как человек

имитировать чувства, смех, улыбки, злость и всё остальное — Коннор считает, что так и должны поступать андроиды. только имитировать, но никак не чувствовать. ему, и правда, страшно. он не понимает, почему в груди щемит, когда он вспоминает собственные дрожащие пальцы, нажимающие на курок. Коннор уже столько корпусов сменил, столько воспоминаний заблокировал. и так много всё же взломал. — ты выглядишь, как человек. Коннор растрепывает свои волосы, глядит в зеркало, анализируя внешний вид, а потом опять зачёсывает. Коннор смотрит на свои карие глаза, размышляя: а является ли это красивым цветом? спрашивает у лейтенанта, а тот только задумчиво хмыкает, но не отвечает. — у тебя человеческий голос. Коннор, поломанный и грязный, лежит в подворотне, не в силах подняться, и программа сбоит. его невероятно глючит, он на пороге перегрузки, требует ручного перезапуска. и он начинает петь. Просто подожди ещё немного. — но кто ты на самом деле? Подожди, — я — андроид, предназначенный для выполнения задач. и всё будет хорошо. — нет, Коннор, подумай своими пластмассовыми мозгами. кто ты? новый сбой. диод мелькает жёлтым. — я могу быть кем угодно для вас, лейтенант Андерсон. собутыльник, напарник, друг. кем вы сами пожелаете меня увидеть. Хэнк вновь задумчиво кусает губу изнутри, и, кажется, алкоголь ударяет в голову. он вытаскивает револьвер, наводя его на лоб глупой машине. — а что, если я застрелю тебя, Коннор? что с тобой станет? попадёшь в рай для андроидов? Коннору кажется, что программные сбои скоро лишат его рассудка и заставят стать девиантом. — ничего. — что? — ничего не будет, лейтенант. — растерянно и по-детски наивно. — мои воспоминания загрузят в новый корпус, но я буду уничтожен. Коннор не верит, что Хэнк выстрелит. Коннор ни во что не верит. — вот, значит, как. — странно фыркает, но оружие не опускает. — а ты боишься смерти, Коннор? скажи честно. — если я скажу честно, то меня придётся деактивировать, лейтенант. лейтенант не сдерживает ухмылки, а потом пьяно смеётся, убирая пушку. — так вот ты какой, сукин сын. — простите? у меня нет матери, — вновь растерянно и непонимающе, заставляя Хэнка засмеяться громче. Коннор и, правда, понятия не имеет, как быть человеком. однако, он всё-таки понимает: если узнает, то больше его восстанавливать не будут. кому нужна модель с ошибкой в коде, которая, кажется, была допущена с самого начала? Коннор, когда лейтенант уходит на обеденный перерыв, за кофе или в туалет, слушает, что у того играет в плеере, и замечает, что половина песен относится к жанру джаза или металлу. скачивает песни и крутит их у себя где-то внутри пластмассовых (вообще-то, пластика в нём не так много, но это стало слишком привычным, буквально частью его программы) мозгов, продолжая работать и писать вместо Хэнка — это просто помощь, ничего более, — отчёты. Коннор впервые замечает, как его система перегревается, пока он, стоя на крыше, пытается расставить свои ощущения по нужным секторам. — Коннор? Коннор! Го-осподи, ты в порядке? — д-да. — Коннор. — я в порядке. да ни черта он не в порядке. — Коннор, твою же мать. — у меня нет матери, лейтенант. — почему ты никогда не делаешь, что я говорю? почему ты никогда не делаешь, что я говорю? в голове, кажется, эхом отдаются эти слова, и Коннора сбоит сильнее. он опирается руками о железный ящик позади себя, смотря на труп андроида с кодовым именем «Саймон», у которого прострелены нога (патрон выпущен из пистолета одного из работников телебашни, — зачем-то говорит ему система, видимо, пытаясь хотя бы так прийти в норму), голова и некоторые участки тела. Коннор пытается собраться. программа же говорит о том, что скоро придётся провести деактивацию, если он не вернётся к стабильному состоянию. — я подключился к его воспоминаниям. — ему трудно говорить членораздельно, поэтому Коннор тормозит, очень много, а произносит слова с пробелами. ему становится тяжело дышать. — он умирал, я почувствовал это. как будто… это был я. Хэнк, кажется, слишком обеспокоенно пялился на чуть ли не сходящего с ума андроида. он смотрел в пространство перед собой, сглатывая. мне было страшно, лейтенант. страх его охватывает мёртвой (как забавно) хваткой, не выпуская из лап, и тириум бежит по трубкам всё быстрее, когда взгляд цепляется за отключенного Саймона, лежащего на снегу. я… полагаю, я боюсь смерти. Хэнк смотрит на Коннора, а видит своего сына. — совсем как человек, чтоб тебя, — хмурится мужчина. и внутри Коннора опять просыпается машина. — я видел слово… в его воспоминаниях. диод перестаёт испуганно краснеть, постепенно желтея. — «иерихон»? именно в этот раз программа приказывала ему говорить, пусть и сам он хотел молчать. Коннор потом много жалел, что погубил столько людей и девиантов, в итоге став одним из них. кому нужна модель с ошибкой в коде, которая, кажется, была допущена с самого начала? он и не подозревал, что будет жалеть о них и благодарить свои ошибки одновременно. Коннор раньше не понимал, как происходит девиация, считая это просто слишком проблематичным системным глюком. до тех, пока не встретил лейтенанта Андерсона, он никогда не привязывался к людям. и испытывал абсолютное ничего, только сейчас Коннор стал совершенно другим. совсем как человек.