Dreamlike

*** Утро встретило Фейлона требовательным писком входящего смс. Дракон перекатился по постели и нащупал трубку телефона (всё ещё непривычно громоздкую для него). В сообщении от неизвестного отправителя была только одна строчка. Юрий Арбатов наконец выслал ему GPS-координаты их груза. Фейлон привычно переслал смс Чану, вздохнул и спустил ноги с кровати. Как ни хотелось оттянуть наступление завтрашнего дня, пытаясь подольше не вылезать из постели после звонка будильника, жизнь шла своим чередом. Их незапланированный отгул кончился, и вернулись рабочие будни, вместе с неизбежной рутиной и обязанностями. Асами в доме уже не было. Крепко спящий Фейлон только и запомнил, что шелест шин за окном под утро. Наряду с участием в собраниях «Белого змея» и курированием их совместной сделки, якудза вёл гораздо больше дел, о которых мог ему рассказывать. Дракон воспринимал подобное «распыление» как неизбежное зло. Он смирялся с этим при условии, если инициативы якудза не ущемляли прав и свобод его близких. Да и желание Асами успевать и преуспевать он прекрасно понимал, даже если не мог контролировать его полностью. Ради этого Дракон регулярно задвигал подальше подозрения и сентиментальные порывы. Фейлон успел принять душ, расчесать волосы, спуститься в столовую и организовать себе завтрак. Где-то между яичницей и поджаристыми тостами позвонил Чан. Дракон отпил большой глоток густого чая с молоком, положил ноги на стул напротив и взял трубку. Чан объявил ему, что господин Арбатов желает внеочередной встречи для обсуждения условий заключения договора и Фейлону следует срочно выкроить для него время. Дракон мысленно сосчитал до десяти. Становилось окончательно ясно, чем руководствуется Чан, если первая попавшаяся сумма выше среднего по рынку без труда застила ему глаза. — Пусть уяснит, что так быстро здесь ничего не делается. Мне нужно время для промежуточной калькуляции затрат и ваши люди, в первую очередь, юристы. Понятно, что без договора никто не шевельнёт и пальцем, но к моменту встречи неплохо бы действительно знать, с чем мы собираемся иметь дело и какими деньгами будем располагать. — Сейчас не время выпендриваться, господин Лю, — хмыкнул Чан. — На кону слишком большая сумма. Иди. И раскрути его на увеличение задатка, даже если он будет упираться. — Не боитесь, что он соскочит? В прошлый раз он выглядел уж очень раздражённым. — Ох, — самодовольно вздохнул Чан, — всё это мы уже проходили. Конечно, он подёргается немного, но ты не дрейфь. Ему больше не к кому обратиться, а долго держать контейнеры без досмотра он не сможет. Заартачится покупатель, потребуется дополнительная мзда полиции. Так что не волнуйся. Он наш. Фейлон постарался не вздыхать слишком откровенно. — Хорошо. Не откажетесь ли присутствовать на сделке на этот раз, Чан лоубан? — Не откажусь, — снизошёл Чан, — но у меня такое занятое утро… Дай мне знать, когда вы начнёте подписывать договор, и я подъеду. А пока дам возможность молодому таланту проявить себя. Уверен, ты уже очаровал их своим красноречием. Дракон нахмурился. Насчёт очарования Чан был прав, только вот Фейлона это отнюдь не радовало. Чувствовалось что-то невыразимо мерзкое в том, как оценивающе смотрел на него Арбатов-старший. И явно не из-за блестящей деловой хватки и кругозора. В остальном же он даже не слишком расстроился. Согласно жизненным законам, любители выезжать на чужом горбу обычно вскоре об этом жалели. Если Чан хотел окунуть «новичка» головой в работу, показав, как делаются настоящие дела, то ему стоило бы быть более внимательным к тому, как Дракон располагает к себе клиентов. Ведь он и сам знал, с чего начинать. Следующие несколько часов Фейлон провёл, созваниваясь с разными людьми, большей частью, незнакомыми и вышестоящими по должности, местными и иностранными, и для каждого из них приходилось подбирать свои слова, практикуясь в деловом английском. Юристы Чана сбросили