Lumos

В среду — в день тренировки Слизерина по квиддичу — после уроков Роза отсиживалась в библиотеке. Она помнила, что они со Скорпиусом договаривались встретиться (а если точнее — этим самым Роза отстаивала непредвзятость своего мнения о нем), но не хотела, чтобы об этой встрече узнали Поттеры или, что еще хуже, Хьюго, являющийся ярым ненавистником Малфоев. До начала тренировки оставался еще час, и за это время девушка планировала успеть выполнить домашнее задание по Магловедению, но сделать этого ей не удалось — в библиотеке появилась Лили. Сначала Роза хотела просто не обращать внимания на девочку — Уизли была напряжена и меньше всего сейчас она хотела бы общаться с кем-либо. Юная Поттер не могла не заметить плохого настроения гриффиндорки, и, подсев к ней, первым делом спросила: — Привет. Что-то не так? — настроение у первокурсницы было наилучшим, чего нельзя было сказать о ее подруге. Уизли нахмурилась и бросила недружелюбный взгляд на сестру. Между делом Лили достала учебник по Трансфигурации — видимо, она была не намерена оставлять Розу в одиночестве, чего вторая очень хотела. — Нет, — гриффиндорка закашлялась, — а вообще-то, да, — второкурсница задала себе вопрос «Что ты делаешь, дура?», но еще несколько секунд подумав, решила, что Лили можно рассказать о Скорпиусе — у Поттер вряд ли возникнет желание поведать об этом другим, а вот Розе не помешало бы выговориться. Поттер не задавала вопросов, а Уизли продолжила: — Позавчера Малфой упрекнул меня в том, что мы не общаемся с ним «из-за плохих отношений наших родителей». Это, конечно, правда: папа нам много «приятного» о Драко рассказывал, но все же перед Скорпиусом мне было неудобно, и я возразила, — девочка закрыла лицо руками, глубоко вздыхая. — Ну? — недоумевающее выражение появилось на лице Лили, когда она доставала чистый пергамент. — И тебя так зацепил тот диалог? — Немного, — Роза повернулась к собеседнице; гриффиндорку начали понемногу раздражать вопросы подруги, на которые приходилось давать очевидные ответы. — Ну не немного. Он позвал меня на сегодняшнюю тренировку по квиддичу. — И что? — первокурсница листала учебник, и, казалось, ее не очень интересовал рассказ подруги. — Неужто он будет учить тебя летать на метле? — она улыбнулась. — НЕТ! — Уизли ожидала другой реакции: чего-то вроде смеха или отвращения, а не полного безучастия. — Ты все не так понимаешь, — начала возмущаться гриффиндока. — Теперь мы со Скорпиусом типа «друзья», — Розе самой не нравилась последняя реплика, но ничего поделать с собой она не могла; второкурсница обдумывала произошедшее слишком долго, что бы теперь спокойно сидеть и молчать. — Ну хорошо, — Лили на секунду подняла взгляд на второкурсницу и увидела ее негодующее выражения лица. — Ну, или плохо, — вынуждена была согласиться Поттер, опуская голову и погружаясь в Трансфигурацию. Но Роза как будто не слышала последней фразы: — А что тут хорошего-то? Я не хочу с ним дружить и общаться! Более того, я уверенна, что такой поступок не оценят ни Альбус, ни Хьюго. Повисло молчание, нарушаемое только переговорами других учеников, находящихся в библиотеке, и шелестом страниц старых фолиантов. Собеседница приступила к выполнению домашнего задания, но между делом продолжала говорить. Странно, но юная Гриффиндорка не находила ситуацию Уизли безысходной или странной. Она отнеслась к событиям спокойно: — Тебе противен Малфой из-за его отца? Или ты просто боишься, что ваше с ним общение не оценят? Ну или тебе просто спокойно в своей компании и не нужны новые «друзья»? — Лили подошла к решению проблемы слишком просто. — Наверное, все вместе, — выдохнув, согласилась Роза. Она сдалась в своих возмущениях и слушала собеседницу, пронзая ее непонимающим взглядом. — Тебе не приходила в голову мысль, что Скорпиус не такой противный, как его отец? — Приходила, — во второй