Предатель

То, что сейчас происходило на летней эстраде академии Юэй, трудно было бы описать парой строк. Концерт, устроенный 1-А был резко и беспощадно прерван атакой Лиги злодеев. Но всё бы ничего, кажется, юным героям уже не привыкать, если бы… не было предателя… Предателя в лице самого дружелюбного и открытого, доброго и от того сильного парня — Каминари Денки… Его личность оказалась ложью, сведения о причуде — ложь, все его слова — всё та же ложь. Он был опасен, все те разы, когда злодеи нападали на учеников, Денки был рядом и помогал нападавшим тихо и незаметно. Никто бы и не узнал об этом, но время пришло, и почти весь класс был несён электроволной, и даже самые сильные не могли подняться. Но «почти весь»? Да, всё же один ученик уцелел, а точнее ученица… Кьёка Джиро успела спрятаться за театральные шторы, и сейчас, подрагивая и сжимая в руках свою бас-гитару, она пряталась в надежде, что это всё лишь её кошмар, и девушка сейчас проснётся. Но, увы, она лишь слышала крики товарищей. Переборов свой страх, Джиро выглянула из-за шторки, глядя на такого знакомого человека в свете золотых молний. А был ли он ей знаком? Раньше Кьёка и Денки были вместе. Нет, не совсем как парень и девушка, а просто… Да, у них были странные, но, несомненно, близкие отношения. Вместе решали домашку, вместе ходили на обеды, вместе пели и играли на инструментах, вместе гуляли, в два голоса утверждая, что они друзья, а потом отводили смущённые взгляды. Они даже почти поцеловались, но их глупо прервали. Но даже это Джиро с теплом вспоминала по вечерам, а утром снова лупила Денки за невыполненную домашку. Неужели, всё это было ложью? До Кьёки донеслись странные звуки. Она опустила один наушник в землю, слушая звуки. А когда девушка достала его, то поняла, что надо как-то действовать. Что надо быть героем, которым она и хочет стать! Скрепя сердце на ватных ногах Джиро вышла на сцену, тем самым привлекая внимание Каминари. — Эй, Пикачу, потерял кого?! Её план начинал работать: Каминари повернулся к ней и поглядел на неё с интересом и волнением, даже искры пропали, а загорелся взгляд. На это Джиро и расчитывала. Подключив гитару к своим усилителям, Кьёка принялась играть агрессивно и резко, выражая все свои эмоции по поводу предательства. С каждым грубым аккордом, с каждой животрепещущей нотой Денки приближался всё ближе, улыбаясь, но это больше не было глупой улыбкой дурачка-Каминари, а настоящая злая улыбка. Кьёка боялась, её слёзы начали бежать по щекам, когда парень подошёл к ней. — Ты была бы отличной злодейкой, Кьёка-чан… Лишь осознав, что этот удар может оказаться для неё последним в её жизни, Кьёка поняла, что начала играть не так. Что отталкивается не от того… Прекратив играть, Джиро сменила мелодию… Музыка стала плавной, тихой и по-своему ласковой, выражая все те тёплые чувства, что сохранились в ней к доброму герою-Денки. И снова она не ошиблась… парень замер, слушая песню, эти звуки, проникающие прямо в сердце. Кьёка плакала от страха и жгучей боли, кипящей у неё в груди и выливающейся в трогательно признание на кончике медиатора. Но это продлилось недолго, вскоре Денки опутали тиски белого шарфа — про-герои наконец-то пришли на помощь. Кьёка услышала их приближение ещё на сцене и решила, что именно она обязана сдержать зл… злодея и спасти друзей. Денки был схвачен и скручен, а Джиро бессильно упала на землю, сжимая гитару. «Я справилась!» Но сердце болезненно ныло, словно… она ошиблась, сделала что-то не то, ведь… слёзы всё ещё бежали по щекам. Когда она проходила мимо полицейской машины, до неё донёсся знакомый голос: — Мы были бы прекрасными Бонни и Клайдом, Кьёка-чан! Жаль, что нам помешали! — Денки искренне улыбнулся девушке. — И прости, что обманул всех. Но тебе я не врал…

***

Джиро могла бы всю ночь сидеть на ступеньках пожарной лестницы и играть на гитаре, если бы ей на плечи не опустился тёплый плед с запахом дорогих французских духов. — Так и думала, что найду тебя здесь, — мягко произнесла Момо, присаживаясь рядом. — Там все на кухне собрались… не хочешь присоединиться? — Нет, спасибо. Я тут посижу, — Кьёка ласково перебирала струны гитары, словно в поисках чего-то. — Что ты делаешь? — Яойрозу заинтересованно поглядела на гитару. — Я пытаюсь вспомнить ту мелодию, — Джиро прекратила игру. — Когда он… подошёл… — Странно… А о чём ты думала в этот момент? — но стоило девушке взглянуть на подругу, как она всё поняла. — Вот значит как… Если ты так хочешь вспомнить мелодию, то опять подумай о Денки… Только так. — Думаешь? — дождавшись одобрительного кивка, Джиро прикрыла глаза и представила себе Каминари: тёплого, доброго, с искрящейся улыбкой и такими тупыми шутками, что улыбка сама просится на лицо. Мелодия снова полилась из усилителей, но быстро прекратилась. — Получилось… — Здорово, Кьёка! — обрадовалась Момо, но сникла, посмотрев на печальное лицо девушки, она исправилась. — Прости, я просто… — Он сказал, что мы бы были новыми Бонни и Клайдом, — тихо произнесла Джиро, глядя куда-то вперёд. — Как ты думаешь, что было бы, если бы он не встал на путь злодея? — Наверное, вы бы стали встречаться, — призадумалась Яойрозу, глядя на смущённое лицо Кьёки. — Всё к этому и шло. Вы идеально смотрелись вместе… — Но, увы… — девушка положила подбородок на колени, скромно улыбнувшись, представив их с Каминари вместе. — Но не всегда плохие мальчики портят хороших девочек, — Момо торжествующе вскочила. — Хорошие девочки тоже могут перевоспитать плохих мальчиков! Твоя жизнь — это не аниме, с готовым сюжетом от кого-то! Твоя жизнь — фанфик, который ты пишешь сама и в котором ты пишешь, что хочешь! Кто знает, когда судьба сведёт вас? — Ты права! Спасибо, Момо-чан, — Джиро тепло улыбнулась. — Если ты не против, то я останусь в комнате… Я хочу записать эту мелодию…

***

Каминари всегда удивляло то, что Кьёка всегда держит окно открытым и не боится, что к ней нагрянет кто-то, мол, я всё равно не на первом. Сейчас Денки лишь ухмыльнулся, спрыгивая с подоконника. Медленным шагом парень подошёл к кровати, глядя на спящую в ней девушку. Поддавшись трогательному порыву, Каминари поправил одеяло на плече Джиро и… легко коснулся губами её щеки. — Я надеюсь, это не последний раз, когда я тебя вижу… Прежде, чем уйти Каминари взглянул на стол и с ласковой улыбкой наткнулся на бумаги с записью аккордов и стихи о любви, озаглавленные лишь одним словом: «Предатель»… А Кьёка лишь смотрела в пустое окно, касаясь своей щеки…