ему рыбу будущего договора, и пришлось дополнять и корректировать ещё и её, немилосердно дёргая при этом финотдел. Возможно, Чан высмеял бы его старания — для него Арбатов был всего лишь рядовым клиентом. И только Фейлон воспринимал его как одно из ключевых звеньев, абсолютно непредсказуемых, с которым требовалось держать ухо востро. Когда он почувствовал, что больше не обливается холодным потом, а под ногами появилась хоть какая-то почва для громких заявлений, он отзвонился Чану и сказал, что готов назвать точное время встречи. На этот раз Арбатов не опаздывал. Даже пришёл заметно раньше, по заверениям администраторов переговорной. Когда Фейлон поднялся на этаж, в зальчике с круглым столом уже горел свет; через матовое стекло входной двери в креслах виднелись два смутных силуэта. Дракон повернул ручку и решительно переступил порог. Обмениваясь рукопожатиями с Юрием и Михаилом, Фейлон невольно задержал взгляд на лице Арбатова-младшего и автоматически отметил его нервозность и некоторую скованность по сравнению со старшим родственником. Потом он отогнал от себя эту мысль и поспешил приступить к переговорам. Несмотря на просьбу Чана, он не торопился прессовать Арбатовых на тему денег и выкатывать список требований. Лучшим способом уменьшить нервозность и недоверчивость партнёра, что в девяносто четвертом, что в начале нулевых, была демонстрация собственной компетентности. И озвучивание порядка действий. — Когда же нас соизволит посетить сам господин Чан? — поинтересовался Юрий. «Почему уважаемый человек предпочитает бросать на амбразуру смазливого юношу вместо того, чтобы серьёзно приступить к делу? Мне тоже интересно», — мысленно усмехнулся Фейлон. — Полагаю, ближе к финансовой части, — ответил он нейтрально. — Понимаю ваше нетерпение и даже разделяю его, но всю подготовительную работу он предпочитает поручать мне. Поэтому сожалею, но сначала вам придётся выслушать меня и то, что мы планируем сделать в рамках будущего договора — вне зависимости от предстоящих исправлений. Он вышел вперёд, разложил на столе пару копий листков с расчётами, подключил к проектору свой ноутбук (на котором открыл заблаговременно скачанную карту Гонконга) и выделил на ней примерное расположение арбатовских контейнеров — в Западном Коулуне, недалеко от станции очистки сточных вод. — Перед вами лежит распечатка предварительной калькуляции затрат, и я озвучу её по-простому, на пальцах, чтобы вам было понятно, куда уйдут ваши деньги. В первую очередь нам требуется обеспечить транспортировку груза, услуги и дальнейшее хранение. Думаю, возражений нет? — Его настороженно слушали, но не перебивали, и он счёл нужным продолжить. — Это несложно, даже имея минимальные полномочия. Я прикинул, какие площади нам понадобятся, где стоит арендовать склады. И лучше всего подошёл вот этот район, — он увеличил область близ порта, обведённую контрастным кружком. У нас на примете есть список хороших таможенных брокеров… — С которыми сотрудничал ещё «Белый змей»? — снисходительно обронил Юрий Арбатов. Он сидел, скептически откинувшись на спинку стула, словно бы заставляя себя относиться к речи Дракона серьёзно. — Ошибаетесь, — холодно произнёс Фейлон. — Я не отрицаю наше родство и то, что мы плотно работали вместе, но сейчас я не зря отделился от него юридически. Вы не хуже меня знаете, насколько дурной тон — использовать связи отца для собственных дел, как бы они ни были полезны. В Гонконге и без них есть профессионалы, не менее перспективные. «…Кого стоило бы побыстрее обработать и включить в дело», — додумал он, чувствуя, как по спине бегут холодные мурашки. — Далее, относительно транспортировки: мы думаем, что надёжнее всего будет скомбинировать воздушные перевозки с морскими, отдав приоритет именно последним. Юрий нахмурился. — И ждать столько времени? Из России груз прибыл самолётом, одномоментно — — И тем самым привлёк к себе много ненужных