раз согласилась она. Поттер оторвала глаза от домашней работы и уставилась на подругу. Выход из ситуации Розы казался ей более чем очевидным. — Ну так тогда в чем проблема? Иди ты на эту тренировку, ничего плохого не случится. А вдруг вы действительно сдружитесь с Малфоем? Новые друзья — это всегда хорошо, — пожав плечами, хмыкнула девочка. — Альбусу и Хьюго можешь пока не говорить. Роза не могла не поразиться. Она считала, что у нее появились проблемы, а ведь у нее может появиться новый друг. Уизли была благодарна Лили — девочка дала ей простой детский совет, указав на очевидный выход из ситуации — У тебя неправильно. Пишется не «Агунаменти», а «Агуаменти», — второкурсница показала Лили на ошибку в ее домашней работе и ушла на поле для квиддича. Настроение у девушки поднималось, и в какой-то момент на ее лице даже засияла улыбка. * * * День был почти безоблачным, но очень ветреным, что и не удивительно — лето кончилось, скоро трава на площадке для квиддича выцветет, а потом и вовсе покроется снегом. В тот день большинство учеников после занятий сидели в общих гостиных или в библиотеке, выполняя домашние задания, но некоторые все же нашли время выйти во двор — на высоких трибунах сидело несколько человек. Роза выбрала самую безлюдную и заняла место в среднем ряду. Слизеринцы уже носились на метлах над площадкой, и Уизли не могла разглядеть их лица — но она не очень-то и старалась. Делать в ближайшие полчаса было нечего (ну, если только пытаться следить за действом на поле), и гриффиндорка решила почитать немного теории по Зельеварению. Она уже дочитала до Бодроперцового зелья, когда услышала легкий свист около своего правого уха. Девушка обернулась и увидела маленький золотой мяч с серебряными крылышками — это был снитч, который слизеринцы, видимо, выпустили для тренировки. Уизли сразу вспомнила легенду о снитче, который скрывался от квиддичных игроков в течение шести месяцев в Бодминской пустоши в 1884 году. В результате обе соревнующиеся команды сдались. Говорят, что снитч до сих пор летает там. Девушка прищурилась. Она не трогала мяч, хоть он был совсем рядом — она знала, что снитчи обладают телесной памятью, а это значит, что если ты не игрок, то лучше не прикасаться к нему во избежание путаницы. Из задумчивости девушку вывел ловец команды Слизерина: Скорпиус Малфой охотился за золотым мячом, который прилетел прямо к ней. — Привет, — вежливо улыбнулся он, видимо, немного удивленный присутствием гриффиндорки, хоть и сам пригласил ее на тренировку. — Привет, — после разговора с Лили у Розы почти не осталось комплексов относительно общения с Малфоем. Более того — она была настроена оптимистично. — Что читаешь? — Скорпиус кивнул в сторону книги, лежавшей на коленях у «подруги». Она немного засмущалась и поспешно закрыла том. — Да, ничего особенного, — только успела сказать гриффиндорка, качая головой. Со стороны игровой площадки послышался крик капитана команды Джоана Селлера: — Малфой! Вернись на поле! Второкурснице пришлось щуриться от солнца, оглядывая площадку за спиной Малфоя. Скорпиус, даже не поворачиваясь, быстро схватил снитч, который все еще витал у головы Розы, и передал золотой мяч Селлеру. Тот похвалил Малфоя, похлопав по спине, и снова отпустил мяч в воздух, напоминая Слизеринцу о том, что тренировка только началась. Позже Роза только несколько раз пересекалась взглядом со Скорпиусом. Начинало темнеть, и девушке пришлось уйти в здание — у нее до сих пор не были сделаны уроки. О встрече на поле Уизли не жалела, но все еще не была уверенна, что они со слизеринцем могут стать друзьями (чего, видимо, хотел Скорпиус). Этот вечер не был занят раздумьями о Малфое не только потому, что дел и так было слишком много; ситуация со слизеринцем немного прояснилась, и оставалось только предполагать, как продолжится знакомство и дружба