Всё могут короли

- Ваше Высочество, вот всё, что вы просили, - Кёнсу появился в гостиничном номере с небольшой спортивной сумкой. – Но имейте в виду… - Да-да, вы с Чанёлем этого не одобряете. - Нет, я хотел сказать другое. - Да? И что же? - Мы с Чанёлем отвезём вас. И сами утром заберём… - А как же… - Джехёна будет сопровождать Исин. - А поместье? - У нас достаточно хорошо обученных, верных и преданных людей, которые в силах присмотреть как за поместьем в целом, так и за Охотничьим домиком в частности, - отрапортовал Кёнсу. – К тому же, в самом поместье и вокруг него будет полно охраны кронпринцессы Бангкокской и кронпринцессы Пекинской… - И кронпринц Осакский тоже не один приехал, - Чунмён наконец смог немного расслабиться. – Просто не поместье, а неприступная крепость какая-то. - Так и есть. А утром мы доставим вас, а Исин – принца Джехёна к общему завтраку. Ваши родители распорядились подавать его в саду. - Видимо, прессы будет больше, чем хлопьев в овсянке. - К сожалению, без этого никуда. Когда за одним столом одновременно собираются представители правящих династий четырёх самых крупных стран региона… - Которые ещё и собрались породниться друг с другом через одну семью, - Чунмён вздохнул. – Пощады не будет. - Я упустил, кто собирается породниться с Китаем? - По всей видимости, принц Сехун. Конечно, я сейчас могу преувеличивать и сильно опережать события. Но если он понравился кронпринцессе Цзытао, то всё возможно, - Чунмён представил своего младшего брата королём-консортом и засмеялся. - Ваши родители могут вами гордиться. - А как они собой могут гордиться… Если всё сложится. Быть одновременно родителями короля Кореи, королевы-консорта Японии, короля-консорта Таиланда и короля-консорта Китая – это дорогого стоит, - Чунмён немного помолчал и добавил: - И налагает ещё больше обязательств на остальных, которые, по-хорошему, заслужили хоть немного свободы. Ладно, что-то мы заболтались, - Чунмён снял наконец осточертевший ему мундир и едва не застонал от наслаждения. Кёнсу подтолкнул к нему сумку с обычными вещами и отвернулся, чтобы не смущать. Чунмён торопливо переоделся, поглубже надвинул капюшон и спросил: - Можно уже идти? - Да, Крис уже подключился к системе наблюдения отеля, так что никто не заметит, как вы покинули отель. - Хотелось бы надеяться, - Чунмён перекинул сумку через плечо: - Что там? Кирпичи? Или пара десятков книг из библиотеки? - Ничего подобного, - Кёнсу покачал головой. – Книга там всего одна. И одна бутылка вина. - А, точно, я и забыл об этом, - Чунмён помотал головой. – Я не выпил ни капли, но уже чувствую себя пьяным. - Вы не спали толком несколько… месяцев? - Мне уже кажется, что лет, - Чунмён зевнул, но тут же прикрыл рот рукой. – Извини. Одного упоминания достаточно… - Если бы не этот общий завтрак… Я бы сам попросил вашего сына выключить ваш будильник, - Кёнсу по привычке открыл перед кронпринцем дверь. - До коронации об этом и думать нечего. - А после? - А после я устрою себе отпуск. - Снова на два дня? - Нет, не на два. Я думаю, больше… - На три, - Кёнсу вздохнул. – Вы неисправимы, Ваше Высочество. - Не беспокойся так, я же не один всем этим занимаюсь. Вы со мной, где я устану, вы подхватите. - Пока у меня ощущение, что скорее мы все устанем, чем вы что-то отпустите ради отдыха, - Кёнсу сделал знак Чанёлю, который с самым равнодушным видом курил на крыльце, и снял машину с сигнализации. – Располагайтесь. - Извини, что интересуюсь, но мне помнилось, что у вас была машина побольше… - У нас есть машина побольше. Его, - Кёнсу кивнул в сторону Чанёля, который пытался устроить свои длинные ноги впереди. – Но не обратить внимания на громадный серебристый утюг невозможно, поэтому сегодня мы поедем на моей. - Без проблем, - Чунмён уже привычно накинул на себя плед, хотя едва ли кто-нибудь узнал бы его в обычной одежде и глухой маске, закрывавшей большую часть лица. - Ещё одна новость, Ваше Высочество, - Чанёль на пассажирском месте изнывал от безделья, из-за чего даже влез в святая святых – планшет Кёнсу. – Документы для оформления опеки над Кан Ханбёль готовы. - Значит, после завтрака мы едем… Куда мы едем? - На