Мафиози не спят

      Два ребёнка сидели в гостиной. Они потуплено смотрели в пол. Напротив них сидели две женщины: одна русоволосая, другая блондинка. Русоволосая пронзала детей угрожающим взглядом, у которого на самом дне мерцали искорки веселья. Блондинка же не могла вымолвить и слова. Она старалась не смотреть детей и скрыть подступившие слезы. Но у обоих читался укор во взгляде. Причем самый настоящий. Дети переглядывались и явно не знали, что говорить. Но они явно были довольны тем, что натворили. Хоть взрослые и не одобрили эту затею, между детьми была настоящая идиллия. Однако мы пропустили целый кусок из этого злополучного вечера.       После того, как дети услышали за своими спинами оглушающий крик:       - Что здесь произошло, ешкин карамыслик?!       Они очень медленно обернулись и увидели в проеме мать Франа. Блондинка была в сильнейшем шоке, поэтому выглядела довольно смешно. Встрепанные волосы, выпавшая из рук сумка и расширенные глаза, блуждавшие по комнате, были в первый момент страшными, но в следующий момент очень смешными. Дети не знали, что сказать в свое оправдание, поэтому лишь неловко улыбались и, в конечном итоге, стали смеяться, так как ситуация была действительно смешной. Однако для взрослых она не была таковой. В результате пришлось вызвать мать Сони, которая ждала в подъезде. Поэтому поездка на горячие источники была сорвана. Женщины были очень недовольны поведением своих детей. Ладно, от Сони это можно было еще ожидать, но никто не думал, что на такие проделки соблазнится и Фран. Однако, этот инцидент напомнил матерям, что их дети еще совсем маленькие. Было очень неразумно оставлять их без присмотра, тем более на ночь. Если учитывать то, что под влияние Сони было очень легко попасть, то неизвестно, чем бы кончилась сегодняшняя ночь, оставь женщины своих детей одних взаправду. Но, слава Богу, этого не случилось. Блондинка и шатенка поняли свою оплошность только сейчас, видя, во что дети превратили дом. Но оставлять это просто так женщины не решились. Да, проделки не были такой уж серьезной новостью, но все равно, когда-нибудь дети должны взрослеть. Даже такие непоседы, как сероглазая девочка. Поэтому было решено провести воспитательную беседу.

***

      Я и Соня сидели на диване в гостиной и пытались не смеяться. Точнее смех сдерживала только она, мне-то уже давно было не смешно. Еще с того момента, как нас посадили на диван. Ее же это ничуть не смутило. Ее щеки до сих были красными от смеха, а из глаз вытекали непрошеные слезы. Ее замашкам по непонятным идеям нет границ. Ей очень нужен кто-то постарше, кто будет ставить точки в этих безумствах. Увы, этого никто в ее нынешнем окружении сделать не может. Это очень печально, потому что неизвестно, что станет с такой задирой в будущем. Перед нами расхаживала Дария, мать Сони, и явно готовила про себя воспитательную речь. Ее глаза блестели в предвкушении, совсем как у Сони перед тем, как что-то выкинуть. Но взрослая женщина ведь не должна ничего такого сделать, правда? Иначе мой шаблон окончательно порвется и я разочаруюсь в жизни. Моя мама просто сидела в кресле и не смотрела на меня, пряча лицо в руках. Ей, скорей всего, очень стыдно за меня. У нее сильно покраснела кожа, что выдавало ее с головой. Она плачет бесшумно, поэтому очень сложно определить, она просто не хочет смотреть на меня или плачет. Наверное, думает, что лучше б я не рождался. От таких мыслей мне стало очень плохо. Зачем я только повелся на Сонины выкрутасы...       Тем временем Дарья остановилась по середине комнаты и философски подняла глаза к потолку. Простояв так несколько секунд, она кашлянула в кулак, привлекая наше внимание. Я со страхом уставился на неё. Мало ли, что она могла придумать, расхаживая туда-сюда и глядя в девственно чистый потолок. Соня немного насторожилась, но в ее глазках мерцала больше заинтересованность, нежели страх. Она явно ожидала речи матери с нетерпением. Она точно не самоубийца? Как по мне, то надо ожидать самого худшего, а она с таким блеском в глазах ожидает эту речь. И тут Дария начала...       - Я всё понимаю: детство, игры, нехватка движения в современном мире и бла-бла-бла... Топить соседей - гениальный выход. Не будут по батареям стучать и в полицию звонить по каждому пустяку. Можно будет без опаски шуметь до двенадцати ночи и включать на полную громкость музыку. Ну и неважно, что заодно свою квартиру затопим, да и весь шампунь утопим! - тут Дария прижала ладонь к губам и прошептала, чтобы моя мама не услышала. - Хотя, я бы им сразу и подъезд залила за компанию, что б сразу в мировой океан уплыли. Только никому ни слова, а то меня точно посадят за такие разговоры. Все таки не совсем законно.       Она подмигнула нам и села на диван, сделав строгое выражение лица. Кажется, я начинаю понимать, почему Соня такая ненормальная...       Моя мама, положив голову на руку, изображая всем своим видом отчаянье и не переваримость ситуации. Возможно, она немного и перегибает палку в появившейся проблеме, но это ничего не меняет, так как проблема от этого не уменьшится и не увеличится. Зато Дария и Соня явно развлекались. Это жестоко. Бедная мама, она наверно уже пятый угол в своем сознании ищет. Наверно, неприятно, когда твой собственный сын, которого ты считала вполне себе взрослым и ответственным, вдруг выкинул такую глупость. Хотя я никогда не считал себя очень уж взрослым. Просто так сложились обстоятельства. Я не пытаюсь сказать, что в моей взрослости кто-то виноват, но это все равно неприятно. Хотя я уже не могу сказать, что я веду себя по взрослому после появления в моей жизни одного несусветного существа. Но вот мама подняла голову и со вздохом сказала:       - Надо прибраться. Не спать же в затопленной квартире.       Мы все поднялись и принялись за уборку. Дария и мама принялись вытирать натекшую воду, а мы с Соней выливали грязную жидкость в раковину из вёдер, в которые сливали собранную с пола воду. Уборка заняла у нас несколько часов. Во время нее в квартире была мрачная атмосфера. У всех были угрюмые лица, не было слышно привычного смеха и шуточек. Даже Соня притихла. Но, скорее всего, это было из-за общей атмосферы, а не из-за того, что ее совесть все-таки решила дать о себя знать. В это невозможно поверить, но в ее глазах исчезли озорные искорки. Да, она могла притвориться грустной, но, кажется, не в этот раз. Похоже, две непоседы всё-таки чувствовали свою вину. Состояние родителей все-таки дало о себя знать, в результате чего атмосфера стала столь неуютной. Закончив уборку, мы вернулись в гостиную и включили телевизор. Там показывали какой-то ужастик, который явно был не по вкусу нашей компании. Он был глупым и совсем не страшным. Моя мама и Соня со скучающим видом смотрели на экран. Через пять минут Дария потянулась к пульту и принялась щелкать каналы в поисках чего-то более интересного. Но подходящего ничего не показывали, поэтому решено было выключить телевизор. Дисками мы с мамой не пользовались, поэтому ничего не оставалось, как сидеть в тишине и темноте. Включать свет не хотелось. Соня поднялась на ноги и встала перед нами. Она вновь оживилась, что было заметно по вновь появившимся искоркам в глазах.       - Может, устроим пижамную вечеринку? – робко спросила Соня, стараясь не выглядеть сонной, хотя минуту назад она едва не засыпала на коленях у своей матери.       - А это идея, - решил я поддержать девочку, так как более интересного занятия мы не смогли бы найти. К тому же эта идея вроде бы не имеет никаких печальных последствий.       - Хорошая идея, - улыбнулась Дария, пересев на край дивана.       Я перевел молящий взгляд на маму. Она выглядела уставшей, но, несмотря на это, она хотела разрядить атмосферу. Ее холодные голубые глаза смотрели изучающе. Она явно обдумывала наше предложение и не хотела запрещать данную авантюру. Мама вообще старалась всегда быть на моей стороне. Но похоже, она все еще злится на меня за то, что я устроил вечером. Она всегда старается не держать зла на людей и найти с ними как можно более тесную связь. Меня всегда поражала эта ее способность. Поэтому она улыбнулась своей робкой улыбкой и лишь попросила:       - Только дом не разнесите, очень прошу. Всё-таки нам с Франом надо где-то жить.       