подозрений на таможне. Я не прав? — перебил его Фейлон, прекрасно зная, о чём говорит. — Более естественным для Гонконга будет отправить основные, самые массивные компоненты морем. — Это слишком долго! Я не собираюсь ждать месяцами. Фейлон пожал плечом. — Месяцами — это ваши предрассудки. При желании это делается гораздо быстрее. Или вы думаете, что те, кто ждал годы, не будут в состоянии подождать товар четыре-шесть недель? Тем более что часть мы раскидаем по нескольким самолётам. Это умерит аппетиты заказчиков. Основной же груз отправится по условленным адресам посредникам в Саудовскую Аравию. Там его упакуют заново, занизят вес, сменят код и частями направят в Триполи. Или Бенгази. По вашему желанию. Остаётся только договориться с людьми, которые могут обеспечить немедленную перевозку товара. Не смотрите на меня так, это надёжная схема, — он умолчал лишь о том, что обкатывал её несколькими годами спустя, имея втрое больше полномочий. Но Юрию совершенно не обязательно было об этом знать. И не с таким справлялись. — Ну так что? Надеюсь, я описал всё достаточно прозрачно и ничего не пропустил? Юрий одарил его мрачным критическим взглядом, а вот на лице Михаила было самое настоящее восхищение. Будто не из его, в том числе, кармана Дракон планировал выудить большую часть денег, на которые так зарился Чан. И Фейлону лучше было бы сделать вид, что он ничего не заметил. — Нет, — ответил наконец Юрий, и в его голосе было столько недовольства, что эта весомость могла сравниться с небольшим чугунным колоколом, который с разгоном летит на землю. — Славно, — сухо и подчёркнуто вежливо улыбнулся Фейлон. — Тогда приступим к обсуждению пунктов договора. В итоге Дракон добился, чего хотел: Арбатову-старшему не удалось подкопаться ни к чему. Справедливость заложенных сумм была доказана, калькуляция одобрена, хоть и со скрипом; соответствующие деньги для неё русские согласились выделить, обсудили основные вопросы по договорам, которые предварительно составили обе стороны, смягчили самые спорные темы — в общем, нужно было только дождаться поступления денег на счета и приезда самого Чана для непосредственного подписания. В конце концов его «наставник» (теперь Фейлон даже мысленно употреблял с этим понятием кавычки) поднялся на этаж, раскланялся с Юрием Арбатовым, и они уселись за стол, пододвигая к себе бумаги, которые предварительно распечатал сам Фейлон и каждый абзац которых дался ему кровью и потом. И сквозь всю сдержанность, сквозь тщательно наведённую вуаль доброжелательности, которую источал Чан наряду с самоуверенностью, Фейлон видел главное — Чан боялся. Словно раскормленный и неповоротливый заяц, которого можно было бы загнать в угол в пару движений — но этого попросту не происходило, потому что тридцатью минутами ранее Дракон постарался сгладить напряжённость, скостил сроки, суммы и облагородил формулировки. Теперь у Юрия Арбатова не было ощущения, что его обдирают как липку — скорее с нежностью снимают кору, слой за слоем, оборачивая в вату уклончивой азиатской лести. «Всё образуется, — уверял себя Фейлон, наблюдая, как Чан и Юрий Арбатов подписывают бумаги. — Мои усилия оправдаются. Надо просто переждать этот период». Настоящим испытанием для самолюбия Дракона была непризнанность: провернуть всю черновую работу, умудриться прогнуть свою линию, только другими словами, и при этом чувствовать себя где-то на задворках сделки. Но альтернативы у Фейлона не было: разве что использовать для весомости чужой авторитет. Например, того же Асами. Но об этом не могло быть и речи. Когда Арбатовым и Чану удалось, наконец, прийти к консенсусу, и споры перетекли в обсуждение фуршета, Фейлон вышел в соседнюю комнату, к накрытому столу. Достав телефон из кармана, он нетерпеливо глянул на тусклый дисплей, но там не было ни одного входящего сообщения. Тогда он уставился в окно, легонько касаясь стекла кончиками пальцев. Мысленно он воспарил