Lumos

Освоиться в Хогвартсе Лили было не очень трудно — она всю жизнь ждала первого года обучения, школа сразу стала для нее вторым домом, хоть и попала она сюда только несколько дней назад. Единственной трудностью в адаптации было запомнить все проходы и лестницы в замке, но Хагрид говорил, что ее отец тоже поначалу плохо ориентировался. Да, к Харгиду девочка успела сходить — она делилась с ним впечатлениями и школьными сплетнями, хоть, может, это и не было правильно — Лили стоило бы найти друзей-ровесников. Но с этим были существенные проблемы: с Хьюго они проводили мало времени, а с Розой, Альбусом и Джеймсом виделись только в Большом Зале. Девочка была стеснительной — ей трудно было заводить новые знакомства, хотя ее однокурсницы и были вполне дружелюбны. * * * В тот день на сдвоенном со Слизерином уроке Травологии Роза и Хьюго сидели за одной партой (пожалуй, это был единственный предмет, на котором они сидели вместе — у юного Уизли появился новый друг — Джон Картер, с которым он проводил все свободное время, а Лили просто старалась не попадаться им на пути), а прямо за ними в одиночестве сидел Скорпиус Малфой. Поттер много слышала о его отце от своего и не доверяла ему так же, как Гарри не доверял Драко. Девочка планировала весь урок не обращать на него внимания, но когда профессор Долгопупс начал объяснять теорию, с задних рядов на парту Лили прилетела записка, отправителем которой являлся слизеринец Скорпиус. Она ожидала увидеть насмешки и карикатуры и удивилась простому доброму «Привет». Наверное, однокурсники не могли бы не заметить выражение крайне сильного удивления на на лице Лили, если бы не были так заняты мандрагорами. Неужели Малфой хочет затеять с ней переписку на уроке? Тихо, чтобы не заметил Хьюго (уж он бы не похвалил девочку за общение со Скорпиусом), Лили достала волшебную палочку и наколдовала ответ. Рядом с черным Малфоевским «Привет» появилось «Чего тебе нужно?» от Гриффиндорки. Девочка передала записку назад и попыталась вслушаться в речь профессора, но ответ от Скорпиуса последовал быстро: «Ничего». «Что за бессмыслица?» — подумала Лили. Зачем вообще Скорпиус писал ей записку? Она же не с его факультета, Поттер даже ему не однокурсница! Зачем такому гордому волшебнику вообще общаться с девчонкой, которая младше его на год? Юная Гриффиндорка больше не отвечала Малфою, стараясь выкинуть все ненужные мысли из головы и сосредоточиться на уроке. * * * Вечером в общей гостиной Гриффиндора Поттер нашла Розу перед большим камином. Он был заколдован так, что горел круглый год, но совершенно не грел, когда в тепле ученики не нуждались. Сзади о чем-то беседовали третьекурсники, и Лили, стараясь говорить как можно тише, поведала Розе об инциденте на уроке травологии. Та выслушала ее, а потом слабо усмехнулась: — Не стоит тебе с ним общаться, — Уизли говорила очень просто и легко, но избегала прямого взгляда первокурсницы. — Конечно, он не такой ужасный, как его отец, — девочка знала Драко только со слов своего отца Рона, — но мы с Альбусом с ним не разговариваем с прошлого учебного года. Последовала пауза. Роза перевернула страницу в книге, чтением которой была увлечена до прихода Лили, будто демонстрируя, что эта беседа ее не интересует. Лили тоже начала думать, что пришла за советом не к нужному человеку. Она собиралась уже уходить, когда прозвучал вопрос: — Почему бы тебе не найти подругу? — второкурсница перевернула еще одну страницу. — Уверена, что с таким знаменитым отцом к тебе многие подлизываются, — Розе показалось, что она задела первокурсницу за живое, что не могло не радовать. Лили же за несколько секунд успела о многом подумать, но к выводам так и не пришла, создав