В такт

      Доктор всегда считал странным то, что в его груди бьются чужие сердца.       (Не) его сердца колотятся под неправильный, глухой ритм. Неважно что он делает, не важно где он. Колотятся, заходятся. Словно в панике, будто бы от страха и эмоций, рвущихся наружу. Иногда сбиваются совсем, пугая до ужаса тем, что через секунду и вовсе остановятся. Он старался не обращать на это внимания настолько, насколько это возможно. Знал только, что ритм всегда один и тот же. Оглушающий, громкий. Такой, что кажется, будто бы сердца бьются сразу о рёбра. Тяжело дышать, каждый вдох отзывается болезненным стуком внутри.       Доктор не был уверен, стоит ли верить в предназначение. Впрочем, с другой стороны, судьба — шутка самого времени. Доктор не ищет того, кого ему обещает эта самая эфемерная судьба. Даже не пытается. В начале это и не имеет значения. Когда нужно будет — вселенная сама даст знак. Только Доктор частенько забывал, насколько слепым он может быть в отношении того, что ему показывает вселенная. Он привык просто отсчитывать ритм. Раз-два-три-четыре. Пульсация, прошивающая до кончиков пальцев. Сердцебиение того, кто станет его родственной душой. Его человеком. Он знал, что это происходит лишь после встречи. Но в памяти его, словно по закону подлости, не помнилось ни одного возможного лица. Говорят, что когда ты увидишь его, то поймешь. Сразу. Словно ударом по голове. Снова вслушивается в собственное сердцебиение. Хотя уже и не собственное, чужое, инородное, но с этим необъяснимо привычное. Сердца бьются — значит он жив. Значит, рано или поздно они встретятся. И это успокаивало.

***

Привычный ритм в груди сейчас звучит как похоронный марш, болезненно откликаясь в висках.       Роуз Тайлер словно одноименный цветок, так простодушно выставляющий в защиту свои острые шипы. Необыкновенная, волшебная. С одним, простым, таким по-человечески горячим сердцем. Которое мерно, чуть ускоренно бьется, стоит ему оказаться рядом. Доктор любит Роуз Тайлер. Но его сердца всё ещё колотятся с удвоенной силой. Раз-два-три-четыре. Под разный ритм. Доктор любит Роуз Тайлер, но судьба решила, что недостаточно.

***

Мастер смотрит недоверчиво. Пальцами вцепляется в пиджак Доктора с такой силой, что протестующе хрустят костяшки. — Значит… — Да, — кивает Доктор. Снова вслушиваясь в возобновивший с новой силой болезненный ритм. Мастер хрипло смеётся. Доктору и самому смешно до боли, когда он касается места, где бьются сердца таймлорда, тут же почувствовав собственное сердцебиение, откликающееся, словно эхом. Раз-два-три-четыре. Вот оно что. На самом деле это очевидно настолько, что Доктор чувствует, насколько был слеп всю свою сознательную жизнь. Это приходит сразу. Предсказанным ударом по голове. Или точнее хлёстким ударом чужой ладони по щеке. Его судьба, родственная душа, прямо напротив него. И очень недоволен тем, что ему пришлось столько ждать. — Ты опоздал, — недовольно скалится, коротко толкнув в грудь. Доктор только пожимает плечами, виновато улыбаясь. Мастер, вопреки всякой логике, впрочем, ему не присущей, тут же успокаивается, даже вымучив нечто наподобие нежной улыбки. Подходит чуть ближе, делает немыслимое одолжение, позволяет коснуться. И Доктор чувствует, как трепещут внутри чужие сердца. Как поют они дифирамбы рыдая, как трещит заржавевший механизм, будто бы вновь пробужденный к жизни. Раз-два-три-четыре. Под разный ритм. Раз. Два. Такт. Три. Четыре. Тик-так. Бьются сердца. Раз. Два. Крутится в голове, словно заевшая пластинка. «Моё сердце будет биться в такт с твоим до самого конца.» У Мастера грубые руки, которые Доктор хочет целовать до конца существования всего времени. И живые сердца, которым ещё только предстоит научиться любить. Теперь всё встало на свои места. Под разный ритм. Раз. Два. Такт. Три. Четыре. Тик-так. Бьются сердца. Раз. Два.