Методы воспитания пуделей

— Добрый день, лейтенант. Вы опоздали на три часа двадцать три минуты, — бархатистый голос Коннора звучал строго и неодобрительно. Андерсон хмуро взглянул на него исподлобья, презрительно хмыкнул и тяжело плюхнулся в кресло. Было почти полпервого — самое время для сытного обеда. Однако при мысли о еде желудок неприятно свело — вчерашний вечер давал о себе знать. Мучительное похмелье терзало его с самого утра: сначала приступами нескончаемой, не приносящей облегчения рвоты, а теперь страшной головной болью, пронизывающей, казалось, всё тело. Андерсон глухо застонал и прикрыл глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Выходило хреново. Приступы тошнотворной боли накатывали волнами; Хэнк просил лишь одного — чтобы его не вывернуло тут же, прямо на рабочий стол. — …пришел, пришел! — донесся сзади глумливый шепоток. И другой, чуть громче и визгливей, добавил: — Сейчас такое будет! Это ведь его андроид дал в зубы тому полицейскому? Хэнк глубоко вздохнул и поднял веки. Краем глаза покосился вправо — две молоденькие девушки (вроде из новеньких) тихо шушукались, перегнувшись через стол. Не поворачивая головы, бросил взгляд влево — трое других сотрудников резко дернулись, отворачиваясь. Пазл начинал складываться в картинку. Только тут Андерсон обратил внимание на непривычную, давящую тишину, царящую в зале. Как и прежде звонили телефоны, мигали лампы вызовов, скрипели стулья, шуршали бумаги…Но Хэнк прожил слишком много, чтобы пропустить мимо внимания тихий слушок, перелетающий от стола к столу, как голуби с ветки на ветку. А не заметить пристальных взглядов, прожигающих спину, мог только слепой. — Коннор, — сквозь зубы прошипел Андерсон. — Коннор, что происходит? — Все в порядке, лейтенант, — бойко откликнулся тот, чуть приподнимая брови в понимающем жесте. — Я проанализировал поступившие за сегодня жалобы и не обнаружил никаких следов девиантов. Однако я… В этот момент стеклянная дверь кабинета Фаулера отворилась и зычный голос капитана позвал: — Андерсон! Живо ко мне в кабинет! — Твою мать! — тихо простонал Хэнк, с видимым усилием поднимаясь со стула. Под пристальным взглядом всего отдела Андерсон медленно прошел между рядами одинаковых серых столов. Наметанным глазом машинально отмечал мелкие детали, кричавшие о том, что за время его отсутствия произошло нечто, взбудоражившее весь отдел. Теперь уже сомнений быть не могло: Коннор опять выкинул какую-то хрень. А разгребать это дерьмо опять придется Хэнку. — Андерсон! — разворачиваясь в кресле, заявил Фаулер, когда дверь за Хэнком закрылась. — Какого дьявола ты творишь? — Джеффри, просто выпиши мне выговор и дай проспаться. Башка трещит, а тут ты еще… — устало выдохнул Андерсон, морщась. Виски сдавило болью. — Хэнк, твою мать! — взорвался Фаулер, вскакивая с места. — Я не про твои опоздания! Плевать я на них хотел, весь отдел и без того в курсе, где ты нажираешься. Но хоть андроида в это не втягивай! — Что?! — опешил Хэнк. — Коннора? Ты совсем сбрендил, старик? Этот пластиковый болван только и делает, что таскается за мной, как…как гребанный пудель! — выкрикнул Андерсон и прикусил язык. Его повело в сторону, пришлось уцепиться за стену, чтобы не упасть мордой в пол прямо в кабинете начальника. — Хэнк… — Джеффри грузно опустился в кресло, сделал глубокий вдох и продолжил. — Черт с ним с Ридом, этот ублюдок давно заслуживает хорошей взбучки, но почему ты не сказал об этом мне? И почему не разобрался с ним сам, а послал этого…Коннора, эту игрушку Киберлайф? Хэнк потряс головой, пытаясь одновременно переварить услышанное и не сблевать. Какой к черту Рид? Какой Коннор? Что за херня тут происходит? — Значит так, — капитан поставил локти на стол и упер подбородок в кулак. — У меня хватает проблем и без ваших препирательств. Жалобы от Гэвина я пока не увидел, как, кстати, и самого его, так что формально ты чист. Пока что, по