данный момент девочка находится в доме для малолетних сирот в Пусане. - Значит, возьмём самолёт, - Чунмён не желал тратить время понапрасну. А ещё его угнетала мысль о том, что каждая минута промедления не только задерживала маленькую девочку в сиротском приюте, но и отравляла её жизнь, разрушала надежду на лучшее. - Вы позволите сопровождать вас? - Разумеется, позволю, - Чунмён выпрямился, заметил в зеркале заднего вида выражение лица Кёнсу и усмехнулся: - Может, расскажете? - Ваше Высочество! – искренне удивился Кёнсу, а Чанёль поднял руки: - Я ничего не говорил! - Вы уже всё оформили? - Нет, - Кёнсу покачал головой. – Мы хотели просто посмотреть, подумать… Чунмён кивнул, приняв ответ. Он своего сына не выбирал. Просто так совпало, что они сошлись в одной точке времени и пространства. А дальше уже всё произошло как будто само. Видимо, Кёнсу и Чанёль тоже хотели пережить свою собственную самую главную встречу. Чунмён не собирался их торопить. - А вы не боитесь, Ваше Высочество? - Чего? - Ну, что вы тоже не справитесь? С этой вот девочкой… - Чанёль, это ребёнок. - Но ведь её вернули в систему. - Ты думаешь, дело было в ней? – Чунмён, конечно, в глубине души боялся. Но не того, что он мог не справиться, он боялся сдаться. Он боялся не понравиться. Всё остальное было ему по силам. - Я не знаю, - Чанёль пожал плечами. – Но мне всегда казалось, что взять ребёнка – это очень ответственный шаг, на который не каждый решится. И чтобы вернуть… - Мне теперь кажется, что ты просто очень хорошего мнения о людях, - Чунмён улыбнулся. – И я меньше всего хочу это разрушить. Ты знаешь, я правда боюсь. Боюсь, что окажусь не тем, кого она хотела бы видеть. Боюсь, что Ханыль не сможет её принять, он её даже не помнит, она его тем более. Да и Ханыль привык быть единственным ребёнком. - Думаете, он может ревновать? - Я этого не исключаю. - Но вы же не ревновали… Хотя у вас ещё пять сестёр и братьев. - У меня, Чанёлли, ревновать времени не было, - Чунмён невесело засмеялся. – В три года я уже вовсю готовился стать новым королём. А о том, что у меня появлялись братья и сёстры я узнавал как бы между прочим. И только потом, будучи уже студентом университета, я выяснил, что нормальное детство протекает совсем по-другому. Что мамы поют колыбельные, а папы читают сказки на ночь. Что детям свойственно играть, бегать, шуметь… Что они могут драться, могут отказываться от ужина, если это каша, а не, скажем, пирог… - Но вы же как-то поладили в итоге со своими братьями и сёстрами. - Для этого нам пришлось сначала вырасти, - Чунмён вздохнул. – В любом случае, скоро и это закончится. Не пройдёт и года, как все разъедутся… И когда мы увидимся в следующий раз? - Вы зря так говорите, Ваше Высочество, - вмешался Кёнсу. – Здесь вообще всё только от вас и зависит. Вы должны видеть преимущества своего положения. - Что-то вроде: я король, у меня есть свой самолёт – куда хочу, туда и лечу? - Именно! - Что-то в этом есть, - Чунмён задумался. - Фактически, ваша семья будет править всем азиатским регионом. И у вас есть возможность постоянно поддерживать тесную связь друг с другом, - Кёнсу наконец въехал в нужную арку и вскоре уже заглушил двигатель у подъезда, где располагалась новая квартира Чонина. - Когда вы так говорите, я и сам начинаю верить, что спустя каких-нибудь лет пять мы все станем собираться на Рождество в поместье… - Всегда в поместье – это плохой вариант. Жители Таиланда, Китая и Японии будут огорчены… - начал было Кёнсу, а Чунмён продолжил: - А меня заподозрят во влиянии на всех остальных. Будем по очереди. Один год в Японии, один год в Таиланде… - Вот так гораздо лучше, - согласился Чанёль. – И как можно больше рождественских фотографий. Чтобы все видели, как крепка ваша семья несмотря на расстояние, политику и экономику. - Хорошо, - Чунмён поправил маску и капюшон, взял сумку и открыл дверцу. – Значит, тогда до завтра? Во сколько вы приедете? - Завтрак назначен на одиннадцать утра, к тому же, вам ещё нужно пройти через руки Бэкхён… Не позже, чем в половине десятого, Ваше Высочество, - прикинул Кёнсу. – Отдохните сегодня, насколько это возможно, завтра будет трудный