над туманной дождевой дымкой и пролетел несколько улиц, над потоками машин, мимо прячущихся под зонтиками людей, дальше, дальше, к высотке финансового центра. Примерно в это время на одной из встреч там должен был присутствовать Асами Рюичи, и Фейлон представил, как шагнул ближе, как потянулся поправить его чуть скошенный на сторону галстук и мельком заглядывая в лицо… Скрипнула соседняя дверь. Фейлон покосился вбок. Чан и Арбатовы вышли из переговорной и направились скрепить соединяющие их деловые узы спиртным. Рядом с русскими возлияния были неизбежны, и оставалось только смириться с тем, что все вокруг намерены постепенно и с удовольствием — в чём Дракон не сомневался — повысить градус. — Шампанское этому юному лису! — возгласил Чан, идя к Фейлону с недвусмысленными намерениями. — И нам шампанское! За плодотворные и долгосрочные отношения, партнёр! Как у вас там говорят, mister Arbatov? Na zdorovie! Стиснув зубы и натянув на лицо любезное выражение, Дракон развернулся к окну спиной. — Za zdorovie, — автоматически поправил он и пошёл к столу. В последующие два дня, когда задаток поступил на счёт и пришла пора выполнять обязательства по договору, стало окончательно не до развлечений. Да что там: они стали видеться и общаться ещё реже. Нет, не поссорились — просто оба работали на полную катушку. Часто, мимолётно вспоминая о недавнем эпизоде на пляже, Дракон ловил себя на мысли, что это было пьяной галлюцинацией, выдаванием желаемого за действительное. Как бы он ни хотел вновь ощутить малую толику близости с Асами, количество предстоящих дел по арбатовской сделке убивало все романтические мысли. Ведь теперь Фейлону приходилось соответствовать тому, что он так опрометчиво наобещал — даже если в его распоряжении была только горстка людей Чана и пара собственных свеженанятых работников. В течение многих лет получая на руки отчёты, Дракон уже отвык от того, сколько стадий нужно пройти, чтобы решить один конкретный вопрос. Даже несмотря на щедро раздаваемые взятки. Как же муторно было опять попасть в шкуру, по сути, беспомощного исполнителя, без минимальной власти и наработанной репутации. Теперь он только и делал, что ездил на бесконечные встречи, а возможность просто посидеть за компьютером стала редкостью. Но лучше было сделать всё самому, чем снять с себя ответственность и позволить «проверенным» людям устроить в его городе мини-Чернобыль. Уж это-то он знал точно. Ему требовалась дополнительная информация по грузу: хотя бы примерное количество единиц, габаритность, вес, уровень радиации. Ведь предстояло распределять его на несколько частей — для пущей надёжности. Но Арбатовы не отправляли ему ни бумаг, ни файлов и не упоминали о них. Хотя, быть может, они предоставляли их Чану, как наиболее надёжному партнёру. Что произойдёт, заикнись он о подобном своему уважаемому наставнику? «Это ведь в первую очередь ваши клиенты, господин Лю. Почему бы вам не спросить у них во время следующей встречи?» Едва ли не слыша этот язвительно-елейный тон, Фейлон поморщился и — а что делать? — начал набирать номер, указанный на визитке Юрия Арбатова. Русские были либо слишком подозрительными, либо просто не озаботились тем, чтобы подготовить все детали во время их второй встречи. Ему пришлось выдержать несколько долгих гудков. Когда он уже думал сбрасывать звонок, трубку подняли. И это был голос не Юрия, как он ожидал, а Михаила, непривычно нерешительный и гораздо более молодой. Арбатова-старшего не оказалось рядом: ему пришлось срочно уйти на какую-то важную встречу. И Фейлону ничего не оставалось, как задать все вопросы его племяннику. Удивительно, но Михаил оказался в курсе. — Каких-то конкретных бумаг нет, кроме подложных, — немного волнуясь, говорил он. — Их не составляли отдельно, надеялись на то, что получатель сам разберётся, где что. Вроде обычные сорокафутовики без опознавательных знаков… мы позаботились о том, чтобы