Мафиози не спят

      Первая четверть подходит к концу. Дети прилежно доучиваются, чтобы получить долгожданный отдых. Учителя почти на каждом уроке дают контрольную работу. Дети в постоянном напряжении, у многих старшеклассников сдают нервы, из-за чего происходят нервные срывы. У некоторых доходит до самоубийства. Поэтому самое напряженное время года – это ОГЭ, ЕГЭ и конец года. Наверно, именно поэтому 1 июня – день защиты детей. Ведь это первый день лета и ученики приходят с итоговыми оценками. И если они не очень хорошие, то родители точно не посмеют причинить вред своему ребенку.       Однако это не относится к младшеклассникам. У них пока что счастливая жизнь, потому что все в первой четверти отличники. Они радостно возвращаются домой и радуют родителей. Впрочем, у ребенка 6-7 лет нет большей проблемы, чем учеба. Поэтому логично, что все его силы и энергия направлены на хорошие отметки.       В школе прозвенел последний звонок у первой смены. Мало-помалу из школы начали вытекать ученики. Они стояли в стройной колонне, которая возглавлялась учителем. Во дворе их ожидали родители. Они выслушивали учителя, который говорил родителям мнение о том или ином ученике. Чаще всего это были положительные отзывы, поэтому учитель сразу выделял кого-то из трудных учеников и говорил о нем, чтобы не тратить время впустую. Однако вот уже вышли из школы два параллельных первых класса.

***

      Нас поспешили вывести из школы. Педагоги сильно устали от нас, поэтому они уже спали и видели, как придут домой, включат телевизор, выпьют чай и пойдут спать. Я и сам не против такого исхода событий, если честно. Я совершенно не выспался и из-за этого весь день был в полусонном состоянии. Во дворе уже был параллельный класс. Я сразу увидел Соню. У нее был чуть виноватый вид, что натолкнуло меня на мысль о том, что она в очередной раз что-то выкинула. Но приглядевшись, я понял, что она расстроена. Соня заметила меня и помахала рукой в знак приветствия. Я неуверенно махнул ей в ответ. Тем временем ко мне уже подошла мама и мы стали слушать речь учительницы.       - Что ж, дорогие родители, могу вас поздравить, все ученики отлично закончили эту четверть. На моей памяти это самый сильный класс за всю историю школы. Но параллельный класс так же не отстает, у них есть очень выдающиеся личности. Поэтому мне не терпится узнать, который из этих классов станет ведущим в этом году.       С этими словами она спешно простилась с классом и c родителями и поспешила скрыться в теплых стенах школ. Конечно, сегодня не обошлось без привычных передряг, но учительнице явно хотелось сбежать с этого собрания, поэтому не стала развивать эту тему. На улице было холодно, все-таки конец октября. Мы с мамой отошли и стали ждать Соню с ее мамой. Они почему-то долго говорили с учительницей. Когда они стали подходить к нам, мы услышали жаркий спор:       - Мам, но я же не знала, что она так сильно боится птиц. Кроме того, я ее не люблю, - возмущенно говорила Соня.       - Но это как минимум неприлично. И она неплохая женщина, - пыталась отстоять свою точку зрения Дария.       - Мам. На чьей ты стороне? - Соня остановилась и сложила руки на груди, изображая до глубины души оскорбленного человека.       - Конечно на твоей, но это не дает тебе права так жестоко шутить над ни в чем не повинными учителями. То, что ты не любишь русский, Татьяна Конфетовна не виновата.       - Я ей мстила за четыре по контрольной работе. Там было пять с минусом, а не четыре.       - Боже мой, у тебя все равно конечная оценка вышла 5. Так что тебя не устраивает? - всплеснула руками Дария.       - Она ко мне придирается, - буркнула Соня.       - С чего ты взяла?       Ответа Дария так и не получила, так как они подошли к нам. Соня тут же обняла меня и начала тараторить о вселенской несправедливости. Я же лишь молча слушал. Это продолжалось где-то с полминуты, потому что мы пошли к Соне домой в гости, а на ходу она чаще всего говорит намного меньше. У них был частный одноэтажный дом, что немного удивительно. Ведь этот дом принадлежал очень влиятельным людям в нашем городе. Однако никто не стал задавать вопроса, почему они живут здесь.       