Всё могут короли

После ужина все снова разбрелись по столовой. Дахён не отходила от Минсока, расспрашивала его о будущем ресторане и карьерных планах. Остальные тоже разбились по интересам, и только Чонин не пытался ни к кому примкнуть. Он дождался, пока о нём окончательно забудут, и незаметно выскользнул из столовой. Чонин безошибочно добрался до дверей, за которыми начинались покои кронпринца, и уверенно толкнул дверь. Чунмён неожиданно обнаружился спящим в кресле. Чонин заглянул в спальню и усмехнулся: Ханыль разметался на огромной постели. Чтобы избежать неожиданностей, Чонин запер двери изнутри, а потом осторожно подошёл к Чунмёну и коснулся ладонью его щеки: - Мой принц… Чунмён с трудом открыл глаза и улыбнулся: - Ты пришёл. - Я же обещал. Почему ты тут спишь? - Потому что я хотел тебя дождаться, - Чунмён зевнул. – Но что-то я… Устал. - У тебя есть здесь ещё постель? Раз уж Ханыль оккупировал твою кровать? – Чонин огляделся. – Этот диван разбирается? - Он собирается, - Чунмён снова зевнул. – Сейчас, - он поднялся, сладко потянулся и потянул к угловому дивану банкетку. - Ещё вон ту и ту тащи сюда… - И что это будет? – Чонин со скепсисом наблюдал за этими манёврами. - Сейчас увидишь, - Чунмён соединил банкетки с диваном и получил практически маленький аэродром. – Вот так… - Кому сказать, король сам собирает диван. - Никому не говори. Я король, а не инвалид. Я и в конюшне сам управляюсь, когда время есть... – Чунмён побросал на диван подушки и пледы с кресел. – Постельного нет, извини. - Да плевать, - Чонин принялся раздеваться. – Кстати, о конюшне… ты, папочка, обещал сыну коня… - Кстати, о сыне, - Чунмён вспомнил разговор с Кёнсу, и весь сон с него как рукой сняло. – Есть проблема. - Какая? – Чонин напрягся, застыл в полуспущенных джинсах. - Да ты продолжай, - Чунмён и сам уже избавился от одежды. – Проблема достаточно серьёзная, и я пока не знаю, как к ней подступиться. - Это по поводу опеки? Я не могу быть его опекуном? - Нет, нет, - Чунмён покачал головой. – С бумагами всё в порядке, Кёнсу же занимался. А он категорически против нарушения законов. Тут другое. Когда Кёнсу готовил эти бумаги, он наводил справки о родителях мальчика. - И? - Обычные пьяницы, лишённые родительских прав. Это, конечно, не лучший наследственный груз, но с этим можно жить. Но есть ещё кое-что. У Ханыля была сестра… младшая. - Опаньки, - Чонин присел на диван, окончательно забыв про свои джинсы. – А где она сейчас? - Мы пока не знаем. Кёнсу её ищет. - А что случилось? Почему Ханыль никогда ничего о ней не говорил? – Чонин задал тот же вопрос, что и Чунмён в своё время. - Я не могу быть уверен на сто процентов, но полагаю, что он её просто забыл. Их разлучили, когда он заболел, - Чунмён припомнил детали. – Ханылю тогда года три всего было, а ей – год, кажется. - Да, не удивительно. Так а почему её надо искать? - Потому что воспитанников старого приюта, где Ханыль находился до болезни, разбросали по разным заведениям. Документы потерялись. К тому же, девочка может быть усыновлена… Кёнсу, я думаю, её найдёт рано или поздно. - Нужно сказать Ханылю, - Чонин вскинул на Чунмёна глаза, но тот покачал головой: - Сейчас нельзя. - Почему? Это же его сестричка. - Именно поэтому сейчас и нельзя. Он её не помнит и не переживает. А если её забрали в семью? А если с ней что-то случилось? – Чунмён не мог заставить себя произнести слово «умерла» по отношению к маленькой девочке. - Я понял, - Чонин нахмурился. – Но если с ней всё в порядке, если её ещё не удочерили… - Тогда мы всё ему скажем. - Но этого же мало… - Чонин, ну неужели ты думаешь, что мы только этим ограничимся? Если у малышки всё ещё нет семьи, мы это исправим. Кстати, я уже нашёл Ханылю няню, чтобы ты не таскал его с собой в театр постоянно. Ему нужны занятия, бассейн… - Чунмён мог так продолжать ещё долго, но Чонин потянулся и поцеловал его: - Тише, папочка, не расходись. - Официально папочка у нас ты. - И всё же мне до тебя далеко, - Чонин поцеловал его снова. – Ты так быстро со всем разобрался, продумал варианты решения… Я бы так не смог. - Ты ещё лучше смог. Как ты догадался с крестиком? - Я