крайней мере. Советую тебе расхлебать эту кашу прежде, чем тебя выпрут с работы, — с нажимом произнес Фаулер, выразительно поднимая одну бровь. — Свободен. — Как два пальца об асфальт… — глухо заворчал Хэнк. Но в дверях остановился. — Прежде чем я свалю отсюда к хуям, один вопрос: с чего ты взял, что это моих рук дело? Капитан Фаулер скептически хмыкнул. — Коннор подчиняется только тебе. Это всем известно. Сам бы он такого не выдумал… — Джеффри замолк, предлагая Андерсону собственноручно продолжить логическую цепочку. Хэнк криво усмехнулся — недоброй улыбкой — и, небрежно отсалютовав начальнику, вышел из кабинета. — Только мне, говоришь… — задумчиво бормотал он, шагая к своему столу. Коннор встретил его идиотской всепонимающей рожей и вновь уткнулся в монитор. «Ну, ну, — думал Хэнк, усаживаясь за свое место и массируя виски. — Это мы еще посмотрим, кто кому подчиняется…»

***

Рабочий день подходил к концу. Ближе к семи часам почти половина зала опустела. Сотрудники — кто по одному, а кто группками — собирали вещи и уходили, оставляя мониторы тоскливо переливаться экранами спящего режима. Хэнк угрюмо таращился в компьютер. Время шло. В восемь из кабинета вырулил Фаулер, прищурился, заметив Хэнка и, перехватив его взгляд, глубокомысленно кивнул. — Да пошел ты… — очень тихо пробубнил Андерсон, косясь на андроида. Тот как ни в чем не бывало анализировал какие-то данные. В десять вечера последний задержавшийся сотрудник поспешно надел пальто и вышел, оставив Андерсона наедине с Коннором. Зал погрузился в полутьму. Только приглушенный свет ламп, да призрачное сияние спящих мониторов рассеивали сумерки. — Лейтенант, — наконец подал голос андроид. — Рабочий день закончился четыре часа назад. Принимая во внимание ваше опоздание и сложность дела, могу допустить, что вы намерены как можно скорее завершить расследование. Однако должен заметить, что это негативно скажется на вашем здоровье… — Да? — деланно удивился Хэнк. — А мне вот интересно: как на мне отражается стресс от твоего постоянного присутствия в поле моего зрения, а? — тихо закипая, продолжал лейтенант. — Никогда об этом не задумывался, жестянка? — Лейтенант, я прислан для помощи в расследовании дела о девиантах… — попытался урезонить его Коннор. — Молчать! — рявкнул Хэнк, поднимаясь. — Что ты сделал с Гэвином, пластиковый говнюк? — Детектив Гэвин Рид препятствовал ведению следствия, — холодно откликнулся андроид. — В его присутствии ваш уровень стресса повышался на пятнадцать единиц. Программа установления межличностных отношений посчитала детектива Рида препятствием для нашей с вами работы, потому я был вынужден временно его устранить. — Устранить?! Ты совсем охерел? Прикончить действующего детектива полиции?! — Андерсон спазматически выдохнул. Нет, он всегда мечтал, чтобы этот надменный баран получил свое, но получил от него, Хэнка, а не от пластмассовой куклы, и уж точно не без его ведома. Хотел бы он посмотреть, как урод Гэвин ползает в ногах с расквашенным носом, умоляя прекратить… — Детектив Рид жив, — все так же спокойно заметил Коннор. — Боевой режим предполагает обезвреживание жертвы, а не уничтожение, лейтенант. — Так где он? — Предполагаю, что дома, — бесстрастно отреагировал андроид. — Не беспокойтесь, лейтенант, он пробудет там до конца расследования. В случае непредвиденных задержек или иных ситуаций будет рассмотрено предложение о переводе детектива Рида в другой отдел по собственному желанию. — По собственному желанию? — Хэнк поперхнулся. — Это Гэвин-то? Этот ублюдок? Жестянка, у тебя совсем программа двинулась! Рид не за что на свете не станет писать такой бумажки! — Боюсь, что в противном случае его уволят вне зависимости от устремлений. Я имею доступ к здешней системе видеонаблюдения. Камеры трижды зафиксировали процесс передачи детективом Ридом конфиденциальной информации сторонним лицам за денежное вознаграждение. Банковские