоль. Вот уж прилетело откуда не ждали. Уход Хангёна, мягко говоря удивил, а то, что творилось с Хи – пугало. Юно ездил к нему, с Донхэ и несколько раз один, но чем тут поможешь, особенно когда сам… В последний свой визит, выходя от Чоля, после очередного бесполезного разговора, он столкнулся с Хэ, тот попросил его больше не приезжать, друг видел, как эти визиты влияют на Юнхо и боялся, что тот опять сорвётся. Когда Чон начал возражать, Фиши ТАК на него посмотрел, что спорить сразу расхотелось. Юно понимал, что доставил своим друзьям много беспокойств и не хотел усложнять их жизнь ещё больше, поэтому сдался. Ли обещал звонить и приезжать, как получиться, так что Юнхо был в курсе всех последних событий. В начале апреля, Макс собирался вернуться в Корею, побыть с семьёй, встретиться с друзьями, конечно же провести время с Чо. А вот ближе к маю, когда у джуниоров начнётся финальная подготовка к выходу альбома и концертам, ребята хотели, уже вдвоём, слетать в Лондон и Нью-Йорк, а затем куда-нибудь к морю в тёплые края. Вроде бы всё более-менее неплохо складывалось, но кроме беспокойства за Кима, у Юнхо была ещё одна проблема. Он очень старался оградить себя от информации о трио, точнее он тщательно её собирал, но вот афишировать это и тем более с кем-то обсуждать ребят, категорически не хотел, поэтому приходилось сильно ограничивать своё общение с некоторыми друзьями. И вот сейчас, на его кухне человек, который точно знает всё о Дже, а значит и о Джунсу с Ючоном и лидер просто разрывался от чувства противоречия. Узнать о ребятах, или запретить другу о них упоминать и остаться в неведение. Умываясь уже в пятый раз, лидер так и не пришёл к окончательному решению. Его мучения оборвал ЁнШин, просунувший голову в незапертую дверь ванны и поинтересовавшийся не решил ли Юнхо утопиться. Он сказал, что завтрак давно готов и схватив Юно за руку, потащил его за собой на кухню. Чон еле успел закрыть кран. — Садись, ешь! Я тут почистил твой холодильник, ты в курсе, что там была уйма просрочки? — Я не проследил, спасибо. — Та ладно, мне не сложно. Приятного аппетита! Возьми вот эту, она с клубничным джемом, — Шин сунул парню одну из румяных, обалденно пахнущих булочек и принялся за еду. — Спасибо, приятного аппетита! — Юнхо с удовольствием последовал его примеру, тоже приступая к завтраку. Он смутно надеялся, что друг просто зашёл в гости и не станет заводить разговоры о Дже. Правда не знал – радует это его, или наоборот. За едой ребята говорили обо всём подряд, точнее говорил Ён, а Юно просто угукал и задавал ожидаемые вопросы в нужных местах. Чон уже совсем расслабился, когда: — А ты знаешь, что в начале апреля будет объявлено об официальном дебюте JYJ и ребята дадут несколько больших концертов в Японии? Юнхо подавился кофе от неожиданности. Прокашлявшись, он всё же заговорил: — Кхм, я что-то такое слышал. К чему ты затронул эту тему, понимаешь ведь, что я не хочу об этом говорить. — Понимаю, — до этого весёлый и казалось абсолютно беззаботный парень, резко стал серьёзным, а его голос твёрдым. — Я всё понимаю Юнхо. Но ты, я и Дже дружим уже больше пяти лет и прости, но до меня не доходит, ради чего ты, мучаешь вас обоих? — Мы уже сто раз это обсуждали! Я не собираюсь говорить об одном и том же в сто первый. Если ты не в состоянии этого понять, где дверь знаешь, — всё благодушное настроение после вкусного завтрака испарилось и Чон отбросив недоеденную булочку, скрестил руки на груди, сверля Шина недовольным взглядом. — Хм, ни смотри на меня так, не страшно. Юн, я не хочу говорить об одном и том же снова, но ведь несмотря на все обиды, ты знаешь, что ребята вас любят. Может ты им позвонишь чтобы поддержать, ну или хоть записку напиши, я передам. Ты ведь знаешь, что они пытались с тобой связаться. Вы же не чужие друг другу, ты скучаешь по ним, так сделай что-нибудь. Написать пару строк, руки не отвалятся! — Можешь передать, что я их