еще одну неловкую паузу в разговоре. «Скорее всего Уизли права, — подумала гриффиндорка. - Альбус с самого первого своего появления в Хогвартсе сразу завел друзей, у него появилась куча знакомых и даже поклонницы». Девочка про себя заметила, что ей даже не удавалось завести диалог — может, потому, что ее брат был гораздо раскованней ее, а может, из-за того, что он почти копия своего отца, а уж кто не знает о Гарри Поттере!? — Нет, увы. Кажется, я не очень-то похожа на дочь великого волшебника, - первокурсница произнесла это так, будто смирилась со своим поражением. Роза, надеявшаяся на долгий и интересный спор, ничего не могла с этим поделать — у нее не было нужного совета для Лили, но Уизли про себя точно решила, что расскажет о проблемах девочки Альбусу. Но когда гриффиндорец узнал от второкурсницы о проблемах своей младшей сестры, он не смог придумать, чем ей помочь, точно так же, как и его подруга. — Может, пойти и поговорить со Скорпиусом? — предложил Поттер, старательно выписывая строчки в эссе по Трансфигурации на новом пергаменте. Не успел он и раза окунуть перо в чернильницу, как подруга ответила вопросом на вопрос: — Ты издеваешься? — укоризненный взгляд у девочки был точно такой же, как у ее матери Гермионы. — Проблема вовсе не в том, что Малфой шлет ей записочки. Он же, в конце концов, не пристает к ней! Важно то, что у Лили совсем нет друзей, — Роза покачала головой, задумываясь. Что бы она делала, оказавшись на месте первокурсницы? Отчаянно заводила бы новых друзей? Пыталась бы прижиться в компании старших братьев? Осталась бы одна, занимаясь по вечерам только уроками и чтением? — А как же Хьюго? — мальчик отодвинул сочинения, оценивающе взглянув на него. — Кажется, они проводят вместе не очень много времени, — пожала плечами Гриффиндорка. — Хотя, они могут прекрасно дружить, даже в Лондоне они часто встречались, — Роза не смотрела на пергамент друга, хотя Поттер ожидал, что она его увидит и поможет ему исправить ошибки. Выдержав паузу, Альбус усмехнулся: — Да, было дело, но сейчас у Хьюго появился новый «друг», — парень сделал акцент на последнем слове. — Мне кажется, что с Джоном он дружит только из за его денег. А ведь действительно, семья Картеров была очень богата, но Роза не верила, что ее младший брат повелся бы на это. Она понимала — чтобы не запутаться, Лили и Хьюго должны сдружиться. Ей самой очень повезло, что у нее с первого курса есть хороший и верный друг — причем, Альбус еще и является ее двоюродным братом. На часах было примерно одиннадцать вечера, когда Розе и Хьюго удалось встретится в гостиной Гриффиндора; в тот день им задали учить много теории по Трансфигурации, так что все время после занятий Розе пришлось провести в библиотеке. Старшая сестра понимала, что было уже очень поздно, но времени увидеться раньше не нашлось. Позади сидел Джон Картер, и для разговора старшая сестра вывела брата «погулять» по школьным коридорам. Проходы Хогвартса пустели, так что Роза подумала, что ей нечего опасаться. — Что у тебя нового? — попыталась начать разговор она. Хьюго же совсем не понимал, как она посмела оторвать его от игры с новым лучшим другом просто для того, чтобы «поболтать». — Ну... эм... — протянул мальчик, переминаясь с ноги на ногу, — прости, конечно, но какая тебе разница? Роза не ожидала такого грубого ответа, но не собиралась отступать. Девочка сдвинула брови и прищурилась, думая над следующей репликой. Гриффиндорка решила действовать лаконично и сразу перешла к главному. По коридорам эхом разносились не только звуки ее голоса, но еще и стучание небольших школьных каблуков, соприкасающихся с полом. — Ты начал общаться с Картером, и нас с Альбусом это