История будущего Глори О'Брайан

В моей машине сидела Элли. Не знаю, как она пробралась туда, потому что машина была заперта. Элли все еще выглядела полубезумной: еще бы, она сидела в моей машине посреди душной парковки и даже не открыла окна. Внутри было, наверно, градусов сто. Я открыла дверь и села на водительское место: – Привет. – Пусть это уже закончится! – ответила Элли. – Я вижу гражданскую войну. И всякое такое. Сегодня видела межгалактическую битву на фотонных торпедах. Круто, скажи? – Я вижу вещи, которых не хочу видеть. – Например? – Голых людей. – Голых людей? Я оглядела Элли: на ней был ее любимый сарафан, но она не застегивала пуговиц. И не надела лифчика. Если задуматься, я никогда не обращала внимания, носят ли в коммуне лифчики. Может быть, они тоже атомные бомбы. Я опустила глаза на свое платье из «Пыльного котла» и носки до колена. Мне никогда не стать такой, как она, но я и не стремлюсь. Мне нравится, какие белые у меня ноги. Я собиралась беречь их от солнца и все лето просидеть в чулане, становясь Дарлой. Я не помнила, какие у Дарлы были ноги, но на ее фотографиях ее ноги тоже были белыми. А еще у нее торчали колени. Только сегодня, сидя после выпускного в машине с Элли, я поняла, что мои колени тоже торчат. Если задуматься, ни у кого в журналах, в рекламе или по телевизору не было ни бледных торчащих коленок или платья из «Пыльного котла». – Что нам делать? – спросила Элли. – Не могу же я всю жизнь избегать людей. – А я могла. До конца своих дней ни с кем больше не общаться было бы прекрасно. – Просто расслабься. Все будет хорошо. Это случилось ради чего-то большего. – Ради чего мы могли свихнуться? Что за бред? Я подхватила чертовых вшей от какого-то идиота с какой-то великой целью? Мне почти восемнадцать и я еще не закончила школу – тоже с какой-то целью? Я развернула машину: – Если не можешь расслабиться, просто помолчи. Или можешь меня поздравить и сказать что-то подходящее случаю. Или хотя бы что-то не такое безумное. Потому что ты вовсе не сошла с ума. Я тоже это вижу, не забывай. Ты ничего особенного собой не представляешь. – Я ничего собой не представляю? – с побитым видом переспросила Элли. – Я ничего собой не представляю, ты ничего собой не представляешь. Можешь с этим смириться? – ответила я. – Большинство людей не в состоянии. – Черт. Я задом выехала с парковочного места, подъехала к выезду с парковки и застряла в идиотской пробке из выпускников, которая образовалась, пока мы мило болтали со Стэйси Каллен. Надо было уехать с папой, он наверняка уже добрался домой, переоделся в свою вареную рубашку и мешковатые пижамные штаны, сидит на диване и работает. – Поздравляю, – наконец проговорила Элли. – Спасибо. Я вспомнила, что скоро Элли перестанет быть моей подругой. Что я собиралась как-нибудь от нее избавиться. Что она не знала моей главной тайны – я становлюсь Дарлой. Я указала на ее исписанные руки: – Как ты до этого додумалась? «Обрети свободу, будь смелее». – Не знаю, – ответила Элли. – Это был подарок от мыши. Помнишь, в субботу вечером. На минуту повисло молчание. Потом Элли предложила: – Надо кому-то рассказать. – Нам все равно никто не поверит. – Я припарковалась и стала ждать, пока пробка рассосется. Я взяла камеру и сняла руки Элли. Снимок я назову «Последствия летучей мыши». Когда я вырулила на узкое шоссе, ведущее к нашим домам, Элли начала говорить общими фразами, а я принялась выстраивать в голове хронологию событий. Если во время Второй Гражданской принесут в жертву внучек Стэйси Каллен, то это должно случиться где-то в конце двадцать первого века – зависит от того, кто когда заведет детей. Бедные девочки выглядели совсем молодыми, как большинство родственников в видениях, – как на картинках из жизни Востока, где девочек-подростков продают мужчинам. Да, определенное сходство имелось. Мне было страшно, однако затея систематизировать свои видения казалась мне достойной – даже если у нас просто галлюцинации от мышиного праха. И в конце концов, чем мне еще заняться? До появления Макса Блэка будущее казалось скучным и я ничего о нем не знала. Заглядывая в будущее после летучей мыши, я как будто смотрела на негатив, на пачку фотобумаги, на банку с эмульсией, на кисть или на ванночку с реактивом. Нужно было столько всего сделать, столько всего!