поздравляю и желаю удачи. Если это всё, пока, был рад увидеться, — сказал лидер, не меняя позы, но пряча взгляд от внимательно смотрящего на него ЁнШина. — О! Как мило, — со злой иронией проговорил гость. Глубоко вздохнув, он попытался успокоиться и продолжил уже более дружелюбно: — У тебя ведь отпуск, ты мог бы слетать в Японию. У меня есть возможность провернуть всё незаметно. Чон, просто скажи да! Ты ведь этого хочешь, уверен, что и Макс согласиться. Я не прошу тебя с ними встречаться, я не лезу в ваши с Джуном отношения, но перестань быть такой сволочью, Юнхо! Образ бездушной твари тебе не идёт. Просто подай хоть какую-нибудь весточку о себе. Записка, одно сообщение, я не прошу о многом. Но если бы ты согласился побывать на их концерте, уговорил макнэ… Я устрою так, что никто не узнает: ни ваше агенство, ни журналисты, ни фанаты. Я даже ребятам не скажу, что вы там! Зато представь, как они будут счастливы узнать, что вы приходили, что слушали их песни. Представь, как будет рад Дже, — парень практически умолял. Юно представлял. В какой-то момент, ему действительно захотелось согласиться на предложение друга, но… Раненая гордость, обида, злость, то ли на них, то ли на себя, мешали сказать – "Да". К тому же, парень боялся увидеть троих на сцене. Вдруг, всё лишь обман, может они счастливы без них. Может он и Макс им уже не нужны, а все слова которые им передают друзья и проскальзывают в редких интервью, о том что ребята их любят и ждут, просто ложь… Увидит он их в живую и что? Вдруг… Может вся их дружба и любовь, не более чем иллюзия. Но даже если так, Чон не хотел чтобы она развеялась. А вдруг, вот он их увидит и всё… рухнет? Чон замешкался, но взял себя в руки и встав со своего места, спокойно произнёс: — Я всё сказал, ещё раз спасибо за завтрак. До свидания. Казалось, Шин его сейчас ударит, но тот только горько усмехнулся и повернувшись к другу спиной, тихо сказал: — Знаешь Юно, я был о тебе лучшего мнения. Ты говорил, что любишь ребят, любишь Джеджуна, а оказывается… Ты даже знать о них не хочешь, а ведь они собирают информацию о вас по крупицам, радуются каждой мелочи. Чанмин мне всегда казался довольно эгоистичным и холодным, но признаю, ошибался. Настоящего эгоиста я как раз и не распознал. Он грамотно маскировался под заботливого друга и возлюбленного. Называешь их друзьями, говоришь, что ребята дороги тебе, хм. Ты знаешь, что у Джунсу, проблемы со сном? Знаешь, что состояние Ючона сильно ухудшилось и приступы астмы участились в разы? Знаешь, что у Дже проблемы со здоровьем и врачи не могут поставить диагноз? Он уже несколько раз терял сознание, а недавно чуть не попал в аварию, отключившись за рулём, хорошо, что Микки сидел рядом и смог удержать машину. Любишь их, ха! Ты просто лжец. Лжец и трус, — замолчав парень пошёл на выход, но если присмотреться, можно было заметить, что идёт он как-то уж очень медленно. Юнхо этого не замечал, он стоял бледный и тяжело дышал, а услышав, что Ён уже одевает куртку, со скоростью пули бросился в коридор и прижал парня к стене: — Что с Джуном? Они пострадали? Где был Су? — он тряс ЁнШина за плечи с каким-то безумным взглядом. — Ну, не молчи! — Во-первых, хватит меня трясти! Во-вторых, они все живы и сейчас в порядке. А, в-третьих, с чего такое беспокойство? Тебе же пофиг? — Я, мне… — Юно отпустил друга и немного помолчав, спросил уже гораздо спокойней: — Они вправду в порядке? И ты, действительно можешь организовать для нас поездку и посещение концерта? — Чон смотрел на него с такой надеждой, что ЁнШину как-то резко расхотелось язвить. — Да, на оба вопроса. — Я, мне нужно поговорить с Мином, но… Да, я бы хотел поехать. Я не смогу с ними пока встретиться. Не сейчас. Но я очень хочу их увидеть. — Я рад. Как поговоришь с Чанмином, позвони, я всё решу. А сейчас, мне пожалуй действительно пора, — парень тепло улыбнулся и обувшись уже хотел выйти, когда его тихо окликнули: — Шин! Спасибо тебе, — он обернулся и увидел, неуверенную, но счастливую улыбку друга. — Не за что. Знаешь Юнхо, я очень рад, что не ошибался в тебе — и добавил широко улыбаясь: — Только ты всё-таки убери в квартире, а то макнэ приедет, увидит этот звиздец, да прибьёт тебя ко всем чертям! И усё, накрылась ваша поездочка, думаю, ребята тогда точно расстроятся, — рассмеявшись он выскочил за дверь, прежде чем об неё ударилась пустая пластиковая бутылка, с другой стороны послышался смех и голос Чона: — Вали уже, зараза! ЁнШин был собой доволен. Пусть ему пришлось сказать жестокие слова другу, но он добился желаемого и это главное. Ён не соврал Юнхо о проблемах ребят, разве что – это ни врачи не могли поставить диагноз, а Дже сам отказывался идти к ним. Собственно Джеджун и стал главной причиной по которой парень затеял всю эту авантюру. Встретившись недавно с другом, он заметил, что тот выглядит, мягко говоря хренова, но Ким не стал говорить о своём здоровье, заявив, что это просто из-за нервов. Он пожаловался, что беспокоиться о Су и Паке, рассказав о бессоннице и приступах, говорил, как волнуется перед дебютом и концертами, а потом переключился на журналистов, бешеных фанаток, достающих его семью и затем начал расспрашивать о делах ЁнШина. Все попытки вернуть разговор к самому Киму, резко обрубались. Шину это очень не понравилось и он встретился с Джунсу и Ючоном. Оказалось, что их то как раз, беспокоит сам хён. У него явно были проблемы со здоровьем, но они никак не могли затащить его в клинику, к тому же, ребята видели, что морально друг на пределе и вот-вот сломается, но не знали как помочь. Все попытки пресекались заверениями, что всё хорошо, а когда они пробовали настоять, то всё заканчивалось ссорой, или Дже просто уходил. ЁнШин тоже не знал как помочь, учитывая упрямство Кима и его дурную привычку переживать проблемы в одиночку, разве что в компании выпивки… Он надеялся, что новость о посещение их концерта, Юнхо и Мином, придаст ребятам сил, желание двигаться дальше и наконец заставит Дже, заняться собой. Пекин, отель — Ну что ж, миленько. Когда там Гён обещал подъехать? — спросил Чанмин, переступая порог номера. — Через полтора часа, — отозвался Кю, не отвлекаясь от телефона. Он врезался в неожиданно остановившегося Мина и только после этого соизволив посмотреть на него. — И, чего тормозим? — Да вот ищу своего парня, не видел случайно? — Максу очень не нравилось когда его так откровенно игнорируют, он стоически терпел пока они ждали багаж, всю дорогу из аэропорта и во время заселения в отель. Но блин, сколько можно?! — Прости, — Кюхён улыбнулся, пряча гаджет в карман. — А где мой чемодан? Что?! — Кю-я, ты реально начинаешь меня беспокоить. Мы вообще-то взяли разные номера, только что вышли из твоего, а теперь у меня. Есть идеи, где твои вещи? — Не язви! Ну не заметил, бывает. Ладно, я к себе и в душ, а потом сходим пообедать? — примирительно предложил Чо, обнимая Мина. — Иди уже, потерянный во времени, — немного обиженно проворчал Чанмин, но на поцелуй всё-таки ответил. — Я за тобой зайду, только в ванну телефон не бери. — Ох, ты бываешь невыносим. Обещаю, больше к мобильному не притронусь. Доволен? — Вполне, иди уже. Они сидели в ресторанчике при отеле, разговор не клеился. Покончив со стейком, Макс в упор уставился на Кюхёна, который завис над своим блюдом, гоняя морепродукты по тарелке и размазывая соус, но не съев и кусочка. Не выдержав, Чанмин отложил приборы и откинувшись на спинку стула хмуро поинтересовался: — Кю, харе издеваться над едой, что случилось? — Я думаю, что сказать Хагёну. Может мы зря всё это затеяли? — Бред, ты сам говорил, что не готовишь речи для личных разговоров, потому что в итоге поддашься эмоциям и всё забудешь. Так зачем тратить время? А насчёт зря приехали, ты ведь прекрасно знал причину, когда решил ехать. Ну, я слушаю. — Да, пожалуй знаю. Мне нужен Ханни, чтобы Хичоль мог