счета за этот период также имеются. Я готов в любой момент предоставить эти сведения капитану Фаулеру. Хэнк замер, уставившись на Коннора. Он это серьёзно или прикалывается? Тот поднял на него твердый, полный ледяного спокойствия взгляд и чуть склонил голову, ожидая следующего вопроса. Прямо как славный послушный песик. Андерсон грязно выругался. — У вас нет причин для беспокойства, лейтенант, — заверил его андроид. — Нет причин? — взревел Хэнк, грохая кулаком по столу. Пустая чашка из-под кофе звонко стукнула и пошатнулась, балансируя на грани. — То есть для тебя избиение детектива и его шантаж — не причина, да? Все ради расследования, так ведь, Коннор? — сверкая глазами, вопросил Андерсон, подходя ближе, нависая над ним. Краткий миг ему безумно хотелось схватить равнодушного уродца за галстук, выдернуть из кресла и хорошенько потрясти, чтобы из электронных мозгов выветрилась вся дурь, однако Хэнк сдержался. — Так точно, лейтенант, — хладнокровно подтвердил андроид. — Я всегда выполняю свою задачу. Хэнк оскалился. Потом безучастно пожал плечами, точно ему действительно было насрать, вальяжно отошел от стола и сделал небольшой круг, снова возвращаясь на прежнее место. Лицо его было багровым, скулы сжаты, мышцы напряжены. Глаза метали молнии. Программа-анализатор тут же выдала предупреждающую надпись: «Уровень стресса 78%». — А знаешь что? — вдруг вскинулся Андерсон. В тоне проскользнули опасные нотки. — Отсоси мне. — Простите? — на лице андроида не отразились ни смущение, ни удивление. Только вежливая непонимающая гримаса. — Отсоси. Мне, — по слогам повторил Хэнк. — Прямо здесь, перед этими гребанными камерами. Ты ведь подчиняешься только лейтенанту Андерсону, верно, собачонка? — Данное действие нелогично и противоречит нормам приличия, — равнодушно заметил Коннор. — Оно никак не приблизит нас к цели. — Не приблизит, значит? — осклабился лейтенант. — Ну так я покажу тебе цель. Если ты сейчас же не встанешь на колени и не возьмёшь в рот мой хуй, я пошлю на хер и тебя, и твое расследование. — Я буду вынужден сообщить об этом руководству, — мигнув желтым диодом, напомнил Коннор. — Валяй, — зловеще ухмыльнулся Хэнк. — Только вот сколько пройдет времени, прежде чем меня уволят и тебя отдадут новому лейтенанту? Неделя, две? — он помедлил, дожидаясь, пока программа просчитает последствия. — Расследование встанет, Коннор, — добил Андерсон. — Ты ведь этого не хочешь? Давай, будь хорошим мальчиком, отсоси мне, и мы уладим этот вопрос полюбовно. С минуту они стояли так: взведенный, агрессивный Хэнк и Коннор — спокойный, как и всегда. Лишь глаза его быстро и цепко проходились по окружающему пространству, да светился лимонно-желтым диод, сообщая о том, что шестеренки внутри машины двигаются, оценивая ситуацию. Взглянув на мигающую иконку сканера — «уровень стресса 87%» — Коннор поднял взор на Андерсона и безразлично ответил: — Хорошо, лейтенант. Хэнк чуть заметно вздрогнул. Он до последнего не верил, что дурацкая задумка сработает. В его голове была лишь одна мысль — позлить андроида, вытянуть из него хоть какие-то эмоции, пробудить отклик и заодно — показать кто здесь хозяин. Потому, когда Коннор спокойно, даже с некоторой грацией опустился на колени, мягко стукнув искусственными суставами, Андерсон растерялся. Он не намеревался претворять свои слова в жизнь, но врожденная твердолобость не позволила ему отступить. — Давай, вперед, — подстегнул он андроида, все еще надеясь, что тот блефует. — Расстегни ширинку. Коннор потянулся было к застежке, но Хэнк жестко ударил его по рукам. — Зубами, жестянка, зубами. В сумрачной тишине полицейского отдела звонко вжикнула молния. — Приступай, — чуть хрипловатым от напряжения голосом продолжил Андерсон. Происходящее пугало его и одновременно — возбуждало. Привычная обстановка в полумраке выглядела незнакомой. Намеренно красивое лицо Коннора, обтянутое синтетической