их перекрасить. Но я знаю, что там. Поинтересовался. Контейнеры двуслойные, а внутри — специальные пеналы, каждый из которых вмещает в себя двенадцать сборок. И все это запрещено вскрывать и как-то разделять — только если отправить ящики по отдельным адресам. Как я понял, сборки выделяют тепло, и, чтобы его уменьшить, пространство между оболочек заполняют газом. «Да уж, свезло…» — пробормотал Дракон про себя, передёрнувшись. В голове у него уже пронеслась вся морока с подделыванием лицензии, если вдруг не получится как следует замаскировать радиоактивное содержимое контейнеров. Но, как бы то ни было, хорошо, что их предупредили. Никому из них не хотелось рисковать в случае, если процедура перевозки будет нарушена и арбатовские «подарочки» начнут фонить больше приемлемого. Даже если ни на одном из контейнеров не было зловещих желто-чёрных знаков радиационной опасности. И что бы там ни писали в сопроводиловке для отвода глаз. — Спасибо, что предупредили. Следовательно, их количество…? — Как и было при отправке. Пять штук. Да вы сами все увидите. Вы же всё равно приедете, чтобы перевозить их на свой склад? — Да. Завтра в десять, как и планировалось. Нужно курировать процесс, — неохотно подтвердил Фейлон. — Пусть мне и не слишком хочется превращаться в ходячий источник зивертов. — Мне тоже, — нервно хохотнул Арбатов. — Но что делать? Я отвечаю за это головой. Тогда… до встречи? — До встречи, — невыразительно ответил Дракон и нажал на отбой. …Часы показывали двадцать минут одиннадцатого. Было, как и обычно, тепло и очень влажно. Дождь, лившийся с затянутого тучами неба вот уже третий день, перемежался сильными порывами ветра. Фейлон стоял под чёрным зонтиком, едва удерживая его металлическую ручку, и наблюдал, как контейнеры медленно и со всеми предосторожностями грузили на прицеп с помощью крана. Теперь оставалось только перевезти их на склад в Квай Чун, с заранее подготовленными документами и под окончательную ответственность людей Дракона. Точнее, пока это были люди Чана, но Фейлон не сомневался: вскоре он накопит достаточно сил и связей, чтобы заниматься всем самому. Интересно, как там Асами? Сегодня утром (впрочем, как и в предыдущие дни) его приветствовала давно остывшая постель, а сквозь сон не припоминалось ни единого, даже самого неловкого, поцелуя за ухом. Будто якудза поставил себе задачу вставать раньше будильника и передвигаться по дому на цыпочках, так тихо, чтобы не разбудить Фейлона и чтобы не пришлось лишний раз с ним прощаться и, не дай бог, вступать в тактильный контакт. Дракон поморщился. С чего такие мысли? С чего бы ему чувствовать себя уязвлённым? Они ничего не обещали друг другу. Уже давно они оба — с подачи Асами Рюичи — были ярыми адептами сдержанности, хладнокровия и прочих атрибутов сурового мафиозного образа, так с чего отступать от единожды принятых заповедей? Из-за угла на приличной скорости вывернула серебристая «тойота» и затормозила совсем рядом с Фейлоном, прерывая ненужные размышления. К счастью! Совершенно точно. — Утро и прошу прощения! Опять опоздал, — выдохнул Михаил, открывая дверцу и буквально вываливаясь из машины. Он выглядел уставшим уже с самого утра и одновременно помятым, как если бы ему было некогда лишний раз посмотреться в зеркало. — Ничего страшного. Всё в порядке? — с сомнением спросил Дракон. — За вами словно гнались. — Примерно так и есть, — лаконично ответил тот, поправляя завивающуюся кудрями влажную чёлку и раскрывая над головой тёмный, немного больший по величине зонт. Несмотря на готовые опуститься плечи, спина его была напряжённой, как у балетного танцора. — Дядя занят, поэтому поручил мне кое-что срочное утром. В итоге пришлось в буквальном смысле… уфф… уходить от преследования… — Да-а, не жалеет он вас, — покачал головой Фейлон. — С чего бы он должен. Обычный курс молодого бойца, — Михаил нервно засмеялся и выжидательно уставился на него. Глазищи у