Позволь мне умереть

***

      Картину, которая красовалась перед разбитой машиной, можно было описывать долго. И как назло начался дождь, который постепенно усиливался и переходил в ливень.       Чимин сидел на мокрой земле, опершись о нее руками, капли стекали по его лицу и не было понятно, слезы это его были или дождь. Одежда промокла насквозь за несколько минут.       Младший сидел и смотрел в сторону Юнги.       У того отсутствовал взгляд, мокрые волосы прилипли ко лбу. У него не было мыслей, и он практически забыл, как дышать. Он не мог оторвать своего взора от места рядом с Чимином, куда только что, пару мгновений назад, попала пуля от выстрела.       Сверкнула молния, после чего гром ударил с такой силой, что старший очнулся от своего транса и встряхнул головой.       Он поднял руки и уронил пистолет на землю. Мин смотрел на свои руки, разглядывал пальцы, ладони, и видел на них кровь, кровь всех тех, кого он убил. У него окончательно поехала крыша. Нечеловеческий вопль сорвался с его уст. Юнги кричал все громче, разглядывая свои руки и одновременно смеясь. Он свалился на землю, замахал руками, будто стараясь вытереть с них кровь о траву.       Чимин быстро поднялся и подбежал к Юнги, начал трясти его и кричать, чтоб тот пришел в себя. Он заметил пистолет и спрятал его себе в задний карман от греха подальше.       – Юнги, пожалуйста, успокойся, все хорошо, Юнги! – он дергал его за плечи. – Там ничего нет, Юнги, прекрати!       Истерика продолжалась, как и ливень, который не щадил их.       Чимин понял, что это бесполезно, и снова замахнулся на Юнги, отвешивая тому звонкую пощечину.       Вдруг все стихло. Крики прекратились, и он остановился.       – Чимин? – безумные глаза смотрели прямо на него. – Хочешь поиграть?       – Прекрати, Юнги! Остановись, пожалуйста! – Чимин смотрел на него со слезами на глазах.       – Пожалуйста!       Он наклонился к губам Юнги и поцеловал его. Уверенно, долго, не давая оттолкнуть себя, он прижимал парня к себе, не отпуская и не предоставляя ни одного шанса на отступление.       Спустя время, Мин начал чувствовать. Он будто проснулся, отошел от своего состояния и обнял младшего, прижимая его как можно сильнее. Чимин испытал облегчение, чувствуя объятия Юнги, он понял, что ситуация нормализуется, поэтому медленно отстранился, заглядывая блондину в глаза.       – Я с тобой, Юнги, все хорошо, – Чим почувствовал, как Юнги вжимается в него и услышал, как тот начал всхлипывать, – я с тобой.       – Чимин, – ослабевший голос позвал младшего.       – Да, Юнги?       – Мы идем за Тэхеном.       – Спасибо, – Чимин слегка улыбнулся и помог подняться Юнги.       Они уехали недалеко, так что добрались до дома спустя несколько минут. На горизонте никого, все было тихо, не считая шума дождя. Дверь в дом была приоткрыта, но никаких звуков не было слышно.       Холодное промокшее тело Хосока все еще лежало около крыльца дома. Проходя мимо, Чимин закрыл глаза, чтобы не видеть лица его покойного друга. Юнги, заметив это, снял свой пиджак и накрыл тело.       Заходя в помещение, они увидели, как на полу лежит Тэхен, вокруг никого.       Чимин сорвался и побежал к нему.       – Стой, Чимин! – Юнги пытался схватить младшего за руку, но не успел.       Пак бежал, едва не спотыкаясь о собственные ноги, когда его резко схватили и бросили на пол, заламывая руки за спину.       – Блять, Чимин! – не выдержал и начал орать Юнги. - Какого хуя, вы кто вообще?!       – С наилучшими пожеланиями от Чонгука, – он достал нож у себя из кармана и нанес удар куда-то в живот Чимину.       – Чимин! Сука, – Мин сорвался с места, пытаясь достать пистолет, но тут вспомнил, что он остался на земле возле машины, – я убью тебя голыми руками.       Юн набросился на нападавшего, начал душить. В его глазах ярость играла с сумасшествием, и эта «труппа» создавала идеальное комбо, чтобы Мин мог убить любого, кто только тронет Чимина.       В этот момент младший подполз к Тэхену, держась за живот, откуда хлестала кровь, и почувствовал, что он еще дышит. На минутку парень выдохнул.       – Юнги, я в порядке, все хорошо, перестать! – Чимин пытался кричать, но громче тихих хрипов не мог ничего из себя выдавить. – С Тэхеном все хорошо!       Юнги его не слышал, он душил уже бездыханное тело до тех пор, пока костяшки на руках не побелели. И этого ему было мало. Он отбросил труп в сторону и начал бить. Превратив в фарш лицо чужака, Юнги, наконец, остановился и снова посмотрел на свои руки, понимая, что он никогда не отмоет их. По локоть в крови. Его всегда будет сопровождать смерть.       Мин развернулся и увидел, как к Чимину с Юнги направляется еще один незнакомец. Он быстрым движением схватил Чима, приставляя нож к его горлу.       – Сейчас мы играем по моим правилам! Этот, – чужак подал голос, показывая на Чимина, – или тот? – указал на Тэхена. – Выбирай.       – Почему вы такие бестолковые все? – Мин встал, направляясь к Чимину.       – Стой, – он прижал нож сильнее к горлу Пака, и кровь тонкой струйкой просочилась на светлую кожу, оставаясь на ноже, – я убью его.       – Только посмей, и я разорву тебя.       – Выбирай, – он жестом указал на Тэхена.       – У меня нет оружия, – оскалился Юн.       – Есть, – свободной рукой он кинул нож в сторону Юнги.       В мыслях старшего не было никакого выбора, он давно выбрал, ему было плевать на всех, кроме Чимина, и незамедлительно он направился в сторону Тэхена, замахиваясь.       – Юнги, стой! Нет! Остановись! Убей меня, пожалуйста! – Чимин начал вырываться из рук парня. Он не ослаблял хватку, а лишь сильнее прижимал нож к его горлу.       Юнги шел целенаправленно, его глаза были бешенными, он не слышал никого. Он сорвался.       Чимина вдруг посетила мысль о пистолете, который он подобрал. Рывком он достал его и направил на Юнги, сам не понимая своих действий. Раздался выстрел.       Время застыло в глазах младшего. Он вдруг понял, что натворил. Чем он думал? Он пытался защитить друга, но, защищая его, он пристрелил человека. Кто теперь он сам? Убийца.       Точно такой же, как Юнги.       Ослабленное тело упало рядом с Тэхеном. Он его убил. Убил человека. Чимин убил человека.       – Ты убил своего босса, пацан, охренеть, – чужак выпустил Чимина и отошел назад, – Джин будет доволен, – он развернулся и пошел прочь из дома. Но ему так и не удалось переступить порог. Он осел на колени и свалился на пол.       Чимин стоял, придерживаясь одной рукой за живот, а второй – за пистолет.       – Сдохни, – в его голосе преобладали нотки Юнги.       Тэхен начал очухиваться от громких выстрелов, он оглянулся, и реакция не заставила долго себя ждать. Он поднялся, подбежал к Чимину, вырывая из его рук пистолет, выкинул его и начал кричать.       – Что ты наделал, Чимин? Что происходит? – он тряс парня за плечи.       – Я убил его, – младший улыбнулся с оскалом, – я убил.       – Чимин, очнись, пиздец, – он схватился за голову, оборачиваясь и разглядывая трупы. – Ты убил Юнги?       – Юнги? – он отшатнулся. – Нет, я не убивал, это он, – он указал на тело на пороге.       – Ты спятил? – Тэхен подбежал к телу Юна. – У тебя был пистолет, Чимин!       – Что? – Чим не понимал, что происходит, его память снова начала давать сбой. – Нет, нет, не может быть…       Чимин сорвался к Юнги и упал на колени перед ним. Мин лежал и едва дышал.       – Жив, – шёпотом сказал Чим, – он жив!       – Чимин… – Тэхен посмотрел на него сочувственно. – Блять, Хосок! – он вскочил и побежал во двор.       – Юнги, Юнги, хен, – он взял его ледяную руку в свои, – хен, очнись, пожалуйста, прошу тебя.       Чимин не мог поверить своим глазам, он не мог поверить себе. Он не верил, что это сделал он сам. Не может быть такого.       – Ч-чимин, – тихий хрип послышался из уст блондина.       – Юнги, пожалуйста, не умирай… Прости меня, не умирай, я сделаю все для тебя! Я буду твоим до конца жизни… Хен, пожалуйста… – Чимин говорил быстро, но невнятно: ком в горле мешал говорить четко, парень захлебывался слезами и дрожал.       – Не плачь, Чимин, – еле выговорил Юнги. – Все будет хорошо.       – Ничего не хорошо, Юнги, это полный пиздец, пожалуйста.       – Я много чего натворил в жизни, и я рад, что это сделал ты, Чимин, – старший улыбнулся самой настоящей и искренней улыбкой, – позволь мне умереть, Чимин.       Всхлипы усилились, он рыдал, как маленький, его мысли путались, да и он сам запутался слишком сильно. Он хотел, чтобы Юнги жил даже после того, что он с ним сделал.       Стокгольмский синдром в сильнейшем его проявлении.       – Прости меня, Чимин, – Юнги продолжал улыбаться младшему, – возможно, я полюбил тебя, и от своей любви я и умру, как иронично, – он откашлялся кровью.       – Юнги… Юнги? – он почувствовал, что рука Мина обмякла, а взгляд остекленел. – Прости меня.       Чимин, измазанный в крови, сидел на полу и плакал. Он осознал, что сам начинает терять сознание от потери крови. Его взгляд темнел, мутнел, он переставал видеть. Сил ему хватило лишь на то, чтобы лечь и обнять Юнги. Он представил, как они снова спят вместе, совсем как в ту ночь. Вспомнил, как они поцеловались впервые, как Юнги заставил его тогда на мгновение почувствовать себя свободным. Как они обнимали друг друга. И так крепко, будто боясь, что потеряют друг друга.       С этими приятными чувствами и воспоминаниями, Чимин провалился в бесконечный сон.

***

      Ливень с того дня не прекращался. Противная погода не давала надежды на просвет.       Небольшая группа людей в черном и с черными зонтами собралась на холме недалеко от города. В том числе Тэхен.       Он плакал, плакал долго и сильно, не мог поверить в происходящее. Двух его лучших друзей больше нет.       Люди плачут на похоронах, и это нормально. Провожать их туда, откуда они и появились, – это правильно.       Души людей перерождаются, и им дается новый шанс на искупление своих грехов. А если грехи слишком огромны? Придется постараться. В любом случае, никто не вечен.       Три надгробия были поставлены рядом, выцарапанные надписи гласили:       «Яркое солнце светит всегда, даже если небо затянули тучи. Светлой памяти Чон Хосока.»       «Твоя доброта озаряет людей с первого взгляда, заставляя чувствовать себя нужным. Светлой памяти Пак Чимина.»       «Если ты не такой, как все, это не повод ненавидеть себя, полюби себя. Светлой памяти Мин Юнги.»       Тэхен последний раз взглянул на могилы и тихим шагом направился прочь.