Странники миров

      Он тратил вечность, выбирая в магазине ленту, которой перевяжет ей подарок на Сочельник. Перезаписывал сотни раз кассету, счесывая подушечки пальцев, пытаясь подобрать идеальную сборку их песен.       Она кормила его цукатами через поцелуи, оставляя на губах сахарные кристаллы. Смущенно улыбалась уголками губ и переплетала их слегка липкие ладони.       Он прятал чистые листы между книгами в её шкафчике, выводя фотохимикатами на них созвездие, которое поцелуями оставит на её теле в следующий раз.       Она дважды проворачивала ключ в замке ванной и скрывала глаза под линзами очков, краснея ушами так же ярко, как и свет старого проявителя, доставшийся ей от дедушки не малыми усилиями.       - Не подсматривай! - грозно прошептала девушка, проверяя, насколько плотно прилежит ткань к его глазам.       Ненароком она заметила его мимовольные движения губами, как он слизывал остатки сладости и слегка жмурился, из-за скрежета сахара на зубах. Желание поцеловать его достигло небывалых высот, но она лишь молча наблюдала за тем серьёзным лицом, чья гамма сменялась подобно акриловой палитре.       - Ммм... персик? - прожевав, произнес Джонатан, прислушиваясь к её голосу вперемешку с приглушенным шорохом бумажного пакета.       - Да. А эта?       Юноша послушно принял новую порцию сладости, случайно коснувшись губами подушечек её пальцев. На секунду он забыл, как провоцировать кору мозга на мысленный процесс - все ощущения застыли на воспоминаниях о её ладонях, что порой слишком крепко сжимали его лицо, но всегда так ловко справлявшиеся с хрупким оборудованием для лицезрения далеких галактик.       - Ну что? Сдаешься?       Она говорила слегка зазнаваясь, ощущая собственную правоту и не подозревая, как часто Бауэрс позволял ей этим наслаждаться незаслуженно. Но сейчас он лишь тряхнул головой, высвобождая мысли из длинных пальцев этой чудной девушки, и секунду размышляя, спокойно выдал:       - Это яблоко.       - Ты точно подсматриваешь! - в очередной раз возмутилась она, стягивая с его глаз повязку и выставляя её на фоне ярко светящей лампы, высматривая доказательство жульничества. Но не нашла и намека на него, ощущая лишь лукавую улыбку позади себя, вызывавшей у неё едва заметную дрожь по телу.       Девушка медленно развернулась, сдерживая холодное спокойствие, несмотря на смесь эмоций, задетой самоуверенности и жуткого желания прочувствовать ладони Бауэрса до лиловых ожогов.       - Всё ещё думаешь, что я блефую?       Он видел её сжатые кулаки со следами-полумесяцами на ладонях.       Она не могла перестать наблюдать, как радужка его глаз обволакивалась тёмным, почти агатовым цветом.       - Именно этим и занимаешься, Долий*.       Он усмехнулся, секундно роняя взгляд на деревянный пол, а после также стремительно его поднимая.       Она ощутила ускорившийся сердечный стук о грудную клетку, подобно бронзовому колоколу, но любые попытки прекратить судорожные вдохи были тщетны.       - Я решил немного сменить планы, - Джонатан не спеша переступил несколько шагов, останавливаясь в дюйме от неё. В настолько жалком дюйме, что мог даже слышать, с каким шумом проходила пульсовая волна по её сосудам. - Сегодня будет Лира вместо Ориона. Я ведь всё равно угадал больше вкусов.       Она лишь хмыкнула, скорее неосознанно, немного нервозно, но продолжая все также стоять, не сдвинувшись ни на миллиметр.       - Хорошо. Если отгадаешь последний вкус, то будет тебе Лира.       Девушка заметила, как его глаза сузились в подозрении, пока он скрывал их повязкой, в ожидании или с осторожностью прислушиваясь к колебаниям воздуха и её тихим шагам.       Прошла длительная секунда прежде, чем он почувствовал знакомую теплоту на губах, едва ощутимое давление на кожу и приторный запах цукатов. Она вновь устроила игру с подвохом, целуя его также невесомо, как и он, когда еще боялся испугать её своим настырным желанием. Сейчас же ему ничто не мешало резко припечатывать её к двери класса на переменах, крадя звездопад из поцелуев с её губ, а в ответ получать лишь легкие укусы за нос.       - Ну что? - Девушка внимательно смотрела на него, сдерживаясь, чтобы не начать безудержно ухмыляться.       Вновь её хитрые замашки, которые периодически доводили до оскомины на зубах, но в тоже время вместе с воспоминаниями о наборе созвездий, оставленными его губами, трепетом тихого смеха и молчаливыми объятиями в нужные секунды обволакивали сердце приятным, немного терпким налетом.       - Ммм... Можно еще раз? Не распробовал.       Джонатан услышал громкий смешок, но через секунду все же вновь почувствовал рисунок из трещин на её губах. Он уже было собрался оплести руки вокруг её тела, как девушка тут же отскочила, повторив вопрос.       - Ты знаешь, это может показаться глупым... - Он удерживал паузу в несколько продолжительных секунд, пока резко не схватил её за предплечья, притянув к себе в объятия. -... но я действительно не распробовал.       - Дурак ты, Бауэрс! Хитрый дурак! - сквозь смех кричала она, чувствуя спиной каждую пуговичку на его рубашке, а ладонями - все шрамы и царапины на коже его рук.       - Сначала я хотел шутить про амброзию, но кажется это было бы слишком, - Упершись подбородком в ямку на её плече, он лишь слушал немного сбившееся дыхание девушки, улыбаясь уголком губ. - И так слишком много отсылок к богам за сегодня.       - Кто бы говорил, Долий, - Её голос едва заметно дрогнул, когда он прикоснулся губами к её шее, слегка обнажая зубы и царапая ими кожу.       Он ненавидел, когда она называла его так, ведь несмотря на всю свою ловкость и хитрость, Гермес-таки не сумел сдержать порыв перед Афродитой, потеряв самообладание и гордость, как и Бауэрс не совладал перед покорительницей необъятных звезд, чьи уголки губ вечно украшала сахарная пыль. __________________________________________________________________________ * - Долий (Δόλιος, «хитрец») - эпитет древнегреческого бога Гермеса.