Мы с Соней с визгом радости побежали в мою комнату. Я одолжил ей свою запасную пижаму, и она убежала в ванную переодеваться. Я же переоделся в пижаму серого цвета с коалой на груди и с надписью: «I Love You». Переодевшись, я достал два раскладывающихся стула и стал пытаться натянуть на них одеяло. Я взял один конец одеяла и натянул на один стул. Взял второй, но понял, что одеяло слишком маленькое и не достанет до второго стула. Поэтому я достал из шкафа плед и нацепил на второй стул. Однако палатка все равно не вышла. Я решил, что надо соединить плед и одеяло. Но как? Шить-то я не умею. И тут мне на глаза попалась баночка с жидким клеем. Я не придумал ничего лучше, как склеить эти два объекта. Я вылил полбанки на одеяло и принялся приглаживать к нему плед. Когда плед закрыл весь покрытый клеем участок, то я остановился и принялся ждать, когда все это засохнет. Как раз в это время вошла Соня. На ней была голубая пижама в клеточку. Это выглядело очень мило. Голубой и серый цвета идеально сочетались. Кроме всего прочего, это любимые цвета Сони. Поэтому я не удивился, что эта пижама ей подошла. Сама девочка, похоже, была очень довольно моей пижамой. Она оглядывала себя со всех сторон, не замечая вокруг себя вообще ничего. Думаю, если б настал конец света, она бы тоже ничего не заметила. Соня попыталась подойти, сделав шаг к одеялам.       - Аккуратно! Тут одеяла клеятся, - предупредил я ее, чтобы она не приклеилась к нашей будущей палатке.       - Хорошо! – она замерла, а потом прыгнула на стул, изображая из себя тарзана.       - Берегись, белый человек! – и прыгнула на меня.       В результате мы повалились на пол и принялись щекотать друг друга. На полу было твердо и неудобно, но все равно было весело. Мы смеялись и не собирались прекращать наше шуточное единоборство. Тем более, что Соня явно не намеревалась сдаваться мне, хотя я ее уже давно повалил на пол и не давал подняться. Она даже укусить меня пыталась, из-за чего я сразу стал держать руки подальше от ее рта. В конечном итоге Соня умудрилась выскользнуть и повалить меня на пол. Я не стал сопротивляться девчонке. Тем временем к нам в комнату вошла Дария и предложила помощь в натягивании одеяла. Мы оторвались от нашего единоборства и синхронно кивнули. Поднявшись на ноги, мы для верности попрыгали на засыхающих одеялах и принялись тянуть в разные стороны, проверяя на прочность. В конечном результате у меня осталось по клоку шерсти в каждой руке, так как я держался за край пледа. Он был коричневого цвета и очень плохо пропускал воздух. Одеяла не разъединились, что порадовало нас. Соня была в неописуемом восторге, что наша задумка скоро будет реализована. Дария в неком недоумении наблюдала за нашим ритуалом, но я поспешил ей объяснить, что мы так изгоняем дух одеяла, чтобы он не мешал нам спать.       - Ну что, изгонятели, готовы натягивать? - смеясь, спросила Дария, после того, как мы перестали издеваться над бедным склеенным одеялом.       - Готовы! – провозгласили мы, хитро поглядывая друг на друга.       - Ну, начнем, - улыбнулась Дария, и мы наконец-то натянули нашу многострадальную палатку.       Разглядывая шов между одеялом и пледом, мама Сони задумчиво произнесла:       - Какое интересное одеяло, однако…       Остаток вечера мы провели, играя в монополию и рассказывая страшилки. Моя мама уснула перед телевизором, поэтому мы не стали ее трогать. С Дарией было очень интересно, она очень хорошо играла и рассказывала страшилки так, что аж мурашки по коже шли. Соня вздрагивала и постоянно хватала меня за руку от страха, хотя постоянно твердила, что не боится, а всего лишь проверяет, жив я или нет. Это оправдание вызывало у меня бурный смех и улыбку ее матери. На это девочка обижалась и скрещивала ручонки на груди, говоря, что мы не понимаем ее и только и ждем, чтобы посмеяться над ней. Однако, через минуту она уже забывала про обиду и вновь смеялась вместе со мной. Так мы просидели до часа ночи. Первой уснула Соня, за ней Дария. Они уснули в обнимку, от чего на моем лице появилась улыбка. Я уснул на полу недалеко от них, свернувшись в клубочек и думая о маме. Мне ужасно хотелось уснуть рядом с ней, но не смел подойти. Все-таки я ее сильно обидел своим поведением, поэтому подожду до завтра. А сегодня мне оставалось только уснуть и дождаться следующего дня, не обращая внимания на свои душевные терзания.