учеников. * * * С самого утра следующего дня — после двойной Астрономии — Лили получила не самые приятные новости: ее старший брат Джеймс вывихнул левое плечо на курсе Ухода за магическими существами, не ужившись со Штырехвостом. Девочке пришлось опоздать на Трансфигурацию, чтобы успеть навестить брата в Больничном крыле и сразу же отправить письмо с сообщением об этом неприятном инциденте родителям. Стоит заметить, что со днями гриффиндорка отправляла все меньше писем отцу, погружаясь с головой в школьную жизнь, занятия и дружбу. За опоздание Минерва сняла с факультета Поттер пять очков и продолжила объяснять тему Слизеринцам и Гриффиндорцам (урок был сдвоенным). Отчего-то место рядом с Хьюго — законное место Лили — занял Джон Картер, с которым, видимо, первокурсник еще не свел счеты. Девочке пришлось занять единственное свободное место в классе — рядом с Малфоем, чего ей действительно очень не хотелось — после того случая на Травологии Лили старалась обходить Скорпиуса стороной, но не из-за отвращения, а из-за незаинтересованности. — Привет, — суетливо бросила она Малфою, доставая учебник. Макгонагалл что-то объясняла, превращая шкатулку в чемодан (и наоборот) — гриффиндорка не успела вслушаться в слова профессора. — На каком мы упражнении? Вместо ответа Скорпиус взмахнул палочкой в сторону «Начального курса Трансфигурации» Лили, его страницы начали громко шелестеть, и открылась, видимо, нужная страница — сто двенадцатая. Минерва не могла не заметить этого, и Слизерин получил пять баллов за заклятье, которое Малфой выучил неделю назад на уроке Заклинаний. — Спасибо, — улыбнулась Лили, переписывая из тетради Скорпиуса тему урока. Слизеринцу нравилось то, как девочка общалась с ним — без отвращения, что, по его мнению, было свойственно Уизли и Поттерам, без предвзятости и без навязчивости, с которой с ним общались большинство девушек его возраста. Позже ученикам было дано парное задание — практика заклятья «Лапифорс», превращающего любой предмет в кролика и помогающего им управлять. Заяц, наколдованный из чаши, стоявшей на парте «мистера Малфоя» и «мисс Поттер» (так их называла Минерва) сразу убежал в противоположный конец класса, но заклинанием левитации Скорпиус, во второй раз продемонстрировав важность межпредметных связей в обучении, вернул подопытного на место, за что получил еще несколько очков на счет Слизерина. * * * После уроков Лили и Роза опять встретились в библиотеке, но обе были заняты уроками и поговорить не очень-то получалось. В этот день величественное и спокойное помещение не соответствовало своим обычным качествам — старшекурсники шумно что-то обсуждали, сдвинув несколько парт в круг. Когда девочки, стараясь не отвлекаться на компанию позади них, начали вместе делать трансфигурацию, то разговорились и помогали друг другу с заклинаниями. Поттер тренировала «Лапифорс», превращая книги, взятые с соседней полки, в кроликов, а Роза знала отменяющее заклятие, возвращающее пыльным томам прежний вид. — Ну что, — как бы между делом начала первокурсница, — как прошла тренировка по квиддичу? Хотя с прошлой среды прошло уже достаточно времени, девочке так и не удалось расспросить сестру о тренировке. — Нормально, — Роза только пожала плечами, ей было нечего скрывать. Поттер, конечно, ожидала более развернутого ответа. Неловкое молчание девочек нарушалось только возгласами старшекурсников позади. Лили поправила выбивающуюся из прически прядь волос — в первые дни в Хогвартсе первокурсница старалась выглядеть как можно опрятнее, хотя идеального внешнего вида никто не требовал. Первокурсница задала вопрос, оставленный Розой без ответа. — И теперь вы дружите? Ответа не последовало, и Лили поняла, что продолжать разговор ее подруга не собирается, и начала листать учебник по Трансфигурации, надеясь отвлечься. По пути из библиотеки на ужин в Большой