него были ясными и сейчас, на фоне всеобщей серости, очень голубыми, как само небо. — Да и часто я… даю ему повод. Сам виноват. «Знакомые речи, — подумалось Фейлону. Он вспомнил, как сам слепо подчинялся приказам, будучи зелёным юнцом, и совершенно без задней мысли был на побегушках у Янцзу, который с садистским удовольствием тыкал брата носом в косяки и недочёты. — А ведь он вовсе не дурак». — Знаете, тот факт, что вы уважаете своего дядю и демонстрируете безусловное послушание, не означает, что вы должны отбросить критическое мышление, — сказал он, и в его подкорке тут же возникло чувство сильнейшего дежавю. Но на этот раз он видел себя не на месте Арбатова. — Не всегда, когда вас прессуют, хотят вам лучшего. Очень часто — совершенно наоборот. — Вам легко говорить, — хохотнул Михаил, следя за громадной плавно двигающейся махиной. — Вы, в вашем возрасте, и работаете самостоятельно, имеете практически все полномочия. Даже не представляете, что… — Вот нет, — перебил его Фейлон, попутно отметив степень осведомлённости русского. — Как раз-таки представляю. Впрочем, открываться Арбатову до конца он не спешил. Отмалчиваться же, не высказав своё истинное отношение к этому вопросу, просто не мог. — Мне тоже говорили, что я не должен позволять так с собой обращаться, — произнёс он задумчиво. Михаил как-то болезненно съёжился, передёрнул плечами — будто Фейлон сказал большее, чем тот ожидал услышать. — Но ведь вы не… Как вы…? — М? — Нет, ничего особенного… Что вы сделали? — Отмахивался. Я был слишком занят, чтобы задумываться о подобном… Убеждал себя в плюсах собственной конформности. В том, что полагаться на авторитеты нормально. Но потом я понял, что поступал малодушно. Когда пролилось достаточно крови и слёз, — он многозначительно глянул на Михаила. — Не повторяйте моих ошибок, пока всё ещё не зашло слишком далеко. Дракон сделал несколько шагов к крану, который погрузил очередной контейнер на прицеп и теперь отъезжал назад, за другим. И только потом он осознал, что рассказал Михаилу и о своём настоящем прощлом, которого не было в этой реальности. Теперь оставалось надеяться, что русский поймёт его так, как надо, без перегибов, и понятия не будет иметь о том, что помимо внутрисемейного терроризма, уродливого в своей традиционности и приемлемости, Фейлон пережил смерть человека, более сердечной ипостаси которого здесь даже не существовало. И, похоже, знает о происхождении уродливых шрамов на спине Михаила намного больше, чем хочет. Некоторое время они наблюдали за погрузкой и слушали, как капли стучат по натянутой ткани зонтов. Фейлон заставил перемерить уровень радиации (к счастью, тот оказался в пределах нормы), уточнил вес каждого контейнера, в каком из них находятся сборки, а в каком — меньшие компоненты, сделал пометки у себя в блокноте и поставил росчерк в бумаге, протянутой ему Арбатовым. — Спасибо. А… вы ничего не хотите у меня уточнить по поводу груза? — спросил Михаил. — У вас остались какие-то вопросы? Фейлон задумчиво пожал плечом. — Вашей информации оказалось достаточно. Плюс, я понял, о чём вы говорили, когда увидел контейнеры. И примерно знаю, как поступлю. Они помолчали. Пальцы Арбатова выстукивали неровный ритм по металлическому стержню зонта. — Тогда хорошо. Я рад… — В голосе Михаила дрожало нечто невысказанное, и Фейлон скептически оглядел его. Арбатов-младший имел все шансы на то, чтобы стать прекрасным руководителем и, возможно, даже его деловым партнёром в далёком будущем, но насчёт всего остального… Фейлон по-человечески сочувствовал ему, но не планировал дать его мыслям оформиться и развиться в полноценное намерение. — Что же. Спишемся после отправки, Михаил. Не вешайте нос, — сказал он на прощание, усаживаясь в машину. Теперь ему предстояло, не светясь, сопровождать груз и следить, чтобы всё прошло хорошо. Чтобы «свои» люди, стоящие на местах, отработали на все сто процентов и пропустили