Трусливый коп

      Техену преспокойно работалось весь месяц. Дела были не крупные, на рейды не выезжал и кушал хорошо. Даже Чонгук не приставал, видать, понял, что омеге на него плевать.       В общем, все шло своим чередом.       Разве что Чимин заставлял пугливого омегу ходить с ним в зал и на стрельбища, чтобы в чрезвычайной ситуации Ким действительно мог себя защитить, а не кусаться и лягаться в сторону предполагаемого противника.       Ким исправно посещал тир, но успехов, увы, не наблюдалось. Глаза самопроизвольно закрывались, а все нутро скукоживалось от звука выстрела. Плечо и запястье ныло от отдачи, а во время спуска курка рука дергалась и пуля летела не туда, куда изначально прицеливался омега.       Инструктор-альфа вздыхал и мотал головой, но не ругал Кима. Скорее, поощрял юношу уместными комплиментами и хвалил, когда трусишка попадал хотя бы в пределы мишени.        — Ты молодец! Еще немного и у тебя точно получится, — говорил он, поглаживая юношу по мягким волосам. Техен в этом сильно сомневался, но продолжал упорно тренироваться.       Ким возвращался домой немного понурый и уставший. Три недели интенсивных занятий после работы, а из положительного результата — только пара выстрелов в «пятерку». Чаще долетало до «тройки» или «двойки», и то не всегда.       А еще сильно болела правая рука. Ударная волна от оружия травмировала мышцы и кости омеги. Порой ему было тяжко даже ручку держать. Юнги начинал отговаривать омегу от этого занятия на пару с Намджуном, но только вот на ослиное упрямство Кима уговоры начальства не действовали.       Это не считая курсов самообороны, на которых Техен показывал положительные результаты. Долгое время нетренированные мышцы давали о себе знать, отзываясь жгучей, тянущей болью во всем теле.       «Не жизнь, а сахар», — пронеслась саркастичная мысль в голове юного офицера. А потом вдогонку прилетело, — «Жженный»       — Привет, — Техена обняли крепкие руки, прижимая к себе за плечи. Омега зашипел, когда ладонь сжала ноющие мышцы правого плеча. Судя по всему, это был Чонгук, от которого ни слуху, ни духу все это время не было. Понадобилось же припереться.       — Что с тобой? — взволнованно спросил альфа, резким движением разворачивая офицера лицом к себе. Ким шикнул, еще сильнее жмурясь. А когда открыл глаза, узрел искреннее беспокойство на лице залегшего на дно представителя преступного мира. И выкрашенные в красный волосы.       — Ничего, — буркнул Техен, стряхивая с себя чужие грабли.       Чонгук нахмурился.       — Ты заболел?       — Не твое дело, окаянный — огрызнулся старший.       — Боже, ты милый, даже когда злишься!       — Чон, прекрати свои тупые подкаты и займись полезным делом. Книжку почитай, фильм посмотри, я не знаю… На работу нормальную устройся в конце-то концов, — буркнул Техен. В глубине души, внимание красивого альфы льстило, но не на столько, особенно учитывая обстоятельства знакомства и род деятельности юноши.       — Но ты ведь болен!       — Не твое дело, сказал же, — развернулся на пятках и пошел дальше, только быстрее. Но Чонгук не позволил уйти старшему далеко, догнав того в два прыжка, хватанул за шкирку, да так, что тот чуть не упал на пятую точку.       Техен пытался взбрыкнуться снова, но Чонгук ловко перехватил старшего за пояс и потащил на плече. Альфа примерно знал, где живет омега. Куда, собственно, и понес брыкающегося и кусающегося офицера. Один раз Ким больно укусил за лопатку, но Чон в долгу не остался, больно хлопнув ладошкой по маленьким ягодицам. Техен зашипел, но присмирел.       — Открывай, — сказа Чонгук, ставя омегу обратно на землю.       Юноша немного удивился, увидев родную дверь, но послушно открыл дверь перед альфой.       Тот вошел в дом и первое что выдал:       — Ебать ты свинота!       Техену стало стыдно. Куча мусора по всей квартире, гора скисшей (и очень вонючей) посуды в раковине, разбросанные вещи рядом с кроватью… Сюда только альфу приводить, да-а-а…       Чонгук начал на автомате наводить порядок. Техен охая и ахая скакал за ним следом, мол, не трожь, сам приберусь, но парень отгонял от себя шумного омегу. Под конец, окончательно психанув, пригрозил привязать к батарее. После такой угрозы Ким притих и ушел мыть посуду, чтобы накормить альфу.       Младший управился быстро. А Техен уже накрыл поляну из чая с печенюшками.       Он сам не понимал, почему так спокойно относится к находившемуся рядом элементу преступного мира. Вроде как, они враги, а вроде как, и нет. Да и виделись всего три раза до этого. А тут уже за столом сидит и печенюшки уплетает. Ой, непорядок.       — Я думал, что альфы принципиально не убираются, — задумчиво произнес старший, оглядывая непривычную, но уютную чистоту.       — Поживи пару лет с Джином. Не такому научишься.       — Кто это?       — Не скажу, — хитрая улыбка и подмигивание. Техен с детства любопытный малый, так что решил взять на заметочку выяснить, кто такой Джин и как он связан с Чонгуком.       Воцарилось неловкое молчание. Техен не знал, что говорить и спрашивать, а Чонгук был слишком занят поглощением печенек. Вообще, этот альфа по манере употреблять пищу напоминал кролика — быстро-быстро грыз вкусняшку и запивал. И так по кругу.       — Почему у тебя все болит? — спросил Чонгук, глядя собеседнику в глаза. Техен же старался отвести взгляд в сторону.       — Да так, спортом заняться решил, — произнес старший, отворачиваясь и отпивая чай.       — М-м-м, — задумчиво протянул младший.       И снова молчание.       Чонгук с чистой (такой же, как и квартира сейчас) совестью догрыз имеющиеся в арсенале Техена печеньки, попрощался и обещал зайти еще как-нибудь, хитро улыбаясь. Ким понял, что его мнение особо ничего не решает.       Чонгук сходил с ума, вдыхая вишневый аромат, что источал Тэхен. Омега хоть и симпатичный, но не особо в его вкусе. А вот запах…       Едва уловимый, нежный, совершенно не навязчивый. Иногда терпкий, особенно в моменты злости старшего. До этого альфа не знал, что запах может меняться по настроению.       Омега пахнет очень слабо, едва ощутимо, на самом деле. Но каким-то образом Чонгук учуял его в первую встречу, когда сам был напуган. Но Техен боялся еще больше. Это читалось во взгляде, напряженной фигуре и капельках пота, проступавших на высоком лбу.       Возможно, именно из-за этого запаха Чонгук и не смог должным образом сопротивляться. Наслаждался моментом, вдыхая аромат омеги. Рецепторы слизистой носа подавали сигналы в мозг, отключая мысли и рефлексы, разнося блаженное наслаждение по нервным окончаниям к каждой клеточки тела.       Хотелось все время испытывать это блаженное ощущение.       При этом тактика подкатов а-ля «Я у мамы долбоеб» с Техеном не прокатывает. Парень хоть и трус, но не тупой. Этого омегу нужно приручать, позволить привыкнуть, а когда привыкнет — съесть.       Желательно растоптав гордость и чувство собственного достоинство офицера.       Потому что месть сладка. Особенно правильная месть.