догадался, ага, - Чонин усмехнулся. – Ничего я не догадался. Это Ханыль. Он решил, что раз ты мне подарил кольцо, то крестик он может забрать себе. - А подарков ему мало? - Там другие подарки. Книги и конструкторы не в счёт. А вот крестик – это другое, это личное, - пояснил Чонин. – Пришлось отдать. - Очень кстати. Дахён заметила, что у меня нет крестика, зато появился браслет, - Чунмён усмехнулся. – Что он парный, и что есть кольцо, она сама откуда-то знала. - Ещё бы она не знала. Она же принцесса, она разбирается в дорогих украшениях, - Чонин вытянул руку и взглянул на кольцо. – А ты выбрал самое дорогое из лимитированной коллекции. - А ты откуда знаешь? - Девочки в театре просветили, мы туда вчера заглядывали с Ханылем, он хотел побегать по сцене, - Чонин поправил кольцо. – Они предлагали сразу цену сказать, но я отказался. Наверное, мне не нужно это знать. - Зачем? Его ценность не в рыночной стоимости же. - Вот и я так подумал, - Чонин наконец вспомнил, что собирался снять джинсы. – Всё, давай ложиться, а то опять до утра просидим. - Ложусь, - Чунмён наконец позволил себе принять лежачее положение и расслабиться. – Теперь я уже не хочу спать. - Почему-то я так и думал, - Чонин засмеялся, повернулся и положил руки Чунмёну на грудь. – Лежи, я всё сделаю сам. - Даже так, - Чунмён присвистнул. – Хорошо, я согласен. - Ещё бы ты был не согласен, ты же зависим от секса. - Не от секса, - строго поправил его Чунмён. - Хорошо, от секса со мной. - Нет, Чонин. Я зависим от тебя. А занимаемся ли мы при этом любовью или нет, - Чунмён выделили голосом слово «любовь», - это уже не имеет особого значения. - Но с любовью приятнее, согласись? - Я был бы глупцом, если стал бы спорить, - Чунмён придержал Чонина за бока, чтобы тот не рванулся слишком резко. – Ты говоришь, у тебя завтра репетиция? - Весь день, - Чонин сказал это таким тоном, словно сам факт доставлял ему невыносимое наслаждение. - И как же ты собираешься после этого репетировать? - С огромным рвением, - Чонин словно плохо понимал, о чём шла речь. От звуков его голоса, от с трудом сдерживаемых стонов у Чунмёна кружилась голова. Чонин действовал на него как алкоголь, опьяняя и наполняя лёгкостью и чувством, близким к эйфории. Подумав об этом, Чунмён усмехнулся. Похмелье присутствовало в полном объёме и появлялось сразу же, едва Чонин оказывался вне зоны доступа. - Нужно подарить тебе что-то новенькое… - Чунмён провёл пальцами по груди Чонина. – Мне нравится, когда… - Ты заставляешь меня чувствовать себя твоей содержанкой… - Чонин чуть сбросил темп, чтобы иметь возможность осознавать, что ему говорили. - Значит, я что-то делаю не так. Никаких содержанок быть не должно, только моя королева. - Чунмён! – Чонин вспыхнул. - Ты же знаешь, что моя королева достойна самого лучшего. - Я знаю, что ты обожаешь ловить губами мой крестик, когда он болтается перед твоим лицом, - Чонин с силой вцепился ногтями в плечи Чунмёна. - Теперь это уже не твой крестик, забудь. Но ты можешь попросить новый… Покапризничать… - Не хочу, - Чонин надул губы. – Сам думай… - Как скажешь, моя госпожа… - Чунмён! - Да что ж ты так кричишь, детка? - Сколько можно? - Что сколько можно? - Моя королева, моя госпожа… - Моя леди… - Господи, я же не женщина, - пылавшими щеками Чонина можно было поджигать спички. - Разумеется. Но тебя это заводит, я чувствую. Ты даже внутри сжимаешься… Тебе нравится, когда я так говорю. И нравится потому, что ты не женщина, - Чунмён наслаждался этим смущением, которое только подчёркивало откровенность их позы. - Ты извращенец, мой король, - Чонин больше не мог выдерживать прямой взгляд. Он лёг на Чунмёна, позволив теперь ему самому выбирать ритм и темп действий. - Тебя всё устраивает, разве нет? - Да, да, устраивает… меня… устраивает… всё… - Чонин начал задыхаться сразу же, едва кронпринц перехватил инициативу начал диктовать свои условия. – Ты только… не… - Конечно, - Чунмён приблизил губы к уху Чонина и прошептал: - Я исполню любой твой каприз… моя девочка. Если бы Чунмён знал, к какой бурной реакции приведёт это безобидное слово, он бы уже давно начал его использовать. Чонина буквально