кожей, казалось живым. Голубоватые тени двигались по щекам, очерчивали скулы, так что Андерсон, залюбовавшись, пропустил момент, когда Коннор стянул его джинсы вместе с бельем до колен. Андроид помедлил, дожидаясь, пока Хэнк кивнет, но тому вдруг пришла в голову несвоевременная мысль. — А ну стой, — Андерсон грубо ухватил Коннора за подбородок, вздёргивая. — Открой рот. Андроид послушно распахнул чувственные, тонко очерченные губы. Хэнк, поморщившись, сунул пальцы внутрь и коснулся искусно воссозданного неба. На руке осталась прозрачная, чуть вязковатая жидкость. — Смазка на основе тириума, — сообщил андроид, перехватив недоуменный взгляд Андерсона. — Аналог человеческой слюны. Служит для уменьшения трения голосовых и челюстных модулей. Не токсична. — Понял, — буркнул Хэнк, недовольный тем, что Коннор так легко прочел его мысли. — А теперь заткнись и соси как следует, ясно? Конец фразы оказался смазанным. Андроид, получив сигнал, приложился губами к самому основанию, зарываясь носом в клубок спутанных волос, и ради пробы лизнул пару раз. Хэнк судорожно выдохнул — слишком неожиданно было это рвение, слишком неестественно и дико. Нормальный человек бы мялся, мучился сомнениями и стыдом, но машина — другое дело. Роботу насрать, что подумают о нем окружающие. Для него главное — задача. И Коннор справлялся со своей на все сто. Его язык — шершавый, с чуть ощущаемыми выемками анализатора — проходился взад и вперед, от головки к яйцам и обратно. Вскоре весь член Хэнка был липким и мокрым от смазки, а сам Андерсон расстегнул ворот рубашки, стремясь глотнуть побольше воздуха. Стояк был крепким, точно ему отсасывала сама Шерон Стоун, а не пластиковый мальчик-детектив. — Уф! — выдохнул Хэнк, когда Коннор впервые взял в рот головку. Чуть подержал, обволакивая языком, — диод мигнул на мгновение, не иначе как гребанный робот сделал анализ, — и выпустил, вновь принимаясь лизать. В одно мгновение мир для Хэнка сузился до нескольких метров, до двух фигур, утопающих в полумраке зала, где изредка перемигивались уснувшие мониторы. До каштановых волос и карих глаз, доверительно поглядывающих вверх, ловящих каждый вздох, каждый толчок крови грохочущего молотом сердца. Коннор вновь подался вперед, заглатывая наполовину, и отстранился, точно играясь. С каждым разом он насаживался всё глубже, но никак не начинал двигаться, заставляя Хэнка мучиться сладкой истомой и рвано выдыхать, когда головка касалась неба. В какой-то момент Андерсон не выдержал. — Кончай юлить, жестянка, — рыкнул он, хватая Коннора за волосы. Пряди оказались не такими, какими их ожидал почувствовать Хэнк — мягкими, но точно резиновыми, больно впивающимися в пальцы. Наверняка останутся следы, если не порезы. Впрочем, сейчас это не имело значения. Андерсон резко дернул на себя, вынуждая андроида вобрать член целиком. Толкнулся бедрами, ощутив, как где-то глубоко внутри искусственного тела что-то щелкнуло — и, потеряв контроль, принялся вколачиваться, изредка порыкивая, точно одичавший зверь. Быстро, жестко, грубо. Подчиняя себе, не позволяя двинуться ни на дюйм — только так, как хочет он, Хэнк. Хозяин Хэнк. Андерсон не питал иллюзий. В его возрасте продержаться дольше обычного было не просто подвигом — чудом. Потому, когда перед глазами начали вспыхивать разноцветные всполохи, когда тело, повинуясь судороге, напряглось, вытягиваясь, сжимаясь в сладостном предвкушении, он загнал член глубже, насколько позволяла податливая глотка, и с тихим стоном спустил, чувствуя, как несколькими толчками выплескивается сперма. Навалилась тяжесть. Хэнк, судорожно хватая ртом воздух, откинулся назад, приваливаясь к столешнице. Волосы на лбу слиплись от пота, в ушах шумела кровь. — Вы в порядке, лейтенант? — Коннор, казалось, не понял нелепости момента. Все с тем же обеспокоенно-понимающим лицом он заглядывал Хэнку в глаза, ловя диаметр зрачков и влажный, похотливый блеск