тревожит. Раньше ты хорошо дружил с Лили, а теперь она ходит грустная, — старшая Уизли пожала плечами, делая вид, что ее это не очень-то и волнует. — Что то случилось? — Нет, все в порядке, — Хьюго не ожидал такого поворота событий. — Ты хочешь, чтобы я перестал общаться с Джоном? По-моему, он отличный человек. Он даже пообещал мне подарить волшебные шахматы на Рождество, — мальчик повышал тон, — и у него много интересных магловских штук. Он утверждает, что они стоят тысячу галеонов! Роза только вздохнула. Стараться переубедить брата она больше не собиралась, и, уже разворачиваясь в сторону гриффиндорской башни, девушка увидела в конце темного коридора свет от фонаря. Второкурсница прищурилась, но зрение ее подвело, и она не смогла разглядеть лица того, у кого на конце палочки горел свет, видимо, вызванный заклинанием «Люмос». Но человек (судя по росту, это был ученик) стремительно приближался. — Что вы тут делаете, Уизли? — голос принадлежал Скорпиусу Малфою. В вопросе не было ни вызова, ни упрека, но младший брат Розы сильно возмутился этой реплике. — Погаси свет, придурок, — набросился на слизеринца Хьюго — тот направлял свою палочку прямо ему в лицо. Первокурсник пробурчал что-то еще так, чтобы окружающие его не услышали (видимо, это было ругательство). — Заткнись, полукровка, — прорычал Малфой, но, однако, опустил палочку. Мальчики с удовольствием бы продолжили спор, в котором, очевидно, превосходил Скорпиус, но «Люмос Максима» профессора Макгонагалл в том же коридоре помешал им. Директор была одета в одну из своих любимых темно-зеленых мантий, на голове красовалась весьма необычная прическа, но женщине она была более чем к лицу и придавала серьезности ее виду. — Мистер Уизли, Мистер Малфой, Мисс Уизли, — не поленилась она перечислить учеников по фамилиям. — Вы вообще в курсе, сколько времени? — не слишком строго спросила она, но ученики все равно напугались и опустили взгляды. — Одиннадцать тридцать одна, профессор, — первой ответила Роза, от волнения перебирая мантию в левой руке. Гриффиндорке очень не хотелось на первой же недели обучения быть наказанной, но виновной в поздней «прогулке» по замку была она сама. От столь точного ответа лицо Минервы ни на капельку не подобрело, чего и следовало ожидать. Последовал следующий вопрос: — В таком случае, вы, наверное, знаете, что в это время всем ученикам положено находиться в кроватях? — директор подняла бровь, вглядываясь в лица детей. Розе, Хьюго и Скорпиусу было нечем возразить. Макгонагалл продолжила: — На первом курсе ваши родители, Уизли и Малфой, попали в точно такую же ситуацию. Они, верно, рассказывали вам о том случае. Скорпиус вообще не представлял, о чем говорит профессор — конечно, гордый отец не рассказывал ему о своих школьных годах, а уж тем более, о наказаниях и проделках. Слизеринец. А вот Роза, кажется, понимала, о чем идет речь. — В качестве наказания за «вечернюю прогулку» им пришлось отправится в Запретный Лес вместе с Харгидом, профессор. С ними был еще Гарри. Кажется, Минерву не смутило то, что второкурсница называет Поттера по имени, и директор согласно кивнула. Хьюго, в столь поздний час оказавшийся в коридоре не по своему желанию, сильно заволновался. Если бы не старшая сестра, то мальчик сейчас, наверное, попрощавшись с Джоном, отправился бы в уютную постель. — Нам тоже придется идти в Запретный Лес? — подал голос первокурсник. Наверное, профессор ожидала такого вопроса, потому что сразу выдала ответ: — Нет, мы будем разнообразнее, — лица учеников отражали непонимание, а Макгонагалл продолжила: — Мисс Уизли и Мистер Малфой останутся у меня завтра после уроков, а у мистера Уизли и так дополнительное Зельеварение, которое