зал Роза, как на зло, встретила Малфоя. Мысли ее были полностью заняты заданиями по Астрономии и Северным и Южным полушариями, так что при встрече она оказалась в неком ступоре. Опустив голову, она смотрела в пол, когда Слизеринец дружелюбно поздоровался. Уизли ответила ему тем же. — Ты знаешь, что, когда наши родители были старшекурсниками, твоя мама и мой папа одновременно были назначены старостами? — задал неожиданный вопрос Скорпиус, с любопытством наблюдая за реакцией «подруги». Нет, мать не рассказывала Розе об этом, да и сама второкурсница не особо интересовалась подобными фактами. «Но зачем вообще Малфой об этом говорит?» — удивилась гриффиндорка. — «И откуда он это узнал? Вроде старший Малфой не слишком часто отправляет сыну письма с подробным описанием школьных историй». — Нет, не знала, — Уизли вежливо попрощалась. Двери Большого зала открылись перед второкурсниками, вошедшими одновременно, но Роза сразу поспешила занять место за длинным столом своего факультета рядом с Альбусом. Внимательный друг хоть и был увлечен ужином, но не мог не заметить, что девочка зашла в Зал со Скорпиусом. Малфой даже успел недружелюбно посмотреть на Поттера, сверкнув голубыми глазами. — Что ты с ним делала? — этот вопрос был задан не из ревности, а из удивления. Гриффиндорец несколько раз обернулся, переводя взгляд то на Скорпиуса, то на подругу. — С кем? — второкурсница не хотела, чтобы Альбус узнал о ее «дружбе» со слизеринцем, и предпочла отрицать его догадки, делая вид, что увлечена выбором блюда на ужин. — С Малфоем, конечно же, — настаивал Поттер, теперь пытаясь заглянуть Уизли в глаза, ожидая честного ответа. — Что? — притворилась удивленной Роза, перекладывая к себе в тарелку куриную ножку. — Тебе показалось! * * * Долгое время подруги не виделись. После уроков всю четвертую неделю обучения в Хогвартсе Лили часто заходила на второй этаж — в тот самый женский туалет, где когда-то давно умерла Миртл и где теперь обитал ее призрак. Первокурсница сдружилась с привидением: делилась с Миртл школьными сплетнями (которые в начале года всегда рассказывала Хагриду). Иногда девочки с помощью карты Мародеров, взятой у Джеймса с обещанием «замышлять только шалость и ничего кроме шалости», отслеживали учеников и пугали их, а чаще просто шутили над слизеринцами. Однако, как-то раз дело дошло до Скорпиуса Малфоя, которого Миртл была намерена облить ледяной водой или налить в пунш оборотного зелья, чтобы тот принял вид одного из самых несимпатичных учеников школы. Лили заверяла привидение, что над Скорпиусом так шутить не стоит, но Миртл не видела причины, и гриффиндорке пришлось рассказать о «дружбе» Розы с Малфоем. Поттер доверяла тем, кому доверяла Роза, так же, как доверяла ей самой. Миртл начала смеяться и дразнить девочек (она умерла, будучи старше Лили и Розы, так что могла позволить себе подобные замечания), и на этом дружба младшей Поттер и привидения женского туалета кончилась. А ее дружба со Скорпиусом продолжала развиваться — на трансфигурации они теперь постоянно сидели вместе, выполняя парные задания на «отлично» и легко находя общий язык. Но с Миртл все таки произошел один неприятный инцидент — привидение поймало Малфоя, шедшего по второму этажу, и наплела ему про то, что слизеринец якобы нравится Розе. В подтверждение Плакса привела слова Лили, когда та просила Миртл не шутить над ним. Мальчик не хотел слушать привидение и просто уходил от него, но Плакса не отставала, выдумывая подробности симпатии Розы. Возможно, подобным образом Миртл мстила Лили за прекращение их «чудесной» дружбы. По счастливому совпадению юная Поттер шла в библиотеку с противоположного конца коридора. Редко выдавались минуты, когда от Плаксы Миртл ученики слышали не рыдания, а смех, но последняя неделя общения привидения с Лили перевернули уже установившиеся нормы. До