To be a child

      МинХао никогда не чувствовал себя лишенным детства. Изнуренный тренировками, он практически ползком добирался до кровати в маленькой комнате, падая без сил на жесткую подушку, обернутую в посеревшую от времени наволочку. Едва солнце с утра золотило макушки деревьев вокруг общаги трейни, Хуан уже стоял под душем, тупо наблюдая за тем, как вода уходит в слив. Одно и то же каждый день.       До прихода Чжу ЧженТина.       Старший занимает свободную койку в комнате МинХао, — тот, правда, пару дней бурчит о том, что новенький мог бы подселиться и к ЦзеЖеню, — пиявкой присасывается к самому старшему из их компании, ВэнЦзюню, — лучшему гэгэ на свете, на минуточку, — и Хуан осознает всю тщетность бытия. ЧженТин оказывается слишком активным, трудолюбивым и — ну за что — с замашками мамочки: МинХао, будучи младшим в их компашке, подумывает вздернуться на вешалке, потому что Чжу становится его личной нянькой. — Как ты себя чувствуешь? Почему ты не уложил волосы? Что за синяки под глазами, опять всю ночь читал комиксы? Ты плохо запомнил эту часть, давай я помогу тебе.       Да, с приходом ЧженТина Хуан ощущает себя на десять лет младше, — а это, к сведению, возвращает его аж в дошкольный период, — поэтому он и вести себя начинает по возрасту: капризничает, пользуется своей кукольной внешностью и милым личиком, чтобы уговорить гэ на очередную прогулку ночью, на дополнительную порцию мороженого или новые кроссовки — ну глаз не оторвать, брать нужно обязательно! — Ты слишком мало ешь, — Чжу корит себя за то, что идет на поводу у младшего снова и снова, покупая ему только мармеладки и зефир, которые тот уплетает со скоростью света. — В следующий раз куплю тебе курицу целиком, попробуй не съешь. — Ты хочешь, чтобы меня разорвало? — МинХао изображает несчастного щеночка, скулит, отбрасывая початый пакетик с мармеладными мишками. — У тебя ключицы выпирают так, что кожа скоро лопнет, — ЧженТин проводит пальцем по выступающей кости, слегка нажимая. Хуан вздрагивает, отбрыкивается, заворачиваясь в одеяло с головой, — и это несмотря на то, что на улице жара неимоверная. — У меня строение тела такое, гэ! Иди лучше научи ЧенЧена-гэ и ЦзюаньЧже-гэ контролировать свой аппетит.       ЧженТин смотрит прямо своими медовыми глазами, и МинХао едва ли не в пот бросает, — жарко становится неимоверно. Солнце в лице старшего печет слишком сильно. — Ты такой смешной в этом одеяле, — Чжу улыбается широко, умудряется ухватить МинХао за щеку, оттягивая кожу и вызывая негодующий вопль в ответ. — Вылезай, я хочу кое-куда поехать, идем.       За окном солнце светит ярко, от асфальта парит сильнее и сильнее, и полный штиль — погода не для прогулок, но ЧженТин на полном серьезе выводит Хуана с территории общаги, вертит перед лицом пакетом с какими-то вещами, сажает в такси, пристраиваясь рядом, — что происходит-то вообще? Машина останавливается у одного из центров развлечений едва ли не на другом конце города, ЧженТин хватает младшего за руку, расплачивается с таксистом и тащит Хуана за собой сквозь толпы гуляющих людей. — И зачем мы здесь? — МинХао старается выглядеть незаинтересованно, но загоревшийся взгляд говорит сам за себя. Старший направляется к секции с аквапарком и у Хуана аж сердце колет: уж если что-то пугает его больше, чем возможность быть исключенным из компании, то это плавание. — Стой, гэгэ, я не пойду! — Я тебя не спрашивал, — отрезает Чжу, и, когда младший начинает упираться, юркает ему за спину, обнимает, подталкивая вперед. МинХао выговаривает свое недовольство воротнику футболки старшего, вздыхает как-то обреченно в ключицу, наблюдая за расползающимися мурашками. — Ты решил от меня избавиться? — Если так, то я бы лучше спрятал планшет СинЧуня и сказал бы ему, что это ты его свистнул, — Хуан поджимает губы, глядя на старшего с нескрываемой обидой. — Ну, а что, зато это стопроцентный вариант.       ЧженТин запихивает младшего в кабинку для переодевания, оставляет на узкой дощечке на стенке плавки, полотенце и шлепки, — вот, значит, то, что лежало в пакете, — но уже через пару минут настойчиво стучится в дверь. МинХао щелкает затворкой, выглядывает одним глазом — его гэ щурится, топает ногой в резиновом шлепке по кафельному полу. — Я боюсь, — тянет Хуан, и его голос настолько похож на плач, что ЧженТин подумывает бросить эту затею. — Я не позволю ничему плохому случиться, — старший протягивает открытую ладонь, на которую МинХао косится с подозрением. — Не веришь?       Младший сопит громко, дует губы, а потом вручает Чжу сверток из своих вещей, выходя из кабинки, и шлепает в сторону бассейна, вынуждая старшего молниеносно запихать их вещи в шкафчик и бежать следом.       Несмотря на жару, людей в аквапарке совсем мало — разгар рабочего дня, середина недели. В лягушатнике играют двое мальчишек лет пяти, с высокой горки летят в воду мужчина с маленькой девочкой, заливающейся смехом. Хуан хватает старшего за руку, делает несколько шагов по направлению к кромке пологого склона бассейна, но в воду зайти так и не решается. — Давай вместе?       