потряхивало. Чунмён смог довести до оргазма не только тело Чонина, но и его сознание. Он нашёл то, что Чонину нравилось, умело приласкал это – и получил закономерный итог. Сейчас Чонин едва дышал в его объятиях и немо шевелил губами. Чунмён лениво трогал мочку его уха, перебирал волосы на затылке и размышлял, что стоило бы заказать Чонину какой-нибудь особый подарок. Просто потому что ему так хотелось. - Вот теперь я не знаю, как я завтра буду репетировать, - Чонин наконец нашёл в себе остатки сил, чтобы скатиться в сторону. Он прижался к боку Чунмёна, положил голову ему на плечо и продолжил: - У меня ноги дрожат. И колени как будто из ваты… - И спина болит… - Нет… пока, по крайней мере, - Чонин прислушался к себе. – Пока не болит. Только ноги… Но они-то мне и нужны были. Ещё Ханыля завтра в театре развлекать… - Зачем? Пусть спит утром, а потом за ним девчонки присмотрят, - Чунмён зевнул. – Им хоть какое развлечение. А там и няня подоспеет. - А они не будут против? - Если король велит, никто против не будет, - Чунмён снова зевнул. - Так ты же ещё не король официально, - попытался поддеть его Чонин, но к своему удивлению услышал сонное: - Уже король. С этого дня. - Как это? – поразился Чонин, но ответа не получил. Новоиспечённый король уснул, а будить его Чонин не решился. Впрочем, его самого не хватило надолго, поэтому он пристроил голову Чунмёну на плечо, проигнорировав добрый десяток подушек, и заснул сам. Разбудил их Ханыль, который забрался на диван и сейчас по очереди тряс за плечи обоих своих папочек. Чонин только крепче вцепился в плед, которым они с горем пополам были прикрыты от неминуемого позора, а Чунмён открыл глаза: - Да, детка? - Пап, кто-то стучал в дверь. Вот сейчас. И кажется, даже звал вас… - Очень может быть. Так… - Чунмён мгновенно заставил себя думать. – Возвращайся в постель, сейчас я всё сделаю. Чонин, проснись, - Чунмён поцеловал его за ухом. – Надень трусы и переберись в постель в спальню. Слышишь? - Угу, - Чонин, не открывая глаз, стал шарить рукой по постели в поисках своего белья. – Сейчас… - Ты хоть глаза открой. На минутку, - Чунмён снова его поцеловал. – Давай… Чунмён убедился, что Чонин скрылся в спальне, а потом замотался в плед и выглянул в коридор. - Ваше Высочество, - Кёнсу уже ожидал его с планшетом в руках. – Скоро начнётся пресс-конференция. Вы не забыли? - Забыл, конечно, - Чунмён зевнул. – В моей спальне спят Ханыль с Чонином. Так что скажи Бэкхён, пусть сразу идёт в кабинет со всем, что она там приготовила. Как вы вчера, кстати? А то я так вас оставил… - Ваше Высочество, всё прошло на удивление спокойно, - отчитался Кёнсу. – Правда, я позволил себе вольность оставить всех гостей ночевать в вашем доме. Но утром Чанёль развёз большинство по их домам. Ваши братья ещё спят… - Джонни уехал, а Джехён спит? - Мы так заранее договорились, - Кёнсу улыбнулся. – Принцессы уже проснулись и сейчас пытаются готовить завтрак, руководствуясь советами Минсока. - Он ещё тут? - Нет, он уехал. А для них оставил инструкции. - Ладно, я позавтракаю потом в городе, - Чунмён представил себе результат стараний сестёр и содрогнулся. – Кёнсу-я, ты и Чондэ со мной, ещё Исин, Чанёль пусть отвезёт Чонина, он последний остался, и отпускаем его отсыпаться. И предупреди девочек, что Ханыль останется на их попечении. - Будет сделано, - Кёнсу кивнул. – Бэкхён будет в течении пяти минут. - Прекрасно, я как раз успею, - Чунмён красноречиво покосился на плед, в который был завёрнут. – Обо всём остальном доложите по пути. - Слушаюсь, Ваше Высочество. Закрыв за ним дверь, Чунмён заглянул в спальню: - Чонин, я в душ, а ты пока одевайся. Чанёль отвезёт тебя в театр на репетицию. Ханыль, побудешь пока здесь с девочками, хорошо? Только помни, о чём мы договаривались. - Я всё помню, Ваше Высочество, - Ханыль даже поклонился, сидя завёрнутым в одеяло, а потом суфлёрским шёпотом добавил: - Папочка! - Вот и славно. А дальше началась настоящая карусель. Бэкхён помогала ему одеться соответственно протоколу и важности мероприятия, Чондэ, визита которого так рано Чунмён не ждал, буквально ныл и стонал на тему того, что Его Высочество ни разу не