белков. Андерсон скосил на него взор и нервно сглотнул. Губы андроида были перепачканы спермой, в уголках рта собралась излишняя смазка. Обычно идеальный пиджак расстегнулся, галстук болтается на шее. Выглядел он как завзятая проститутка. Взяв робота за подбородок, Хэнк поводил им из стороны в сторону, наслаждаясь зрелищем, и, отдышавшись, выдавил самодовольно, но уже беззлобно: — Какая ж ты шлюха, Коннор. — В моем словаре этот термин неприменим в данном контексте, — сухо проинформировал андроид. — Пошел на хуй. И ты, и твой гребанный словарь, — отбрасывая прядь волос со лба, благодушно изрек Хэнк, ища чем бы обтереться. Потом плюнул и натянул штаны так. Все равно в такое время никто его не увидит. Но даже если, вопреки прикидкам, он наткнется на кого-нибудь — плевать. Какая нахер разница? Андроид бросил на него вопросительный взгляд. Андерсон вдруг понял, как это прозвучало и поспешил уточнить: — На сегодня хватит. С меня так точно. Коннор осторожно поднялся. — Могу я еще что-нибудь для вас сделать? — без тени иронии спросил он, и Хэнк поперхнулся. Потом вспомнил, что имеет дело с андроидом, фыркнул и высказался грубовато: — Можешь. Пиздуй отсюда и никогда не возвращайся. — Боюсь, это невозможно. Я прислан для помощи в расследовании дела о девиантах… — Ладно, понял, заткнись уже, — миролюбиво прервал его Хэнк. Встревать в распри сейчас абсолютно не хотелось. — Тогда больше никогда, слышишь меня, никогда не пытайся решить проблемы в одиночку. Да еще и такими методами, — Андерсон сделал неопределенный жест рукой, что должно было означать неодобрение, и покосился на Коннора. — Как скажете, лейтенант, — покладисто согласился андроид. — Вот так-то лучше, — Хэнк позволил себе улыбнуться. — А теперь я отправляюсь спать. Хватит с меня этого дерьма. — Я могу рассчитывать на ваше сотрудничество? — поспешил спросить Коннор, озабоченно хмуря брови. Андерсон вздохнул, прикрыв один глаз по-кошачьи обвел его взглядом, и ответил после паузы: — Определенно. И двинулся к выходу. В дверях он остановился, обернулся — Коннор стоял все там же, провожая его взглядом. Верный, послушный песик. — Тьфу, что б тебя! — беззлобно выругался Хэнк и, повысив голос, заявил. — И это…верни Гэвина. В каждом отделе должен быть хотя бы один ублюдок. — Вас понял, лейтенант. Будет сделано, — донесся до него звонкий, идеально выверенный голос.

***

— Добрый день, лейтенант. Вы опоздали на три часа шестнадцать минут, — Коннор одарил его укоряющим взглядом и вновь вернулся к работе. Хэнк закатил глаза, презрительно хмыкнул и плюхнулся в кресло. — О, пьяница пришел! — позади раздался знакомый ехидный голос. — Что, дедуля, тяжело после вчерашнего-то? Гэвин Рид сверкал язвительной улыбкой. На скуле виднелся свежий синяк, бровь рассечена и неумело залеплена пластырем, что, впрочем, нисколько не мешало ему скалиться, словно гиене. Андерсон глухо вздохнул и чуть заметно мотнул головой. Коннор понял без слов. Одного взгляда зрительных модулей хватило, чтобы Гэвин, подавившись собственной насмешкой, быстро ретировался за свой стол. Хэнк усмехнулся. Коннор проверил сканер. Уровень стресса упал на три единицы. Андроид удовлетворенно моргнул и повернулся к Хэнку. — Лейтенант, — своим обычным строго-официальным тоном заметил он. — Вчера я провел анализ вашей семенной жидкости и обнаружил… — Коннор! — тут же рявкнул Андерсон, смущенно озираясь по сторонам. Благо, кажется, никто не услышал этой фразы. — Не смей обсуждать это здесь! — шикнул он, хмуря брови. Коннор чуть склонил голову и улыбнулся краешками губ. — В таком случае попрошу вас больше не опаздывать. В противном случае я предоставлю капитану Фаулеру запись ваших вчерашних действий вместе со всеми вещественными доказательствами. Хэнк вначале задохнулся от наглости. Потом откинулся на спинку стула и, не сдерживаясь, засмеялся. — Ну ты и говнюк, — сказал он беззлобно. — Я всегда выполняю свою задачу.