день. - Спасибо, - Чунмён выбрался из машины, в несколько прыжков преодолел ступеньки крыльца и набрал код, чтобы не тревожить никого звонком. Чонин ещё в один из первых дней отдал ему запасной комплект ключей от квартиры, и сейчас Чунмён собирался впервые ими воспользоваться. Чунмён знал, что Херан уже давно ушла, поэтому шёл свободно и спокойно, не боясь застать посторонних. Он был уверен, что в доме все уже спали, когда повернул ключ и вошёл в тёмную, тихую маленькую прихожую. Но едва он закрыл дверь, как на него обрушился маленький ураган по имени Ханыль. - Папа! Папа, ты пришёл… наконец! Я не поверил, что ты придёшь! Я думал, что будет… Как с Сантой… Что папа Чонин утром скажет, что я всё проспал, а ты приходил и не стал меня будить… - Тише, всё хорошо, - Чунмён подхватил сына на руки, кое-как избавился от обуви и прошёл в квартиру. После покоев поместья и простора гостиничных номеров здесь ему было тесновато. – А где Чонин? - А он сам уснул. Он собирался со мной ждать тебя… Думал, что я первым засну… - Я тут, - заспанный Чонин в пижамных штанах и растянутой майке появился в дверном проёме. Изящный кулон из белого золота смотрелся странно, почти чужеродно, и Чунмёну ужасно захотелось скорее раздеть его, убрать всё лишнее, чтобы оставить только естественную красоту. Но спешить было нельзя. - Привет, - Чунмён подошёл к нему, так и держа Ханыля на руках, и поцеловал в щёку. – Ты в сознании или отложить разговор до утра? - В сознании, - Чонин кивнул. – Я просто задремал. - Это очень важный разговор, - Чунмён лихорадочно размышлял, как ему быть с Ханылем. Сказать ему сейчас или скрыть до лучшего момента. - У меня тоже есть важный разговор, - внезапно сказал мальчик. – Я не говорил… потому что хотел, чтобы вы вместе были. А вы давно… не виделись. И я тоже… - Так, хорошо. Раз у нас всех есть важные разговоры, то давайте где-нибудь присядем, мы немного выпьем, а ты… Ханыль, чего ты хочешь? - Ничего, мне уже хорошо, - Ханыль только крепче обнял Чунмёна за шею. – Если бы ты мог ещё не уходить завтра… мы бы сходили в зоопарк. Или просто погулять. Но я понимаю… - Насчёт завтра я и хотел бы поговорить, - Чунмён улыбнулся Чонину, который в своих пижамных штанах, босой и лохматый, совсем не напоминал эффектного танцовщика балета, сексуального и страстного в своей откровенности. Чунмён видел сонного сладкого медвежонка, которого хотелось стиснуть до хруста в рёбрах. – Детка, в моей сумке бутылка вина, принеси, пожалуйста. - Опять такая же ерунда, как в прошлый раз? – Чонин явно намекал на бутылку Шато д’Икем, отчего Чунмён засмеялся: - Нет, надеюсь, это будет получше. - И мне лень искать бокалы… - А что не лень? - Кружки. Мы с Ханылем пьём из них чай… - Пусть будут кружки, - Чунмён махнул рукой. – Ну что, Ханыль, давай начнём с тебя. О чём ты хотел с нами поговорить? - Я хотел рассказать кое-что. Мне приснился сон, - Ханыль начал рассказывать. – Я его уже видел в больнице. Но тогда я думал, что я скоро умру, потому что болен, а мне снился ангел… Чунмён ощутил, как болезненно сжалось его сердце, стоило ему лишь подумать о такой вероятности. Чонин же молча поставил кружку на стол, пересел на их сторону и обнял их обоих. - Так вот… Я думал, что это ангел. Только маленький. Она… или он, я точно не помню, я не понял, не умела говорить. И только что-то такое… ну странное. Какие-то разные звуки. А, и ещё «мама». Я помню, как во сне сказал, что у меня нет мамы, но она не послушала… - Прости, детка. - Подождите, - Ханыль был на удивление серьёзен. – Потом я забыл про этот сон, а недавно он приснился мне снова, когда я оставался на ночь с Херан… Я не боялся, но мне снова приснилась эта девочка-ангел. Или мальчик. И она снова звала маму. Тогда я сказал ей, что у меня теперь есть два папы – и мне и так хорошо. И она сказала «папа». - А больше тебе она не снилась? - Больше нет, - Ханыль покачал головой. – Но я просто вспомнил потом, что я видел такую девочку. Не во сне… Я видел её в том приюте, где заболел. Она была очень маленькая, плохо ходила и постоянно плакала, потому что никто не хотел брать её на руки. Я пытался, но меня ругали. А потом я заболел и попал в