он не сможет пропустить ни под каким предлогом. Ученики, повесив головы, уже собрались уходить в башни своих факультетов, но профессор добавила: — Минус десять очков Слизерину и минус пятнадцать Гриффиндору. Скорпиус явно был рад, что вражеский факультет был наказан сильнее, чем его, а вот Хьюго немного обидело то, что его посчитали за «половину» - если с Малфоя сняли десять очков с одного, значит с Розы тоже сняли десять. А юному Уизли принадлежали всего лишь пять очков. * * * На следующее утро Роза увидела Лили и Хьюго в Большом Зале — первокурсники активно что-то обсуждали, и это не могло не порадовать Гриффиндорку — видимо, младший брат понял, что она имела ввиду вчера вечером. Сама же девушка заняла место рядом с Альбусом и принялась за завтрак. Ее друг был явно в хорошем настроении. — Привет, — сказал он, одновременно жуя омлет, — представляешь, меня приняли в команду Гриффиндора по квиддичу! — Рада за тебя, — Роза сказала это без особого энтузиазма, хотя новость действительно ее поразила. Чтобы сгладить характер своей предыдущей реплики, девушка спросила: — Неужели теперь ты ловец? Поттер усмехнулся, не отрываясь от омлета. Его подруга не могла не заметить, что сегодня он выглядел опрятней, чем обычно — взъерошенные волосы были аккуратно расчесаны, а мантия — абсолютно новой и чистой. — Нет, к сожалению, — хмыкнул Альбус. — Меня взяли загонщиком, но я уверен, что справлюсь с бладжером не хуже, чем справился бы со снитчем. — Теперь ты будешь целыми вечерами пропадать на тренировках? — было не понятно, огорчилась ли Роза этим фактом. Конечно, девушке будет скучно, но она была уверенна, что найдет себе занятие. — Типа того, — ответил парень. — матч с Пуффендуем уже через месяц... Альбус хотел продолжить (ему нравилось строить из себя знатока игры), но двери Большого Зала с треском распахнулись, и на пороге ученики всех факультетов увидели Скорпиуса Малфоя. — Угадайте, кто может стать следующим ловцом сборной Слизерина по квиддичу? — звучно крикнул он, поднимая руки вверх. Кажется, второкурсник совсем забыл о вчерашнем инциденте — выглядел он совсем не огорченным своим первым наказанием. Однокурсники громко аплодировали Малфою, а ученики других факультетов вернулись к завтраку — только членам команды по квиддичу был интересен командный состав соперника. За слизеринским столом развернулась оживленная беседа, которую трудно было не услышать даже со стола Когтеврана. Лицо Поттера выражало обиду и возмущение. Альбус выругался, отодвигая недоеденный омлет: — Придурок этот Малфой, — конечно, мальчику не очень хотелось играть против сына «друга» его родителей. Гриффиндорец опасался, что получится та же история, что и у Драко с Гарри. — Такой же как и его отец, — не очень вовремя добавил Хьюго, но Поттер не нуждался в дополнении. Первокурсник считал свою реплику весьма остроумной, но друзья его мнение не разделили. Конечно, Рон рассказывал своим детям очень много гадостей про старшего Малфоя, и они верили. А вот Гарри старался не выставлять Драко в дурном свете перед Альбусом, Джеймсом и Лили и, таким образом, поступал правильно — у его детей не было предвзятого отношения к Малфоям. * * * День пролетел очень быстро, занятия были не очень трудными и скоро кончились. Теперь «мистеру Малфою» и «мисс Уизли» предстояло отбывать наказание в кабинете Макгонагалл перед тем, как вернуться в гостиные своих факультетов. У обоих, конечно же, нашлись бы занятия поинтересней, но не им было решать; оба с неохотой поднимались к кабинету директора. Отец Розы как-то в шутку сказал: «В Хогвартсе ведите себя тихо. Гарри как-то раз напортачил, и ему пришлось писать на бумаге заколдованными перьями, которые