Чжу заходит в бассейн по щиколотку, все так же держа руку младшего, ждет, пока тот поравняется с ним, и проходит еще дальше. Когда вода уже наполовину скрывает их тела, МинХао начинает дергаться, но старший не позволяет зародиться истерике, хватая Хуана за обе руки и вставая перед ним. — Смотри на меня. — Может, ты лучше заставишь меня практиковаться на шесть часов больше? — Неплохая идея, — ЧженТин кивает, делает несколько больших шагов назад, так, чтобы вода стала ровно по шею. — Но сначала я хочу поплавать, — и отпускает руки МинХао, отплывая в сторону.       Младший хлопает глазами, дышать перестает от вида легких волн прямо перед лицом, барахтает руками под водой, наблюдает, как старший отплывает все дальше и дальше, и как-то совсем не по-мужски всхлипывает. Взгляд опускается вниз и, кажется, что под толщей воды даже ног не видно, и это пугает еще сильнее, — Хуан тяжело отступает назад, но волна подталкивает его в спину. — Без паники, — ЧженТин ставит его на ноги прежде, чем МинХао начинает прощаться со своей жизнью. Он цепляется за плечи гэгэ, снова отходит назад — на этот раз удачно. — Трусишка. — Я не трусишка, — Хуан удивляется тому, как ровно звучит его голос, потому что, на самом деле, на мгновение ему показалось, что он навсегда утратил способность к разговору. Чжу ерошит чудом оставшиеся сухими волосы мокрыми пальцами и МинХао расслабляется. — Ты можешь пойти и съесть мороженое, пока я тут немного поплаваю, — старший помогает Хуану выбраться из воды, наблюдая за тем, как младший скользит босыми ногами по мокрой плитке, добираясь до шлепанцев. ЧженТин заходит в воду по подбородок, ловит взгляд МинХао и ныряет, а у Хуана аж дыхание перехватывает — первой мыслью проскальзывает позвать на помощь, но старший выныривает через пару секунд, улыбается и машет ему рукой. — Ненавижу тебя, — бурчит МинХао себе под нос, хмурясь от осознания того, что не дает своему гэ расслабиться. Вот, например, у бара отдыхает красивая светловолосая девушка, — старший мог бы познакомиться с ней и провести день в приятной компании милой незнакомки, а не капризного мальчика. — Зачем только вытащил меня сюда?       Хуан сидит на краю шезлонга, рассматривая пальцы на ногах и потягивая молочный коктейль. Он не так часто выбирался из общаги в последнее время, поэтому, на самом деле, рад возможности поглазеть на рыбок в большом аквариуме на стене напротив или на барахтающихся в лягушатнике детей. — Ты сидишь на полотенце, — голос старшего заставляет вздрогнуть; МинХао послушно отсаживается, позволяя ЧженТину забрать полотенце с шезлонга. Хуан смотрит на Чжу сквозь спадающую на глаза челку: тот стирает капли воды с жилистого тела, и младший хмурится. — Что с лицом? — Ничего, — отвечает Хуан, поворачиваясь спиной к ЧженТину. — На тебя блондинка слюни пускает, вон она.       Чжу смеется; чертова белозубая улыбка не оставляет младшего равнодушным и уголки губ сами растягиваются. — Пойдем в кино? — Я хочу на мультик, — МинХао встает с шезлонга, грызет коктейльную трубочку и шлепает в душевую. Старший закатывает глаза, чувствуя на себе заинтересованный взгляд светловолосой девушки, заматывается в полотенце и догоняет Хуана у самой двери. Мультик так мультик.       ЧженТин расплачивается за заказ в кафе, получая наимилейшую из улыбок девушки-бармена в качестве приложения. МинХао сидит за столиком, болтая длинными ногами, смеется со скидываемых ЧенЧеном картинок в какао, беспрестанно ерошит волосы. — Ты и так лохматый, зачем еще больше укладку портишь?       Хуан закатывает глаза, откладывая телефон в сторону и принимаясь за пирожное. ЧженТин улыбается, глядя на запачканные шоколадом пальцы, — МинХао не утруждается салфетками — делает глоток улуна, оседающего приятной горечью на языке. — Ребята собираются заказывать пиццу. Мы должны успеть домой, прежде чем они съедят все, — сообщает младший с набитым ртом. Чжу вытирает уголком салфетки шоколадную крошку с его пухлых губ, и Хуан тушуется, опуская голову. — Можем заказать еще одну, — бросает ЧженТин, пробуя тирамису. Он понимает, что вредная пища — не лучшая еда для трейни, но желание увидеть, как загораются глаза младшего, перевешивает весь здравый смысл. — Ты лучший, знаешь? — Хуан вскакивает со стула, едва не опрокидывая его, лезет с Чжу с обнимашками. — Ты все равно не съешь все, можно?       Заискивающий взгляд попадает точно — ЧженТин, если честно, и Родину бы продал. — Куда в тебя влезает все это? — задумчиво тянет Чжу, пока МинХао ковыряется ложкой в сладости. — Я ем не только за себя, но и за тебя.       ЧженТин сверяется с часами на узком запястье; циферблат искрится под лучами солнца, и блики падают на стол. Хуан по-кошачьи накрывает пятно света рукой, засматриваясь на отблеск, осевший на коже. — Сеанс начинается через десять минут. Дожевывай и идем.       МинХао строит милую моську, отчего глаза превращаются в узкие щелочки. ЧженТин ожидаемо тянется рукой к мягкой розовой щеке, слегка щипая. Хуан дожидается, когда старший встанет и перестанет разглядывать его, чтобы широко улыбнуться, прячась за тонким запястьем.       МинХао никогда не чувствовал себя лишенным детства. Но только с ЧженТином он позволяет себе быть ребенком.