действительно жить, а не потерялся в своей игре: Я в порядке, всё прекрасно! Из квартиры мы его вытащим, он вернётся к работе, друзьям, но это будет уже не наш Хи. Они должны встретиться и я притащу эту заразу в Корею, даже если его придётся связать, — Кю сжал кулаки — Это хорошо, но я не совсем об этом спрашивал и ты меня прекрасно понял, — Мин хлопнул по столу и резко встал. — Идём в номер, уже скоро время. Чо поднялся следом и они молча пошли к лифту. Кюхён созвонился с бывшим одногруппником тот сказал, что застрял в пробке и будет только минут через сорок. Парни смотрели телевизор, думая каждый о своём. — Со мной связался мой врач. Пришли последние анализы, мне нужно лечь в клинику, где-то на неделю и чем скорее тем лучше, — наконец нарушил молчание Кю. Чанмин выключил телевизор и повернулся к нему. — Я боюсь Макс. — Иди ко мне, — Шим раскинул руки и когда Кюхён подсел ближе, крепко прижал его к себе. — Что именно сказал врач? — Он хочет проверить лёгкие, горло. Говорит, его что-то настораживает, нужно полное, стационарное обследование, — Чо произнёс эту фразу, пародируя старческий голос и с таким сарказмом, что Мин не удержался от смешка, хотя вообще-то ему было совсем не весело. — Это из-за той аварии, мне ведь пробило лёгкие, лечение было очень сложное и хотя, всё прошло успешно… Меня предупреждали, что могут быть осложнения, но уже несколько лет прошло и ничего! А тут… Тогда был выбор: спасти жизнь и то не было 100% гарантии, что получится, при этом точно, навсегда лишить меня возможности петь, или подарить возможность быть певцом, но уменьшить шансы на выживание ещё больше. Отец настаивал на втором и мне тогда очень повезло, что нашёлся врач, который предложил другой метод оперирования, согласился на риск и справился. Я благодарен отцу, за то, что он защитил мою мечту. Чанмин, я не представляю себя без сцены. Если сейчас мне скажут, что я должен всё бросить и больше не смогу петь… Макс слушал парня, всё сильнее сжимая того в объятьях. Ему хотелось накричать на Кю, сказать, что тот идиот и никакая сцена не стоит жизни, но он вовремя себя остановил. Во-первых, ссора это точно не то что им сейчас нужно, а во-вторых, Мин попытался поставить себя на место парня. Представить, а смог бы он сам отказаться от сцены или рискнул? Думая об этом, Шим с удивлением понял, что если не врать самому себе, то он бы тоже пошёл на всё, лишь бы сохранить голос. Он бы тоже не смог отказаться от возможности петь, даже если это значит рискнуть жизнью. — Давай не будем нагнетать раньше времени. Вернёмся в Корею, ты ляжешь в клинику и пройдёшь обследование, — Чанмин старался говорить убедительно и спокойно. — Возможно, подозрения врача не подтвердятся. Ну, а даже если там что-то есть, наверняка это можно вылечить, мы же живём в 21 веке! Если не смогут в нашей стране, то есть ещё Европа, Америка, Израиль, в конце концов, Япония и тот же Китай. Не переживай раньше времени. Всё у нас будет хорошо, — Макс поцеловал притихшего Кю в макушку, мысленно обещая себе, что перевернёт весь этот грёбаный мир если потребуется, но найдёт способ помочь любимому. — Спасибо, — совсем тихо. Кюхён обнял Шима, пряча навернувшиеся слёзы и дурацкую, наверное неуместную, но счастливую улыбку. — Подожди, ты ведь только в апреле собирался возвращается? — Я человек свободный, езжу куда и когда захочу, уже пора это понять. Кю, только давай договоримся: ты никогда не будешь от меня ничего скрывать. Если тебя, что-то беспокоит, то говори сразу, а не жди когда я начну выспрашивать. Хорошо? — Угу. — Угукает он! Всё будет хорошо, ты со всем справишься, а я буду рядом, обещаю, — Мин старался не показывать этого, но на самом деле, ему было очень страшно. Когда-то из-за той ужасной аварии в апреле 2007, он мог потерять человека, который позже стал его самым близким другом и вот теперь, когда они только осознали, что их связывает нечто большее. Когда уже казалось, что