больницу… - Так… А теперь, если можно, скажу я, - Чунмён понял, что лучшего момента у них могло и не быть. – Ханыль, скорее всего, девочка, которую ты помнишь, это твоя сестра. Мы выяснили, собирая документы, что у тебя была маленькая сестрёнка. Правда, мы были уверены, что ты о ней не помнишь. - А где она теперь? – Ханыль напрягся, выпрямился. - Мы нашли её в другом приюте. Когда ты попал в больницу, ваш старый приют расформировали, а детей поместили в разные места. - И что теперь делать? - Теперь ничего. Сейчас мы ляжем спать, утром я вернусь в поместье, чтобы поприсутствовать на королевском завтраке с кучей гостей, а потом мы сядем в самолёт и полетим в Пусан, - подробно рассказал их план действий Чунмён. - А что в Пусане? - А в Пусане находится дом для сирот. Как мы выяснили, она сейчас там… - И её можно забрать домой? – Ханыль с такой надеждой взглянул на Чонина, что тот даже растерялся: -Я не знаю, Ханылли… - Я знаю, - Чунмён аккуратно посадил ребёнка на стол перед собой. – Я взял на себя смелость оформить документы на установление опекунства. И если ты согласен… - Да! - Ты даже не дослушал. - Я согласен, я всё равно согласен. Я отдам ей все свои вещи, все свои игрушки, - Ханыль даже начал снимать крестик, чтобы показать, насколько он готов к этому. - Не надо ничего никому отдавать, - Чунмён мягко перехватил его руки. – Если ты на всё заранее согласен, тогда завтра мы все вместе полетим в Пусан и заберём её домой. Конечно, сначала нам будет трудно… - Нам придётся повысить Херан зарплату, - усмехнулся Чонин. - Это меньшая из наших проблем. Я готов повысить её втрое, лишь бы Херан нашла с малышкой общий язык, - Чунмён не знал, как сформулировать все те переживания, что крутились у него в голове. – Просто она совсем нас не знает, мы можем ей даже не понравиться. А ещё мы всегда ужасно заняты… - Зато с ней всегда буду я, - попытался успокоить их Ханыль. – Правда… Я буду рассказывать ей, какие вы классные. И она обязательно будет вас любить. - Ты помнишь, как её зовут? – осторожно спросил Чунмён. - Почти как меня, - Ханыль задумался. – Нет… Я помню, что имя было похожее. Но какое… - Её зовут Ханбёль. Кан Ханбёль. - Не Кан, Ким Ханбёль, - поправил Ханыль. – Мы же её забираем, да? Значит, у неё должна быть фамилия как у меня. Ким. - Ким Чонин! - Да, Ваше Величество? - Мне казалось, мы оформляли опеку? - Я поговорил с Кёнсу… И мы сошлись на усыновлении. К чему эти бюрократические штучки… - Чонин невинно улыбнулся. - Прекрасно, - Чунмён потёр лоб. – Ну что ж, ладно. Ким Ханыль, сейчас ты идёшь в постель и ложишься спать, потому что завтра нас ждёт трудный день. И вся надежда будет только на тебя. А мне ещё нужно кое о чём поговорить с твоим папочкой Чонином. - Конечно, папа, - Ханыль демонстрировал просто образцовое послушание. Он аккуратно сполз на пол, чинно поцеловал в щёку сначала Чунмёна, а потом Чонина, после чего уже с порога добавил: - Ты только не бей папочку сильно. А то я иногда слышу, как он кричит, когда вы разговариваете вдвоём. Чунмён не сразу понял, о чём говорил Ханыль, а когда понял, покраснел до кончиков ушей. Впрочем, надолго его не хватило, и он захохотал как безумный, напрочь позабыв о том, что собирался отчитывать Чонина и взывать к его здравому смыслу. Чонин хохотал и краснел тоже. Они смотрели друг на друга и никак не могли успокоиться. Наконец силы окончательно покинули их. Ханыль убедился, что оба его родителя относительно живы, ещё раз повторил ритуал с поцелуями и ушёл в свою комнату. - Иди ко мне, - Чунмён раскрыл объятия, дождался, пока Чонин усядется к нему на колени, а потом стиснул так, что у Чонина рёбра затрещали. – Как я соскучился… - Я тоже, - Чонин закусил губу, чтобы не застонать. - Как ты думаешь, мы справимся с двумя? - Ты собираешься управляться с целой страной, что тебе двое детей? - Которые ещё и жить будут с тобой, - Чунмён проскользнул ладонью под майку на спине и погладил пальцами татуировку. – И всё же. - Как ты говоришь обычно, у нас нет выбора. Мы ответственны за этих детей, значит, должны справиться. А всё остальное не так уж и важно. - Мне ужасно не хватало вашей мудрости, моя драгоценная королева…