поинтересовался не то что вопросами, но даже и темами предстоящей беседы с журналистами. В машине к нытью Чондэ присоединился и Кёнсу. Он не ныл, но заметно нервничал и сокрушался на тему того, что Его Высочество так стремился провести эту пресс-конференцию и так равнодушно к ней в итоге отнёсся. Чунмён же не особо вслушивался в их слова, размышляя о другом. Бал, объявление помолвки Джихё, его собственная коронация и свадьба Тэёна обрушились на него одномоментно. И сейчас ему нужно было как-то устроить всё в кратчайшие сроки. - Ваше Высочество, вернитесь к нам, - Кёнсу коснулся его плеча. – Мы утомили вас? - Ничего подобного, - Чунмён махнул рукой. – Я смотрю, мы уже на месте? Тогда пойдёмте, не будем тратить зря время. Сегодня же ещё школа искусств после обеда? - И посещение бального зала. Распорядитель ждёт вас к семи… - напомнил Кёнсу. - Ну что ж, тогда тем более нужно поспешить. Кёнсу-я, следи за временем. Чондэ, будь так любезен… Отмечай любого из журналистов, который будет выходить за рамки. Не привлекая внимания… Есть у меня кое-какая идея по контролю за СМИ. Раз уж у нас есть такие талантливые хакеры, грех ими не воспользоваться, - Чунмён заставил себя собраться и сосредоточиться на делах. – Король я или не король? - Король, король, - Исин распахнул перед ним дверь. – Входите, вас уже ждут в конференц-зале. «Ещё бы они меня не ждали», - подумал про себя Чунмён, проходя через просторный мраморный холл. В конференц-зале яблоку негде было упасть. Чунмён буквально воочию видел любопытство, интерес, недоверие, сомнение, предвзятость и даже предубеждение людей, которые собрались здесь ради него. Он занял место во главе стола, развёл плечи и аккуратно поправил манжеты рубашки, чтобы даже случайно не оказался заметен браслет. Пресс-конференция началась с вопросов довольно безобидных и даже в чём-то скучных, но потом постепенно набрала обороты. Журналисты перестали трястись, осознав, что будущий король отлично себя контролировал, и принялись буквально бомбардировать его вопросами как сложными, так и провокационными. Впрочем, Чунмён чувствовал себя совершенно спокойно. Вчерашняя сцена на вилле на Чеджу словно изменила в нём что-то, переключила внутренний тумблер. И вчерашний кронпринц сегодня стал настоящим королём. Журналисты даже самых радикально настроенных изданий не могли не отметить ауру кронпринца, его умение держаться, а также его блестящее образование и подкованность в политических и экономических вопросах. Конечно, они были готовы к тому, что статей будет достаточно не только хвалебных, но и критических, но определённое настроение было задано. Чунмён открыто дал понять, что собирался не просто занимать место на троне, но и активно участвовать в работе правительства. Он наглядно показал, что разбирался в происходящем не только на словах, что имел собственные взгляды и мог предложить оригинальные, свежие решения. При этом Чунмён не претендовал на единоличие у власти и наглядно демонстрировал, что открыт и готов к диалогу. Чунмён отдавал себе отчёт, что многое из того, что он сказал во время пресс-конференции, было слишком смелым и слишком дерзким для будущего короля. Но Чунмён преследовал именно эту цель: он хотел освежить монархию в Корее, вдохнуть в неё новую жизнь, задействовать короля в качестве реальной политической единицы. Он знал, что королевская семья всегда оставалась объектом повышенного интереса со стороны населения. Но если любая принцесса могла воздействовать на модные тренды, почему тогда королевская семья не могла, скажем, задавать тренды в сфере образования или здравоохранения. Чунмён всерьёз собирался использовать свою публичность и влиятельность как оружие против некоторых устарелых идей, которые, по его мнению, сильно тормозили развитие современного общества. - Вы были великолепны! – Чондэ прорвался через его мысли, когда они снова оказались в машине, чтобы отправиться дальше по расписанию. – Вы произвели фурор, Ваше Высочество. - Я на это рассчитывал. Иначе и смысла не было, - Чунмён не отказался бы немного выпить. Или хотя бы перекусить. – Что у нас дальше? Школа искусств? Пусть будет школа искусств.