Глянец

      Иногда кажется, что вся жизнь фотографа заключается в объективе камеры, и ты смотришь на весь мир сквозь маленькое окошечко, но это также способность видеть сквозь это небольшое окошечко весь мир лучше, чем он есть на самом деле, и замечать то, что не имеют возможности замечать остальные. Тони обожала свою работу, ведь не очень много людей могут похвастаться полным удовлетворением от того, что они делают. Ей всего двадцать четыре, а она уже достаточно успешна и популярна. Многие журналы сражаются за её фотографии, в которых даже вещи кажутся живыми. В портфолио девушки множество снимков: от ярких и радостных до таинственных и печальных.       Когда ей поступило предложение поработать с набирающей бешеную популярность моделью Шерил Блоссом, Топаз отнеслась к этому скептически. Конечно, ходили легенды о красоте этой девушки (кто-то говорил, что ради белой кожи она каждый день сливает свою кровь, идёт на работу, а потом снова вливает её в себя, чтобы не умереть), но также все говорили о её ужасном характере. Многие фотографы отказывались с ней работать, точнее, это она отказывалась с ними работать, потому что не считала их достаточно квалифицированными, чтобы правильно запечатлеть её образ. Но сейчас Тони находилась в сложном финансовом положении из-за отсутствия заказов и решила воспользоваться этой возможностью.       Девушка собрала всё необходимое и несколько раз проверила, не забыла ли она положить линзы для ближней съёмки. Сегодня они должны сделать снимки для рекламы новой помады Estee Lauder, одного из крупнейших производителей косметики в США. Они выпустили линейку под названием «Алый шторм», где можно найти тридцать оттенков красного.       Топаз повезло, что место съёмки находилось всего в получасе езды от её маленькой студии в центре Нью-Йорка, средства на оплату аренды которой она в последнее время еле находила. То ли людям не нужны снимки, то ли Антуанетта не такой хороший фотограф, как она думала.       Девушка никогда не опаздывала на встречи, ей не нравилось куда-то спешить, а потом испытывать чувство стыда за свою оплошность. К тому же, так можно легко лишиться заказов. Поразительно, как быстро тебе находят замену.       Лето сейчас в самом разгаре, и солнце греет так, словно хочет зажарить землю. Денёк выдался знойным. В такие дни тебе не поможет, даже полностью раздеться. Жара проникает в самые тёмные уголки улиц. Антуанетта вызвала такси, чтобы не трястись при такой высокой температуре в общественном транспорте. К счастью, сегодня ей попался неразговорчивый водитель, и она спокойно доехала до места назначения. Иногда девушке казалось, что само её лицо вызывает желание у людей с ней поговорить. Несомненно, это приятно, но не в те моменты, когда ты вымотан, а твой собеседник трещит без умолку или не даёт тебе сосредоточиться на собственных мыслях.       Выйдя из машины, Топаз увидела современное здание высотой в двадцать этажей, у неё даже голова закружилась от одного взгляда на дом. Девушка потянула ручку стеклянной двери на себя и вошла. Просторный светлый холл с большими растениями, стоящими в горшках на полу по всему периметру, уютный светло-коричневый диванчик с тремя подушками. На ресепшне стояла молодая девушка с тёмными волосами, на ней надет строгий серый костюм и белая рубашка. Она что-то сосредоточенно набирала на компьютере. — Здравствуйте, — оторвала её от занятия Тони, — мне нужно пройти в студию. У меня сегодня фотосессия с Шерил Блоссом.       Не успела ничего она ответить, как кто-то подбежал к Топаз. Запыхавшаяся девушка со светлыми волосами, стянутыми в тугой хвост. В больших глазах читались усталость и вымотанность. На голубой футболке виднелись пятна пота. Видимо, это не только от жары, но ещё и потому что она постоянно куда-то бегает. Тони стало жаль бедняжку. — Антуанетта Топаз? — спросила девушка, опираясь на стойку и пытаясь выровнять дыхание. — Да. — Я личный помощник Шерил. Идите за мной. Она уже ждёт, и нам лучше поторопиться.       