больно переносили написанные слова на руку». Это заинтересовало Розу, но у самого Гарри она об этом не спрашивала, и сейчас ей казалось, что их ждет такое же наказание. Она шла по пустынному коридору — некоторые ученики еще были на обеде, а другие сидели в библиотеке и делали уроки. Звук ее шагов разносился по коридорам, она старалась идти тише, но поняла, слышно было не только ее — Скорпиус Малфой уже стоял у дверей Макгонагалл. — Привет, — буркнул он, казалось, просто ради приличия. Роза кивнула ему и встала тут же, рядом с дверью кабинета профессора, переступая с ноги на ногу от непривычного общения. — Я ее жду уже минут пятнадцать, — продолжил он, пытаясь завязать разговор, но гриффиндорка не отвечала. Еще на вокзале ее отец сказалл ей: «Ты должна одерживать над ним верх на каждом экзамене», а сейчас они вместе со Скориусом наказаны за одно и то же. Стоять в тишине студентам пришлось не долго — скоро подошла профессор и пустила их в кабинет. Минерва, кажется, сильно куда-то торопилась. Писать странными перьями второкурсникам не пришлось — Макгонагалл задала им сочинениее по Трансфигурации и ушла, видимо, на обед в Большой Зал. Роза справилась с упражнениями довольно быстро, но и Малфой писал не долго — они положили свои работы на стол профессора уже через полчаса. Наказание свое они отбыли, но без присутствия и разрешения директора из кабинета выходить не решались. Невольно завязался разговор, но не оба второкурсника принимали в нем активное участие. — Слышала, ты стал ловцом Слизерина, — слабо начала Роза, пытаясь выдавить улыбку. — Слышал, вы вроде как не общаетесь со мной из-за плохих отношений наших родителей, — парировал Скорпиус, отводя взгляд и делая вид, что заинтересован рисунком на обложке учебника по Трансфигурации. Такой реплики Уизли не ожидала. Глаза девочки расширились от удивления, что непременно насмешило бы Альбуса, будь он рядом. Ну а разве Малфой говорит неправду? Да, он прав, но Скорпиуса вообще не должно это волновать — уж Драко такое точно бы не заботило. Странно, но в сознании детей Уизли мысль о том, что Скорпиус может оказаться не таким, как его отец, не возникала, да и не возникла бы никогда, если бы не это наказание в кабинете профессора Макгонагалл. — Это не так, — возразила Роза, пытаясь придать своему голосу больше убедительности. В какой-то степени ей было неудобно перед Скорпиусом. Она заволновалась, стараясь избежать прямого взгляда «друга». — Да? — усмехнулся он, щурясь. — Что ж, в таком случае приходи послезавтра на тренировку по квиддичу. Слышала? Наш капитан хочет, чтобы у Слизерина был запасной ловец... Ну, на случай, если с основным что-либо случится, как это было в прошлом году, — второкурсник выдержал паузу, ожидая положительного ответа гриффиндорки. — Там и увидимся, — просто кивнул он. «ЧТО?» — пронеслось в голове у Розы. Что и кому Малфой хочет доказать? Ей дружба со Скорпиусом совсем не нужна, но из уважения к самой себе она не могла отступить. Уизли хотела возразить, но вошла профессор Макгонагалл. Видимо, в тот вечер она была очень занята, раз постоянно уходила из кабинета, нескоро возвращаясь. Даже на провинившихся времени у Минервы не было, что очень не свойственно педагогам. — Вы уже закончили? — последовал риторический вопрос. — Тогда свободны. «Мистер Малфой» и «мисс Уизли» выскочили из кабинета директора за доли секунды. На выходе ученики встретились взглядом, и разбежались по башням своих факультетов: Роза в башню Гриффиндора, а Скорпиус — в подземелье Слизерина. По дороге оба думали о произошедшем и предполагали, что об этом скажут друзья — ну, если второкурсники решаться рассказать своим знакомым о странной запланированной встрече.