Обмен

Не было ни одного дня, чтоб Рюноскэ не проклинал тот день, когда Мори согласился на примирение между Портовой мафией и Вооруженным детективным агентством. Мори, конечно, известный стратег и еще ни один его план не провалился, но, черт возьми, какой в этом всем смысл? Особенно Акутагаву раздражала необходимость работать в команде с мальчиком-тигром, а точнее необходимость терпеть его ребяческую наивность и нескончаемую жалость к самому себе. Один его девиз — биться, чтобы заслужить право на жизнь, даже если для этого придется умереть, доводил его до нервной дрожи своей глупостью. Как такое ничтожество вообще смогло получить одобрения Дазая? Чем он лучше него? Сколько не старайся, а ответ все никак не приходил на ум. А потому желание прикончить тигра крепчало с каждым новым совместным «походом», рискуя однажды воплотиться в реальность. Ведь все, что удерживало Акутагаву от жестокой расправы со своим названым врагом — Дазай, а точнее то, что он уж точно его не похвалит за это и, возможно, навсегда отвернется от своего бывшего ученика. Так себе перспектива, потому он и держался. Из последних сил.

***

 — А-ку-та-га-ва! — Раздался из динамика телефона знакомый голос, интонационно выделяя каждый слог его имени не понятно зачем. Рюноскэ прекрасно знал, что последует дальше, а потому чуть было не поддался спонтанному желанию бросить трубку. То ли из уважения к своему бывшему наставнику парень замер как вкопанный, то ли просто слишком долго размышлял по поводу этого, так или иначе бодрый голос Дазая озвучил уж слишком знакомую фразу, — У меня есть для тебя задание! Сказать Осаму твердое «нет» парень смог бы только в самых потаенных мечтах и то вряд ли, но и соглашаться не хотелось. Акутагава слишком хорошо знал чем это все обернется. Как говорится, «Знаем — плавали». А потому, после каждого такого совместного задания, Рюноскэ давал себе обещание в следующий раз воспользоваться своим правом отказать Дазаю, ведь теперь тот не являлся его начальником, а значит Акутагава вовсе не обязан тому подчинятся. Так то оно так, на словах всегда все легко и просто, а в реальности…  — Я слушаю. — Холодно ответил он, даже и не подозревая во что его втянули на этот раз.  — Нам тут полиция подкинула одно дело-о — они все никак не могут поймать неопознанного и довольно опасного эспера. Некоторые очевидцы заявляли, что это молодая женщина. Все что о ней известно — ее способность «Чудо для двоих» представляет обмен телами для ее жертв и пока неизвестно, можно ли вернуть их обратно без моей способности. А я как раз в отъезде по делам ВДА, вот незадача. Так что будьте осторожны с этой дамочкой! — Стоило прозвучать последнему слову, как из динамика послышались гудки, оповещавшие о завершении разговора не зависимо от желаний второго собеседника, то есть Рюноскэ.  — Черт. — Без какой-либо агрессии выругался парень и отправился к зданию, где расположился офис агентства, прокручивая в голове все возможные комбинации Расемона и не удивительно, что на роль жертвы его воображение выбрало именно тощего паренька с бледной ассиметричной челкой. Довольно красочные, пусть и жестокие картины получались. Прямо загляденье. Хоть бери кисть в руки и пиши красным и черным по белоснежному полотну, хотя с талантом Акутагавы к живописи скорее пачкай красками поверхность, но не суть. Главное же старания. Как там говорится? Не победа, а участие. Полностью погрузившись в размышления об искусстве, парень и не заметил, как оказался у дверей, ведущих в офис ВДА, за которыми на Рюноскэ уже ждал его напарник, а точнее молился все богам, чтоб тот не пришел. Заблудился, пропал без вести, да хоть под машину угодил — все равно, лишь бы не оставаться с этим безжалостным псом портовой мафии наедине вновь. В общем от идеи сотрудничества никто из них не был в восторге, но оба вновь и вновь соглашались на эту своеобразную пытку ради Дазая, снова и снова пытаясь понять зачем тот делает это? Знает же, что одна неосторожность, будь то взгляд, фраза или просто «случайность» и их терпение лопнет, а тогда пес с тигром порвут друг друга в клочья. Вернее «рвать» будет Акутагава, а Ацуши защищаться, но целее от этого не станут ни они сами, ни, скажем, тихая улочка, которую они разнесут в схватке. И это если еще не задуматься о том, сколько могут пострадать гражданских…  — А-акутагава, можешь не смотреть на меня т-так? — Голос Ацуши, как и всегда, звучал крайне жалобно, как и полагается сироте, которого пытались утопить собственные родители еще в младенчестве. Вот только он уже давно вырос, уже не сирота без крыши над головой, так какого черта продолжать строить из себя несчастное создание? Особенно, если учитывать то, что он чертовски силен!  — Как так? — Чуть ли не прорычал парень, ощущая как злость внутри него медленно закипает, из-за чего кисти рук в карманах черного плаща непроизвольно сжимались в кулаки. Казалось, еще немного и у него пар из ушей пойдет.  — Словно ты подбираешь с какой стороны пырнуть меня Расемоном. — Ацуши сказал это даже слишком серьезно, словно хотел показать, что он ничуть не боится своего напарника. Но это была ложь и оба парня прекрасно знали об этом. Хотя в такие редкие моменты, когда тигр не поджимал хвост от страха, Акутагава начинал понимать, что в нем нашел Дазай. А особенно брюнет любил смотреть в эти серьезные глаза с проблесками уверенности, силы, веры в свои действия, окрашенные в такой неестественный цвет, а точнее цвета — желтый и фиолетовый, но от этого манили только больше. Но сознаться в этом Рюноскэ не мог даже себе, что уж говорить о других. Как говорится, даже под дулом пистолета…  — Как будто я могу думать о чем-то другом, находясь в компании такого нытика. — Нервно ответил Акутагава и тут же сменил тему, — Мы пришли. То самое место, где по догадке вашего никчемного агентства должна скрываться та преступница.  — Тогда пошли. — Чересчур весело ответил Накаджима, медленно открывая дверь, что вела, как оказалось, в непроглядную темноту, что вполне можно было ожидать от заброшенного здания. Но неприятный холодок все равно пробежал по спине мальчика-тигра. Вот только… Видеть в темноте со способностями тигра было не сложно, а вот Расемон явно был тут бесполезен, а потому Акутагава сильно отставал от своего «напарника» и со стороны напоминал слепого котенка. Злого, безжалостного, агрессивного, но все же котенка.  — Доверься мне. — Только и сказал Ацуши перед тем как схватить Рюноскэ за руку и продолжить путь в самую глубь темноты, не давая «напарнику» и шанса для сопротивления. Вскоре свет, что виднелся из распахнутой входной двери, остался далеко позади и Двойной Черный, как называли за глаза их дуэт в Портовой мафии и ВДА, со всех сторон окружила непроглядная тьма. Акутагава шел рядом с Накаджимой, даже не пытаясь вырвать свою руку, плененную теплой ладонью Ацуши. Во-первых, это было нелогично, ведь он действительно ничего не видел и, напади на них преступница, в чей дом они вторглись, он был бы бесполезен. А во-вторых, сделать это было невозможно — тигр сжимал его запястье мертвой хваткой. Звуки шагов отражались от стен и в мрачной тишине звучали подобно раскатам грома. Оба парня уже давно потеряли счет времени и…  — Тигр, постой. Мне кажется мы ходим кругами. — Резко остановился Рюноскэ, наконец озвучив мысль, что волновала их обоих.  — Ты чертовски прав! — Раздался за спиной чей-то крайне довольный комментарий и на плечо каждого из них одновременно упала чья-то рука. — Но боюсь уже поздно, мальчики!  — Черт! — Только и успел выругаться Акутагава, как яркая вспышка света ослепила его. Он пытался ударить Расемоном на голос преступницы, но способность словно не слушала его, чего раньше никогда не случалось. Даже в детстве он был послушным, всегда рьяно защищая хозяина. Странно. Очень странно.  — Хм, что-то не похоже, чтоб вы обменялись телами. — Задумчиво прозвучал все тот же голос.  — Тигр, какого черта ты упустил из виду врага?! — Игнорируя врага, что стоял прямо перед ними, возмущался Акутагава.  — Она подкралась сзади, к тому же бесшумно! Как я должен был заметить ее? Я тигр, а не летучая мышь!  — У тебя что, слух отняло? Ты такой никчемный, что и с ролью тигриного коврика бы не справился!  — Я же сказал — она подкралась бесшумно!  — Мальчики, я вам не мешаю? — Сказала эспер, слегка наклонив голову в бок и подняв одну бровь.  — Черт! Расемон! — Выкрикнул Акутагава, выкинув руку вперед, намереваясь воспользоваться способностью, чтоб обездвижить незнакомку. Как оказалось его зверь может не только протыкать жертву, но и сковывать, что довольно полезно, если даешь обещание никого не убивать, а работать то как-то надо. Каково же было удивление всех присутствующих, когда изящная бледная рука парня превратилась в черную когтистую лапу кошачьих, предположительно пантеры.  — Аку…? — Не сразу понял Ацуши, переведя взгляд то на парня то на свой неожиданно оживший ремень.  — Думаю теперь у вас найдутся дела поважнее, чем охотиться на меня! Так что чао! — С этими словами девушка широко улыбнулась и, помахав ручкой на прощанье, уже хотела было уйти, как вдруг что-то, а точнее кто-то свалил ее с ног. — Хэй! — Только и успела возмутиться она, как ее вырубили одним точным ударом по затылку. Это был Акутагава. Самый свирепый пес Портовой мафии был способен обезвредить наглую особу и без своей способности, и преступница даже ожидала этого, просто оказалась неготова к столь быстрым движениям, которые парень получил вместе с чужой способностью.  — Я думал никчемней некуда, но ты все же смог пробить это дно. — Мрачно бросил Рюноскэ в сторону застывшего от страха и легкого восхищения действиями «напарника» парня. — Вот, возьми. — Все тем же грубым тоном сказал он, после того как снял свой плащ, оставшись в белой рубашке, на фоне которой очень контрастно смотрелась черная кошачья лапа. Требовалось некоторое время на то, чтобы разобраться где у этой способности «вкл» и «выкл», но это подождет. Для начала стоило передать пойманного эспера в руки полиции. — Тебе он сейчас необходим куда больше, чем мне. — Пояснил тот свои действия и тут же подавил в себе желание кинуть в него что-то потяжелее, ведь Ацуши все еще стоял, как чертова статуя. — Приди в себя уже наконец!  — П-прости. — Тихо извинился Накаджима, заикаясь, как и всегда, когда нервничал, после чего надел черный плащ, который долгие годы был не сменным спутником Акутагавы, и передал «напарнику» наручники.  — Ты понесешь. — Приказным тоном сказал Рюноскэ и поднялся на ноги. Он был крайне раздражен, потому Ацуши не осмелился оспаривать принятое парнем решение, прекрасно понимая от чего тот злится. Шутка ли потерять способность с которой прожил столько лет, которая всегда была под рукой, на владение которой ушло столько сил и теперь все заново, потому что он, Ацуши, не справился со своей задачей. На него надеялись и он подвел. Снова. «Доверься мне» — снова и снова слышал он в голове собственный голос, отзывавшийся уже привычной болью, влекущей за собой уже привычные воспоминания… «Всем было бы лучше, если б такой как ты сдох где-нибудь в канаве!» — таковы были последние слова директора приюта, перед тем, как тот выгнал его на улицу. Так почему же такое ничтожество как он все еще жив? Аккуратно взяв на руки преступницу, Ацуши хотел было предложить вызвать такси, но встретившись взглядом с озлобленным Акутагавой не смог выдавить из себя и слова. На его счастье Рюноске и сам решил, что их компания будет выглядеть через чур странно, а потому позвонил в ВДА, быстро сказал что они успешно выполнили задание, а так же по какому адресу необходимо вызвать полицию и оставил Накаджиму дожидаться их в компании пойманного эспера и ушел, не попрощавшись. Лишь бросил короткий злобный взгляд на своего «напарника», закашлялся и скрылся за поворотом. Когда Ацуши наконец вернулся домой было уже далеко за полночь. Сначала пришлось долго ждать патрульных, давать показания, затем необходимо было вернуться в агентство, отчитаться перед Куникидой, после повторить все Дазаю по телефону, которому просто необходимо было это услышать именно сейчас и именно от Накаджимы, потом еще написать отчет для директора с подробным описанием эспера и ее способности… Неудивительно, что не успела голова парня коснуться подушки, а тот уже попал в прекрасный мир сновидений. Вот только действительно «прекрасного» этой ночью там было мало — на протяжении всего кошмара Ацуши пытался покусать, поцарапать, придушить, проткнуть его же пояс. Хуже всего было то, что у него это неплохо получалось. Сказывалось отсутствие «родной» — тигриной способности. Стоит ли говорить, что когда неожиданный звон разбитого стекла вытянул его из этого малоприятного сна, Ацуши вздохнул с облегчением. И только потом сообразил, что тут что-то не чисто. Не могла же ваза упасть сама или из-за сквозняка, право слово.  — Кто здесь? — Стараясь придать голосу как можно больше уверенности, спросил хозяин квартиры. Через пару мгновений, когда глаза уже более менее привыкли к темноте, он смог наконец различить силуэт незваного гостя, но не более. — Эй! Отвечай или выметайся!  — Или? — Холодно прозвучал в ответ знакомый голос. Слишком знакомый, от чего по всему телу пробежали мурашки, но Ацуши решил сбросить это на сквозняк, хотя и сам не понимал, к чему эта притворная храбрость.  — Акутагава. — Представил он все больше бледнеющей с каждой минутой темноте своего собеседника, на что тот промолчал. — Так какого черта ты здесь забыл?  — Завтра полнолуние. Хотя можно сказать и «сегодня». — Немного подумав, все же ответил тот.  — Если ты пришел за советом, то знай — меня выгнали из приюта ведь каждое полнолуние я разорял склады с едой и при том даже не догадывался об этом, пока не встретил Дазай-сана. — Сказал Ацуши, наблюдая, как первые солнечные лучи медленно подбираются все ближе к его футону.  — Что и ожидалось от такого ничтожества, как ты. — Все так же холодно констатировал Акутагава. — Но после вступления ты ведь смог подчинить себе тигра? Я видел как ты сражаешься. — Здесь скорее подошло бы «чувствовал», «огребал» и прочее, но уж никак не мягкое «видел», но один не хотел уточнять, а второй исправлять. Что было, то было и в таком духе.  — Это все благодаря способности директора. — Пожал плечами Накаджима, параллельно размышляя о завтраке. — Если это все, можешь уйти так же, как пришел. — В другом месте и в другое время Ацуши никогда бы не осмелился сказать так Рюноске, но сейчас, когда он толком еще даже не проснулся, ему было почти плевать на бешеного пса. Куда больше его волновал завтрак и необходимость выпить кофе, а лучше два. — И с чего тебя вообще волнует сорвется киса с цепи или нет? — Неожиданно для себя спросил он, подойдя к холодильнику за молоком.  — Отвечу в обмен на двойной эспрессо. — Точно так же неожиданно для себя выдал Акутагава.  — С сахаром?  — Без. Пока кофе преспокойно варился в турке, а Ацуши принимал душ, Акутагава имел возможность осмотреться. Каким бы жестоким и безжалостным он не слыл, даже его порой раздирало любопытство, особенно когда необходимо было отвлечься. Как оказалось, смотреть особо было не на что: футон с не заправленным после сна постельным бельем, простой шкаф с минимумом одежды, полка с парой книг какого-то По, один томик манги и учебники по математике и истории Японии из серии «для чайников», а на подоконнике аккуратно стояли в ряд маленькие игрушечные версии различных мультяшных персонажей. Та часть, которую можно было считать кухней представляла собой небольшой столик и пару подушек для сидения рядом с ним, так же стояли две столешницы со шкафчиками, в которых хранились запасы риса, соли, каких-то специй и посуда, ну и конечно старенькая плита, раковина и небольшой холодильник. Никакой другой мебели или каких-либо украшений интерьера не было. Просто и скромно, как и полагается сироте из приюта. По крайней мере так казалось Рюноскэ. Когда же Ацуши вернулся из душа, Акутагава сидел за столиком, листая детектив, взятый с полки. Мгновением после перед ним уже стояла кружка ароматного кофе, а «напарник» сидел напротив, замерев в ожидании.  — Так почему это тебя волнует? — Повторил он свой вопрос, заставляя брюнета отложить книгу в сторону и поднять глаза на хозяина квартиры. Тот сидел в каких-то пятидесяти сантиметрах от него, в привычных черных брюках и распахнутой рубашке, от чего в глаза сразу бросались шрамы на животе парня.  — Я же был монстром в приюте. — Проследив за взглядом Акутагавы, пояснил Накаджима, грустно улыбнувшись.  — Сегодня ночью у меня нет никаких заданий и я вынужден ночевать дома. Вместе со своей младшей сестрой. — Наконец пояснил тот и сразу же наткнулся на пару изумленных желто-фиолетовых глаз. — Что? Не для всех же мне быть бешеным псом портовой мафии.  — Ага, для меня вот ты безжалостный котенок… -Пробормотал Ацуши и тут же пожалел о своих словах, почувствовав, как знакомая игла Расемона упирается в его горло.  — Не смей меня называть котенком! — Последнее слово брюнет буквально прорычал и только через мгновение до них дошло ЧТО только что произошло. Расемон все еще был верен воле своего настоящего хозяина, то есть Рюноскэ, и послушно выполнял его желания, но в тоже время повиновался своему нынешнему носителю и потому не мог навредить Ацуши, иначе тот был бы уже мертв.  — Ты подумал о том же, о чем и я?  — Да.  — Тогда до встречи вечером. — Сказал брюнет, сделал последний глоток кофе и выпорхнул в окно. Выход есть и он в окне, как говорится. «Я начинаю думать, что он не такой уж и ужасный, как кажется с первого взгляда. Особенно когда пьет кофе с утра у тебя на кухне… Если, конечно, не считать очередной попытки убить меня.» — подумал Ацуши, прибирая со стола кружки, а затем и книгу, что как раз была открыта на первой страничке рассказа «Свидание». Стыдно признать, но Ацуши так и не прочитал его и понятия не имел о чем там повествуется, ведь оно находилось где-то в середине, а у парня вечно столько дел, столько дел…  — Если переживу эту неделю до приезда Дазай-сана — прочитаю всю книгу за один день! — Торжественно принес клятву Накаджима и, поставив книгу на полку, тут же забыл о ней.

***

 — У тебя есть номер моего телефона, ты знаешь где я живу и где находится входная дверь. Так почему каждый раз ты заходишь через окно и молча ждешь, пока я тебя замечу? — Хлопнув посильней дверцей холодильника возмутился Ацуши, адресуя свое недовольство стоящему позади парню в черной кожанке, который по-хозяйски расставлял книги на полке по величине.  — Солнце почти зашло. — Проигнорировав вопрос сказал Акутагава, разворачиваясь на девяносто градусов. Последние лучи проходили через неплотную ткань занавесок и завершали свой путь на лице, волосах и одежде мрачного парня, отбрасывая затейливые узоры. Даже его строгий взгляд выглядел не так пугающе в обрамлении бликов нежного персикового цвета. Ацуши затаил дыхание, любуясь своим «напарником», а тот и сам не торопился нарушать тишину.  — Кр-красиво… — Непроизвольно вырвалось у хозяина дома, но Рюноске предпочел сделать вид, что ничего не слышал. — Кхм, так ты думаешь это сработает?  — Если нет, мы ничего не потеряем. — Пожал плечами брюнет.  — Ничего…кроме моей жизни. — Слегка испугано, слегка разозлено напомнил о цене неудачи Ацуши. Хотя стоило ожидать, что Рюноскэ совершенно не заботит жизнь его врага и временного напарника, на что светловолосый лишь тяжело вздохнул.  — Ты не умрешь сегодня, тигр. — Вдруг сказал гость. С первого взгляда он, как и всегда, был абсолютно холоден в общении, но Накаджима все же уловил нотки беспокойства в его голосе, что было определенно чем-то новеньким, необычным и крайне неожиданным.  — Ты.Акутагава, ты беспокоишься обо мне? — Непонятно зачем решил уточнить Ацуши и тут же встретился взглядом с глазами своего «напарника», которые по цвету напоминали грозовое небо и порой казалось что в них сверкают молнии, от чего парень непроизвольно поежился.  — Раньше тебя спасали твоя просто невероятная тупость и регенерация тигра, теперь же осталась одна лишь тупость. — Пояснил Акутагава, стараясь скрыть нотки волнения в голосе за злостью и раздражением, что ему вполне успешно удалось. Все же гнев — это его привычное состояние. Накаджима не нашел, что на это ответить и лишь с тревогой посмотрел в окно. На небосводе как раз медленно начинала свой путь полная луна. Дарующая вдохновение писателям и художникам, служащая ориентиром для странников и символом чистоты для влюбленных, в эту ночь она так же влекла за собой довольно жуткие события.  — Где же Дазай-сан, когда он так нужен? — Пробормотал хозяин квартиры и повернул голову в сторону внезапно раздавшегося рыка. В темноте комнаты, в самом дальнем ее углу опасно поблескивали серые грозовые глаза, слишком большие для человека и вполне грозные для его гостя. — - Рюноскэ? — Зачем-то спросил у зверя Ацуши, будто ожидая, что тот скажет что-то вроде:"Да, это я, все хорошо, ну я пошел!» и упорхнет в окно, превратив весь этот кошмар в плод его воображения. Но увы, в ответ раздалось лишь рычание, на этот раз куда более громкое и уверенное. — Хор-роший м-мальчик! — По мнению светловолосого, эта фраза прекрасно сюда подходила и, если смотреть со стороны, выглядела мило и забавно. Вот только пантере, а Рюноскэ перевоплотился именно в этого грозного представителя кошачьих, так не казалось. На ее взгляд куда более кстати будет выглядеть ее черная лапа на хрупком бледном горле паренька, что осмелился заговорить с ней, еще и так не уважительно. Более того — этот мальчишка решил рискнуть и подойти ближе к ней! Словно и не задумывался о том, что так ей будет только легче напасть на него и… Ну вот и все! Стоило Ацуши подойти достаточно близко, как черный зверь напрыгнул на него, повалив с ног. Клыки опасно сверкали в лунном свете в паре сантиметров от лица парня, но из пасти зверя не воняло, как оно бывает в дикой природе, — уже легче. Одна лапа упиралась ему в глотку, вторая удерживала под собой левую руку, не давая той дернуться ни на миллиметр. Хвост яростно прыгал из стороны в сторону, будто бы стремясь оповестить всех вокруг, что его владелец чертовски зол и потому крайне опасен. Одно резкое движение мускулистой лапой — и Ацуши мертв, так почему пантера медлила с расправой над своей жертвой? Чего ждал зверь? Парень не знал, да и не хотел, честно говоря. Он просто был благодарен за то, что еще жив и медленно соображал, как выбраться из плена. Легкие разрывались от недостачи кислорода, голова гудела, но жертва из последних сил цеплялась за свое сознание, не желая сдаваться. Ему бы сейчас не помешала сила тигра или… «ТОЧНО!» — эхом пронеслось у него в голове. И правда как он мог забыть о том, что не просто потерял свою способность, а обменял ее на  — Р-расем-мо-он! — Парень недолго думая потратил все оставшиеся у него силы на то, чтоб с большим трудом прохрипеть имя своего, так сказать спасителя. Перед глазами начала сгущаться тьма. Накаджима, словно в тумане представил, как мрачный зверь хватает за заднюю лапу пантеру и отбрасывает к стене. Всего секунда и он почувствовал прилив воздуха в легких. От избытка кислорода зрение вновь вернулось к нему и он, закашлявшись, не без удивления констатировал, что затуманенная игра его воображения воплотилась в реальность. Хищник уже оправился от удара и рычал на повисший перед ним в воздухе Расемон, предупреждая о своем намерении напасть, а тот в свою очередь лишь хищно улыбался, мол дерзай.  — Не смей! — Гаркнул в их сторону Ацуши, предварительно сделав еще один, последний, глубокий вдох. Вообще план их состоял изначально из того, чтобы проверить повинуется ли способность тигра своему бывшему хозяину так же, как Расемен своему, но Накаджима как и всегда струсил и чуть было не поплатился жизнью за это. Но теперь он кое-как взял себя в руки и не без облегчения наблюдал, как пантера послушно выпрямила спину и, прекратив рычать, удивленно смотрела на парня. — А теперь сидеть! — Скомандовал Ацуши, вкладывая в голос всю присущую ему властность и уверенность, чего было не так и много от природы. — Умница, Акутагава! А теперь лежать! — Пантера и на этот раз послушно выполнила указания, хоть все еще смотрела на говорившего с удивлением, скорее всего раздумывая «А не подменили этого парнишку часом?» — Даже жаль, что Рюноске на утро не вспомнит, как послушно исполнял команды такого ничтожества как я. — Улыбнулся светловолосый и, присев рядом с успокоившимся хищником, рискнул провести рукой вдоль хребта зверя. Один раз, другой, и вот уже послышалось нарастающее после каждого нового касания мурчание, словно перед ним лежал не страшный хищник, а вполне ласковый котенок. Шерсть у «большой кошки» была вовсе не такой жесткой, как можно было подумать со стороны. Напротив, она расходилась под пальцами шелковыми ручьями и потому Ацуши хотелось проводить рукой от головы до хвоста снова и снова, чем он собственно и занимался до тех самых пор, пока не уснул, уронив голову и руки на мягкую спину зверя, а тот в свою очередь свернулся вокруг своего «хозяина» калачиком…