девочки доносились неправдивые речи бывшей подруги. Возмущенная девочка крикнула: — Что тут происходит? Миртл только злобно взглянула на нее, сверкнув глазами. Скорпиус усталым голосом поздоровался, но вместо ответного приветствия девочка посчитала нужным дать совет, рассерженно посматривая на привидение. — Не слушай ее, — Лили услышала достаточно слов Плаксы, которые вызывали у нее отвращение и ощущение несправедливости. — Стараюсь, — выдохнул Скорпиус, стараясь выдавить улыбку. «Интересно, ему льстила выдуманная симпатия Розы?» — подумала Поттер, но сразу выкинула подобные мысли из головы. Девочку просто переполняла злость на Миртл; будь эта старшекурсница человеком, Лили, не задумываясь, кинула бы в Плаксу чем-нибудь тяжелым. Привидение громко засмеялось и улетело в сторону своего туалета — а точнее, просто прошло через стену в том направлении. — Это не правда, — пыталась оправдать слова Миртл Лили, смотря на Малфоя совсем не таким взглядом, каким секунду назад пронзала бывшую подругу. — Угу, — ну а что еще Малфой мог ответить? Мальчик замялся; он отводил взгляд, пытаясь прекратить неудобный разговор. Они несколько секунд постояли в тишине. Поттер попыталась загладить «свою» вину: — Если хочешь, можем пойти делать уроки в библиотеку, — девочка слабо улыбнулась, понимая, что сделала не самое выгодное предложение. Слизеринцу эта идея не пришлась по душе. Он, скорее всего, чувствовал себя неловко и поэтому старался быстрее уйти в противоположный конец замка. — У меня дополнительное Зельеварение, — буркнул Малфой и убежал в противоположную сторону, крикнув первокурснице: — Пока! — Пока, — опустила руки гриффиндорка. Она твердо решила посвятить в произошедшее Уизли («Будет лучше, если Роза узнает об этом от меня», — рассудила девочка») и, более того, больше никогда не общаться с Плаксой Миртл. В библиотеке за рядами книжных полок Лили увидела Розу, полностью занятую уроками. Первокурсница начала без предисловий, даже не приступив к собственному заданиям. Она мяла мантию в левой руке, выдавая тем самым свое волнение. Уизли же выглядела совершенно спокойно и даже улыбнулась подруге, отрываясь от пыльных томов. — Да... — протянула Лили, слабо кивая. — Слушай, Роза, мне нужно тебе рассказать кое-что, — девочка сглотнула, осознавая свою вину. — Я вся во внимании, — это был сарказм — второкурсница все еще была погружена в домашнее задание. Лили вздохнула. — Мы не виделись неделю. После занятий я общалась с Миртл. Как-то раз я ей случайно сболтнула о вашей дружбе со Скорпиусом, — второкурсница начала внимательней слушать Поттер, — и сейчас, когда шла по коридору сюда, я увидела, как Плакса рассказывает Малфою о том, что он тебе нравится, — Лили хотелось закрыть лицо руками, а лучше — провалиться сквозь землю. Девочка чувствовала себя виноватой сразу перед двумя людьми. — ПОТТЕР! — гриффиндорка повышала голос, но не забывала, что находится в библиотеке, вовремя понижая тон. - Я просила тебя не говорить о Скорпиусе ни одной живой душе. На ссорящихся начали оглядываться другие ученики, хоть девочки и старались не привлекать внимания. — Но... Миртл мертвая. Последняя шутка добавила Лили бонусных очков в споре, но лидировала все равно Роза. Девушка наградила подругу злобным взглядом, а первокурсница даже не могла представить и понять, как себя чувствуют и о чем сейчас думают Роза и Малфой. Ведь, получается, Поттер подвела друзей. Уизли собрала учебники в сумку и пересела на стол, находящийся в противоположном конце читального зала. Поттер пришлось пойти делать уроки в общую гостиную; все время по дороге она не переставала винить себя. * * * На следующее утро Лили проснулась от стука в окно. Девочка потерла глаза, лениво потянулась и встала с кровати. В окно билась темная сова, которую гриффиндорка не могла не узнать — это был филин Хьюго. Девочка подумала, что