Тони последовала за девушкой, которая даже не назвала своего имени, к лифту. Железные двери открылись, и они вошли. На стене висело большое зеркало, в котором отражались девушки. Антуанетта сильно волновалась, предвкушая встречу со стервозной моделью. — Она действительно такая ужасная, как о ней говорят? — с опаской поинтересовалась Топаз. — Шерил? — Ага. — Характер у неё, конечно, не сахар, но нужно просто привыкнуть. Всё равно она будет раздражать и говорить, какая ты неумёха.       Раздался короткий звоночек, говорящий, что лифт приехал на нужный этаж. В узеньком длинном коридоре висели картины на стенах с серебристо-металлическими обоями. Они свернули за угол и вошли в первую дверь. — Бетти? — откуда-то из глубины белоснежной комнаты раздался приятный голос. — Фотограф приехал, — крикнула помощница, чьё имя теперь знала Топаз. — Надеюсь, у неё руки растут из правильного места.       Наконец вышла Шерил. Огненно-рыжие волосы завиты в аккуратные идеальные кудри, густые длинные чёрные ресницы делали карие глаза очень выразительными. На модели был белый махровый халат. Да, она действительно, наверное, продала душу дьяволу за свою красоту. — Ты сама выбрала фотографа, — недовольно бросила Бетти, закатив глаза. — Надеюсь, ты действительно хороша, и твои работы не врут, — брови Антуанетты изогнулись в удивлении: с ней ещё никогда так не говорили. Она почувствовала себя мусором. — Через пять минут снимаем.       Блоссом раздавала приказы, словно она тут главная. Тони поразило подобное отношение, хотя фотограф привыкла к прихотям вечно недовольных моделей. Однажды она снимала девушек, которые просили воду температурой ровно тридцать градусов. А в стакане непременно должна находиться гнущаяся трубочка. Антуанетта быстро установила необходимое оборудование, настроила свет и поправила фон. Она очень надеялась, что не будет никаких проблем, и всё пройдёт гладко. Ей хотелось побыстрее выполнить этот заказ. — Готова? — пренебрежительным тоном спросила модель. — Да, — Тони раздражало поведение Шерил, но ей нужно было терпеть, чтобы получить хоть немного денег.       На Блоссом был надет шёлковый топ цвета спелой вишни, который идеально гармонировал с помадой. Нужно отдать Шерил должное, она знала, что делает, и фотографу не приходилось указывать ей. Тони была поглощена работой и заметила, что модель тоже наслаждалась процессом. Топаз на секунду отвлеклась и посмотрела на снимки — почти все фото были в анфас. — Нужно сделать несколько снимков в профиль, чтобы показать объём, который помада придаёт губам, — Антуанетта уже приготовилась снимать, как столкнулась с полным ненависти взглядом. — Я лучше знаю, в каких ракурсах выгляжу удачнее, — Блоссом смотрела на фотографа так, словно готова её уничтожить. — Пару снимков, чтобы убедить Вас в обратном, — улыбнулась Тони, подавляя в себе желание высказать этой грубиянке всё, хотя обычно её сложно задеть подобным отношением. Антуанетта за всё то время, пока строила свою карьеру, привыкла к пренебрежению и грубости в свой адрес. — Ладно, — странно быстро согласилась модель, что удивило не только Тони, но и Бетти. — Поднимите голову немного. Да, вот так.       Пара щелчков камерой, и всё готово. — Сейчас я выведу всё на экран. Если Вас всё устроит, то можем закончить.       К экрану подошли Шерил, Бетти и девушка-визажист. Появились снимки, которыми Тони осталась довольна. Антуанетта надеялась, что остальным тоже понравится, потому что она не хотела больше ни секунды проводить в одной комнате с Шерил. — Жду тебя завтра, чтобы снимать более светлые оттенки, — свысока произнесла Блоссом, а челюсть Топаз упала на пол.       Фотографу не хотелось продолжать работать с этой холодной и много о себе возомнившей моделью, но из-за напряжёнки с деньгами у неё не осталось выбора. — Хорошо, — тяжело вздохнув, произнесла Антуанетта, внутри которой боролись неприязнь к модели и осознание нужды в деньгах. — Я приду. Во сколько? — В это же время, — улыбнулась Бетти, у которой явно гора с плеч свалилась.