весь тот кошмар давно в прошлом, эта проклятая авария напоминала о себе, грозя отобрать их счастье. Ведь если Кю лишится голоса… «Нет, всё будет хорошо. Родной мой, любимый, хороший. Я тебя не отдам ни человеку, ни болезни. Всё будет хорошо, должно быть. Кюхён заслуживает счастья. Боже, пожалуйста, защити его.» Из мыслей Чанмина вырвал тихий голос Кю: — Спасибо, — Чо развернулся к Максу лицом и навис над ним опираясь на руки. — Спасибо, что ты со мной, — Кюхён наклонился втягивая парня в долгий, нежный поцелуй. «Прости, что заставляю волноваться. Пока ты рядом, мне не страшно. Спасибо, что ты со мной. Что ты МОЙ! Я со всем справлюсь, обещаю. Ты моя сила, моя вера. Я люблю тебя, Чанмин. Люблю.» Их прервал телефонный звонок. Макс уже запустивший руки под рубашку Кю, недовольно воскликнул, когда тот резко прервал поцелуй и попытался удержать подскочившего парня. — Хаха, пусти Мин, это наверняка Хангён, он скорее всего уже подъехал. — Ну какого именно сейчас?! Не мог ещё задержаться! — возмутился молодой человек, всё же выпуская Чо из объятий и позволяя ему встать с дивана. Кюхён рассмеялся, быстро поцеловав недовольного Чанмина и взял трубку. — Да, хорошо. Мы в 305, ага. Поднимайся, ждём, — сбросив вызов, парень обернулся к Максу и улыбнувшись, обнял его за шею. — Не дуйся и вспомни зачем мы сюда приехали. Ханни уже поднимается, так что соберись. — Я не дуюсь! Но вариант: вазой по башке и в чемодан, мне кажется всё более привлекательным. — Ха, добрый ты мой. Сначала разговор, а там как пойдёт, — услышав стук в дверь, Кюхён перестал улыбаться и серьёзно посмотрел на Мина, — фуф, ладно пошли. Шим, блин! Поставь бутылку на место, нашёл время пить! — Ну вообще-то, пить я не собирался, — как-то нехорошо усмехнулся Чанмин. Кю, закатил глаза и бурча что-то об окружающих его балбесах и слишком нервных, озабоченных оленях, пошёл открывать дверь. Перевод песни о которой говорится в главе, не мой, найден на просторах интернета. JYJ — W: В небе ночном светят пять звёзд. С надеждой послание пишут, с верой в нас. В нашей судьбе случайных нет встреч. Даже сегодня мы в это веруем. Разделяют расстояния нас, Накрывает тьма опять всех нас, Но не гаснет дабл W Кассиопеи… Засияем ярче мы в ночи, Чтоб в прекрасный день вы нас нашли. Помните, мы любим вас… Всегда… День придёт, мы все встретимся. Где-то среди тысяч звёзд и Млечного Пути. (Я думаю о вас…) Стоит мне лишь закрыть глаза Вспоминаю всё и каждого из вас со мной. Всё ещё не поздно прийти и остаться с нами навсегда. Нам осталось — вверх по лестнице бежать и бежать. Счастья вам желать. Нам осталось — сохранить в душе мечты о будущем для нас для всех. Не забудьте, мы вас ждём… Всегда… День придёт, мы все встретимся. Где-то среди тысяч звёзд и Млечного Пути. (Я думаю о вас…) Стоит мне лишь закрыть глаза Вспоминаю всё и каждого из вас со мной. Мы храним вас в душе своей И торопим день, когда мы встретимся опять. (До новых встреч!..) Мы живём и надеемся Пусть всего лишь раз, но улыбнуться с вами вновь. Помните, мы любим вас! Прошу, не забывайте! Дни летят и несут ветра! Но мы всё равно идём вперёд и не свернём! (Каждый день!) Не забыть всё, что прожито, Гордость и мечты делили с нами поровну. В небе ночном, в сиянии звёзд. Вы попросили их слова нам передать. Время прощаться ещё не пришло. Даже сегодня мы в это веруем! И всё то же небо любит нас, И одной мечтой живём сейчас!.. И всё так же ищем дабл W Кассиопеи. Засияем ярче мы в ночи, Чтоб в прекрасный день вы нас нашли. Помните, мы любим вас… Помните о нас!.. (повторяется ещё 8 раз) Помните… Всегда… День придёт, мы все встретимся. Где-то среди тысяч звёзд и Млечного Пути. (Я думаю о вас…) Стоит мне лишь закрыть глаза Вспоминаю всё и каждого в сердце моём. Мы храним вас в душе своей И торопим день, когда мы встретимся опять. (Вы — наша жизнь!..) Мы живём и надеемся Пусть всего лишь раз, но улыбнуться с вами вновь! Улыбнуться с вами вновь…