прицепы до склада без излишней мороки. «Где ты?» — пришло сообщение от Асами, и в груди Фейлона, несмотря на все старания думать о работе и держать себя в руках, расцвёл маленький сгусток теплоты. Дракон облизнул губы, стараясь выкинуть из головы некстати припомнившиеся ассоциации. В кои-то веки его личная жизнь была похожа на что-то естественное: сплошные гормоны и замирающее сердце. Он представил, как пишет банальную глупость, свойственную влюблённым («Жду тебя!» «Я соскучился!», «Береги себя!»), и поморщился. В конце концов, взаимности он не требовал, а его собственные чувства были так же очевидны, как дважды два — четыре. «В пути, едем обратно. Надеюсь, нам повезёт». «Хочешь, я тебя подстрахую и позвоню кому следует?» Фейлон покусал губу. Было бы замечательно, если честно. Но пока он справлялся и сам. Не хотелось быть должным. Даже перед своим очень близким партнёром. «Спасибо, не стоит. Я справлюсь. У тебя свои дела. Кстати, как они?» — написал он. У Асами тоже были причины нервничать: сегодня в ночь из Гуандуна в Гонконг прибывал давно ожидаемый ими героин. Будущие деньги, в которых так нуждался Дракон. «Идут полным ходом», — пришёл ему обычный сурово-обтекаемый ответ, под которым могло подразумеваться что угодно, от желания закончить разговор побыстрей до реального цейтнота. «Удачи. Я напишу тебе, когда мы закончим с отгрузкой», — отправил Фейлон. Он старался думать о хорошем. «Ты приедешь на сделку?» «Да, конечно. Я же обещал», — ответил Фейлон. Они с Асами договорились встретиться на подземной парковке. Именно там, на месте, при переброске из одной машины в другую, якудза и гуандунские перевозчики условились засвидетельствовать передачу, а заодно и качество товара. Встретиться дома им так и не удалось — ещё с вечера Асами отправился на деловой ужин, который предсказуемо закончился далеко за полночь. Ближе к часу икс, в половине третьего, он кратко известил Дракона, что будет почти впритык, и Фейлон дожидался его в салоне своего «мерседеса», прибыв на место вот уже сорок минут как. До назначенного времени оставалось всё меньше, и на парковку постепенно съезжались их люди (в основном, конечно же, в подчинении якудза): непосредственные ассистенты, охрана и спецы-химики, в чьей помощи они нуждались в первую очередь. Фейлон позёвывал и безуспешно пытался взбодриться, сделав знак водителю вывернуть мощность кондиционера на полную. Последняя чашка кофе, которую он опрокинул в себя в ближайшей забегаловке, попросилась обратно ещё в двенадцатом часу. Телефон в кармане его пиджака зазвонил. «Подъезжаю», — кратко доложил Асами, и через несколько секунд на парковке показался знакомый «ниссан». — Прости за опоздание, — негромко проговорил якудза, когда их машины, наконец, поравнялись друг с другом. — Да ладно. Ты в порядке, и на том спасибо, — качнул головой Фейлон, как бы отметая извинение. Асами вышел из машины. Он и так был сдержан в деловой ипостаси, но сейчас движения и эмоции его были предельно скупыми: только взгляд остро мазнул по лицу Дракона и вновь стал отстранённым в своей максимальной сосредоточенности. Умом Фейлон только приветствовал подобную выдержку, но не мог не ощутить, как внутри царапнул тонкий коготок сожаления. — Как всё идёт? — уточнил якудза. Дракон посмотрел на часы. — Пока — по графику. Все на месте, включая тебя. Осталось дождаться курьеров. Ещё пятнадцать минут, и в поле их зрения показалась непримечательная зелёная «делика» — на самой парковке похожих было штуки три. Минивэн остановился, и из него выгрузились вооружённые сопровождающие в чёрном, с почти полностью закрытыми лицами. Основная часть людей и со стороны прибывших, и со стороны Асами и Фейлона осталась настороженно недвижимыми. Только один человек из окружения якудза, державший пластиковый кейс с деньгами, сделал плавный шаг вперёд и раскрыл замки. Вслед за этим дверь минивэна сдвинулась вбок, и стали видны увесистые