Войдя в дом, мы сразу оказались в красивой прихожей. Она была в бордовых тонах. В деревянном шкафу была верхняя одежда. На самой нижней полке были тапочки для гостей. Мы переобулись и прошли в огромную гостиную. Она могла легко вместить в себя человек двадцать и место еще осталось бы. Мягкий серый ковер приятно соприкасался с кожей ног. В гостиной был выход на веранду и сад. Так же в гостиной находился большой черный диван, на котором лежали, как попало, мягкие игрушки. Также по периметру стояли шкафы разного размера. Один из шкафов имел стеклянные дверцы, из-за который была видна очень дорогая посуда. Еще тут находилось несколько мягких кресел. Они были из коричневой кожи и накрыты пестрыми пледами, которые не давали креслам выглядеть старше, чем они есть. Под потолком висела хрустальная люстра. На ней висело множество хрустальных животных. Когда на них попадал свет, то солнечные зайчики начинали бегать по всему периметру комнаты. Это было из-за того, что люстра постоянно была в движении. Уж не знаю, как это было сделано, но результат вышел потрясающим. Соня сразу прыгнула на диван и принялась обнимать игрушки.       - У нас так давно не было гостей, - улыбнувшись, сказала Дария.       - Ну что ж, я думаю, Фран будет рад иногда заглядывать к вам, - скромно улыбнулась мама.       - Конечно, рад, - потупился я и опустил голову, испытывая легкое смущение.       Мы все стояли, так как Соня заняла весь диван, и совесть у нее явно не просыпалась. Прождав еще несколько минут в надежде на то, что девочка смилуется над нами и сядет по человечески, мы поняли, что ждать этого бесполезно. Поэтому Дария предложила:       - Сонь, может, ты пока покажешь Франу свою комнату?       Она подняла голову и задумчиво осмотрела нас, будто впервые увидев. Голубые глаза как-то отстранёно оглядели нас, но через минуту лицо ее озарила привычная улыбка. Она кивнула и поднялась с дивана. Я не понял, что произошло, но спрашивать не стал.       - Пошли, - она схватила меня за руку и потянула в неизвестном направлении.       Мы вышли в коридор и прошли до самого его конца. Так мы пропустили пять дверей. В самом конце были две двери, расположенные напротив друг друга. На них были красивые гравированные таблички: Дария Миреди и Софья Миреди. В комнату, на которой было написано Софья Миреди, мы и зашли. Она была в голубых тонах. В ней царил полный беспорядок. Это было не удивительно, ведь Сонин характер был очень схож с порядком в ее комнате. Иногда мне кажется, что то, как расположены вещи в комнате, можно понять, какой именно характер у человека. Не тот, что человек показывает другим людям, а тот, который действительно заставляет человека делать те или иные вещи. Разные вещи лежали под ногами, поэтому приходилось очень внимательно смотреть под ноги, чтобы ненароком что-нибудь не сломать. Однако, Соня передвигалась в этих залежах быстро и уверенно. Она постоянно прыгала и весело размахивала руками, иногда кружась на одном месте. Напрыгавшись, Соня с разбегу завалилась на кровать и обняла подушку. Я осторожно сел рядом. Девочка внезапно бросила подушку и потянула меня на себя. Я, естественно, упал на нее. Вскоре мы все-таки примостились и стали смотреть на подвешенных к потолку журавлей. Окно было приоткрыто, поэтому легкий ветерок кружил их по кругу. Они покачивались на ветру, как будто хотели улететь, но тонкие веревочки не давали им этого сделать.       - Мама говорила мне, что эту игрушку мне подарил папа, - неожиданно сказала Соня. - Я его совершенно не помню. И мне кажется, что мама соврала мне. Если б папа подарил мне эту игрушку, то навряд ли оставил меня и маму. Я хочу верить маме, но не могу. Не знаю почему. А еще сильнее я хочу увидеть папу. Хотя бы один раз.       