птица принесла ей очередное письмо от родителей, но ее смущал один факт — было слишком рано. Вряд ли бы папа отправил ей конверт в пять часов утра. Лили открыла створку и пустила сову в комнату, стараясь не разбудить соседок. Первокурсница забрала из клюва птицы письмо, но филин не хотел улетать — видимо, его не устраивала ветреная осенняя погода. А ведь снаружи было действительно холодно. «Скоро каникулы», — подумала Поттер, и она была права — учиться осталось еще две недели. Но на этих осенних каникулах девочка не поедет в Лондон к родителям, с ними она увидится только на Рождество. Лили развернула аккуратно запечатанное письмо. По его виду (в основном по немятости) Поттер поняла, что написано оно не так давно. «Дорогая Лили. Ты, верно, еще не догадалась — это письмо от Розы. Я пишу тебе для того, чтобы извиниться. Вчера в библиотеке я сорвалась, хотя мне не стоило этого делать. Я строила из нашей дружбы со Скорпиусом что-то большое и редкое. Но на самом то деле мы ведь с ним и не дружим. А то, что сделала Миртл — не твоя вина. Совсем не твоя. На то, что Малфой думает, что я в него влюблена, мне все равно. С надеждой помириться, Роза Уизли.» И поскриптум: «Прости, что пишу так рано. Сегодня мне всю ночь не спится.» Гриффиндорка улыбнулась, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Стараясь не шуметь, она достала из сумки перо и чернильницу. Пергамент хранился на дне небольшого портфеля, так что тянуться за ним Лили не стала. Пришлось писать на обратной стороне бумаги, принесенной совой Хьюго. «Все нормально. Увидимся в Большом зале.» Девочка пыталась прикрепить послание к лапке птицы, но Филин не спешил улетать, устроившись на тумбочке Лили. Первокурсница не спешила с ответом и дала сове отдохнуть, положив письмо рядом. Когда она проснется, посылка будет уже доставлена. * * * Утром в Большом зале помирившиеся подруги увиделись. На них смотрели Альбус и Хьюго, но гриффиндорцы даже не постарались спросить, в чем дело, понимая, что история очень длинная и запутанная. — Ты на меня не сердишься? — начала Поттер, переступая с ноги на ногу и все еще немного волнуясь. — Нет, конечно, — улыбнулась Роза и обняла Лили. День у девочек прошел хорошо, но ни одна из них не видела Скорпиуса на его привычном месте на занятиях. Обе, не смотря на «мне все равно, что он думает», большую половину дня строили догадки по поводу его исчезновения. * * * Примерно через день Роза, Лили, Лимерва и Брендан (обе — слизеринки) на ужине в Большом зале получили одинаковые письма, что сильно их удивило. Бурая птица плавно кружила над столами, выискивая нужных учениц и аккуратно передавая конверты прямо в руки. Гриффиндорки переглянулись и быстро раскрыли их. «Мисс Уизли! — гласило письмо Розы. — Должна Вас известить о причинах отсутствия мистера Скорпиуса Малфоя на занятиях 24.09 и 25.09 (этого года). Мистеру Малфою пришлось вернуться в Лондон. У него умерла мать. Так же вынуждена попросить вас не рассказывать об этом остальным ученикам. Сообщить об этом мистер Драко Малфой разрешил только друзьям мистера Скорпиуса Малфоя. Минерва Макгонагалл.» Далее красовалась аккуратно выведенная роспись директора. Видимо, письма были написаны недавно и отправлены в спешке — чернила еще не полностью высохли. Роза не знала что и думать после прочтения. Она искренне сочувствовала слизеринцу — хоть ее отец и Драко Малфой враждовали, девушка с уважением относилась к семье Малфоев. Уизли насторожило только то, что ее посчитали другом Скорпиуса — и не важно, кто сделал такой вывод, сама Макгонагалл или отец второкурсника. Гриффиндорка посмотрела на Лили, глаза которой тоже расширились от удивления после распечатывания конверта. Хьюго, сидевший рядом с ней, всячески пытался заглянуть в текст, и, спрятав от него написанное, Поттер решила перечитать письмо в более уединенном месте.