прозрачные мешки, плотно набитые белым порошком. Настала очередь химика: тот выдвинулся вперёд со спектрометром в руках (таким же, что использует полиция в своих лабораториях), проделал в каждом из мешков маленькое отверстие и приложил туда свой волшебный датчик. Несколько минут он придирчиво изучал спектр, появившийся на экране, для верности поколдовал со специальными тестами-ампулами, встряхивая их до появления необходимого лимонного цвета, и наконец кивнул. И только потом все ожили: кейс с оставшейся суммой был передан перевозчикам из рук в руки и так же въедливо изучен, а груз перенесли из минивэна в багажники нескольких легковушек. Кто-то потянулся к телефонам, чтобы отчитаться об успешном факте передачи, а Фейлон всё смотрел, не мигая, как Асами подходит к ответственному за перевозку, как негромко разговаривает с ним. Дракон не слышал самого диалога, но, похоже, всё шло неплохо: в конце концов, обе стороны разошлись по машинам вполне удовлетворёнными друг другом, и никто не сорвался, ограничившись лишь демонстрацией собственной силы. Получив молчаливое разрешение к действию, Дракон дал последние указания людям Чана насчёт безопасности маршрута и удостоверился, что никаких «вариаций на тему» не будет. Асами уже стоял неподалёку от своего «ниссана», и Фейлон, не обращая внимания на его заинтересованность, встал рядом с максимально непроницаемым лицом. — Скажешь, когда можно будет принимать поздравления? — спросил он, не сводя взгляда с удаляющегося минивэна. Асами поднял брови. — Когда пустим товар в оборот. Фейлон хмыкнул. Его инстинкты точно так же не успокаивались и до последней минуты вопили об ударе в спину, о неожиданном провале. Им предстояло ещё дождаться отчёта о том, что мешки успешно перевезли в надёжное место, которое не удалось бы засечь полиции. Около суток предстоит провести, разделяя «инвестиции» так, чтобы Асами гарантированно получил большую часть и не имел никаких претензий. Ешё пару дней придётся подёргаться, разбавляя порошок и перенаправляя его дистрибьюторам (те, несомненно, разбодяжат его и во время фасовки). Те продадут вожделенные пакетики сотням низкоуровневых барыг, достаточно сообразительным, чтобы не палиться, действуя по старинке, напрямую. И только после нескольких месяцев подсчёта прибыли можно будет сказать, что сделка у них двоих вышла необыкновенно удачной. — Какие у тебя планы? Домой? — поинтересовался Асами. — Или ты хотел предложить мне отметить? Фейлон активно замотал головой и поспешно нырнул в «мерседес». Ему не хотелось лишний раз подтверждать перед коллегами и подчинёнными факт их излишне близкой связи. Было достаточно и сотрудничества. Всё равно они поехали бы друг за другом, в одну сторону, и желающие могли легко в этом удостовериться. В отсутствие пробок до виллы они ехали каких-то двадцать минут. Если в период ожидания безумно хотелось кофе, а во время самой встречи дремота резко ушла под приливом адреналина, то сейчас утомлённый организм не хотел, кажется, ничего: лучше всего получалось только бездумно смотреть в пространство. Вот за окном замаячили знакомые очертания дома, машина остановилась, а Дракон так же продолжал сидеть в салоне и изучать ребристую поверхность коврика под ногами. В стекло легко постучали, и Фейлон поднял глаза. Асами стоял по ту сторону дверцы и жестами приглашал его наружу. — Надеюсь, хотя бы сегодня ты не растворишься, как туман перед рассветом? — язвительно поинтересовался Дракон, выходя. Асами чуть улыбнулся. Только сейчас стало заметно, как сквозь трещины в его всегдашней эмоциональной броне проглядывает обычная человеческая усталость. В конце концов, он был рядом с местом, где мог позволить себе расслабиться и отдохнуть в течение нескольких месяцев. — Сегодня — нет, — сказал он, невесомо приобнимая Фейлона за талию. — До рассвета всего несколько часов. Впрочем, ты всегда можешь проверить, не пропал ли я. Стоит лишь протянуть руку.