Она замолчала и повернулась на бок. Я не видел, что с ней сейчас происходило, но мне показалось, что она плакала. Я еще никогда не видел такую Соню. Всегда веселая и жизнерадостная, она в одно мгновение превратилась в слабую и неуверенную девчонку. Не знаю, что она чувствовала в это мгновение, но у меня защемило сердце от такого ее поведения. Мы молчали некоторое время, после чего сероглазая приподнялась на локте и предложила:       - Пошли во двор, здесь все равно нечего делать, - она обернулась и я больше не увидел даже намека на прошлое состояние девочки. В глазах опять появились озорные искорки, а на щеках играл легкий румянец.       - Пошли, - согласился я. Мы поднялись и вышли в коридор.       Тут Соня неожиданно сменила план действий. Она открыла соседнюю дверь - это оказалась кладовка – и зашла внутрь. Я зашел за ней следом. Комната явно давно не убиралась, и когда мы зашли, то нас тут же окружило прекрасное облако пыли, от которого мы дружно начали чихать. Но пыль скоро осела, и нам оставалось только изредка утирать носы. В комнате было много стеллажей, которые стояли вдоль стен. В середине была куча непонятно чего. Соня проигнорировала эту кучу и ушла в дальний угол. Я тем временем начал оглядываться и увидел пакет с тыквами. Это были пластиковые игрушки разного размера и с разными эмоциями. Соня вернулась с пакетом, в котором был детский лук и кинжал. Увидев тыквы в моих руках, она радостно улыбнулась:       - Нам нужны свечи. А то какой Хэллоуин без светящихся тыкв?       Свечи мы так и не нашли, поэтому решили обратиться за помощью к родителям.       - Мама, а где у нас были свечи? – подбежав к Дарии, спросила Соня.       - А зачем тебе? – недоуменно спросила она.       - Ну… Мы хотим сюрприз сделать.       - Давайте, но только без поджогов.       - Но для сюрприза нужны свечи! – стояла на своем Соня.       - Давайте так, - неожиданно предложила мама. – Вы подготовите сюрприз, а мы потом вместе расставим свечи и подожжем. Идет?       - Идет, - обрадовалась она.       Мы ушли в комнату Сони. Она сразу же распаковала упаковку и вынула лук с кинжалом. Также в упаковке оказался пояс с ножнами и зеленая остроконечная шапочка. Все это предназначалось мне. Я с радостью надел все это на себя. Вид вышел немного экзотическим. Соня сказала, что я стал похожим на эльфа. Наверно так оно и есть, потому что мне не хватает только острых ушек и раскосых глаз. Хотя, это можно и устроить. Правда, тогда придется стащить мамину косметику, но, во-первых, она у нас дома, во-вторых, я не умею краситься. Думаю, Соня тоже, поэтому эта идея с самого начала была проигрышной. Тем временем Соня убежала к себе в комнату и заперлась. Через несколько минут она выбежала в белом платье до колен. Маленькие блестящие камушки украшали рукава и низ платья. Девочка закрутилась на месте и я невольно зажмурился, настолько был яркий свет от камешков. Она надела на голову диадему, которая тоже была украшена блестящими камешками, и заявила:       - Осталось расставить тыквы.       - Но где? - спросил я, немного опасаясь за свою жизнь.       - Давай в саду, - предложила Соня в таком тоне, что я понял, что не стоит ее останавливать. Но я был бы не я, если б не попытался это безумное существо переубедить в своей правоте.       - Но там же холодно, - обратился я к здравому смыслу.       - Тогда развесим в коридоре, - пожала плечами она.       - Ну ладно, - я облегченно вздохнул и пошел следом за ней.       В результате коридор действительно стал напоминать нечто ужасное. А для пущего устрашения мы нанесли на тыквы паутину, которой было сколько угодно в кладовке. И не важно, что вместе с паутиной мы принесли несколько килограммов пыли. Это было очень кстати, так как так тыквы выглядели еще более устрашающе. Мне самому стало немного не по себе, в отличии от Сони, которая явно была недовольна результатом. Уж не знаю, что в ее восприятии было идеалом, но мы явно не смогли воплотить его в жизнь. Насупившись и сведя тонкие брови к переносице, белоснежная принцесса явно что-то обдумывала. К тому времени уже стемнело. Нам осталось найти два самых важных компонента – свечи и зажигалку. После недолгих поисков, зажигалку мы нашли в прихожей – она лежала в корзиночке для средств макияжа. Ума не приложу, почему именно там оказалась зажигалка, но впрочем удивляться особо и нечему - это же Миреди, у них вечно все не так, как у людей. Свечи мы нашли немного позднее в кладовой. Они были довольно большими и их явно использовали не один раз. Расставив их в тыквах, мы начали поджигать свечи. Первая попытка кончилась тем, что у меня дрогнула рука, и я нечаянно поджег ковер. Нам очень повезло, что Соня додумалась прихватить из кухни банку с водой. Пока Соня заливала крохотные язычки пламени, то нечаянно опрокинула одну из тыкв. Благо, там мы еще не поставили свечу и не подожгли. В результате Миреди упала на ту самую тыкву, которую мы не успели поджечь. Соня тихо смеялась со своего падения. Девочка просто умирала от смеха, настолько ей показалось забавным то, что произошло. Я пытался не смеяться, но в результате поддался этой смешинке. Успокоившись, мы поставили тыкву на место, где образовалась дырка, выжженная огнем. Вторая попытка поджечь прошла более успешно. Через некоторое количество времени все тыквы мерцали призрачным светом не от мира сего. Мы потушили свет, и Соня позвала родителей. Я принял устрашающую позу, натянув на лицо маску Смеющегося Джека. Вот они пришли, и я прыгнул на них с криком:       - С Хэллоуином!       Они напугались и поспешили включить свет. Со светом зрелище было не страшным. А скорее печальным. Поэтому моя мама чуть не упала в обморок от количества паутины и пыли, что мы там нанесли.       - Дети, мы, кажется, договаривались на счет свечей, - осторожно начала Дария, после минутного молчания.       - Кажется, - осторожно ответила Соня.       - Простите нас, пожалуйста, - я опустил голову, вмешавшись в разговор. – Мы все уберем, не беспокойтесь, пожалуйста.       Моя мама же в шоке стояла и смотрела на это нечто. Она явно не ожидала от меня такого поведения. Мне стало очень стыдно. Я не должен был причинять столько беспокойства. После моего извинения она развернулась и ушла в гостиную. Я чуть не заплакал.       - Фран, она простит тебя, - Дария ободряюще положила мне руку на плечо.       - Правда?       - Конечно. Ты же ее сын. Она всегда будет любить тебя, чтобы ты ни сделал. А сейчас давайте приберемся, а то разнесем эту пыль по всему дому сейчас, - на последнем предложении она прожигала взглядом Соню, которая усиленно делала вид, что ее весь этот беспорядок не касается, и вообще она здесь белый лебедь, а мы ее рабы. Однако она уже явно успела куда-то сбегать, так как прятала руки за спиной.       - Мама. А меня ты тоже всегда любить будешь? – спросила Соня, держа в руках щетку. И когда только успела принести?       - А я и не про тебя говорю. Лучше пылесос принеси, - Дария отобрала щетку и потрепала по пыльной голове. – Тебе еще голову мыть.       Соня убежала за пылесосом, а меня послали за ведром и тряпкой. Убирались мы полтора часа. Но вот настало время убирать тыквы в пакет. Мы убрали все, кроме той, которая закрывала дырку в прожженном ковре. Эта дырка находилась около горшка с пальмой. Поэтому Соня передала Дарии пакет с тыквами, а сама встала на место дырки, усиленно делая вид, что увлеченно разглядывает пальму. Дария скрылась в кладовке.       - Фран, помоги передвинуть, пожалуйста, - зашептала она, схватившись за край горшка.       - Не надо. Давай все-таки скажем правду про ковер, - взмолился я.       Девочка отрицательно мотнула головой. Вот уже раздались шаги. Тихо приоткрылась дверь. Шаг. Шаг. Шаг…       Дария вышла из кладовки. Мы стояли около пальмы. Мы успели передвинуть ее. Дария ничего не заметила. После окончания уборки мы пошли ужинать, так как времени было около семи часов. Мама к тому времени уже пришла в себя, и мы смеялись над нашей с Соней проделкой. Но нас все равно лишили сладкого на неделю. Что, по моему мнению, вполне справедливо. Соня же, по своему обычаю, конечно же начала возмущаться, но ее быстро заставили замолчать, припугнув оливками на завтрак. Лично я не знаю, как люди едят это черное овальное нечто. После ужина мы с мамой пошли домой. Мы окончательно помирились, и между нами воцарился мир и согласие. Меня очень радовал такой исход событий, поэтому я смог заснуть с чистым сердцем и спокойной душой.