От ненависти до любви...

      В нашем «месте заключения» на первом этаже находились: мрачная гостиная в готическом стиле с двумя светильниками и камином, мягкие диваны и одно кресло, которое я сразу приметила, решив, что оно-то мне и заменит любимое место для чтения в Институте. Кухня, напротив, была очень светлой: деревянный гарнитур в нежно-кремовом цвете и очень много ламп на потолке. Столовая была «золотой серединой», не тёмная, но и не «светилась»: массивный обеденный стол из красного дерева отлично вписывался в интерьер. На втором этаже было много комнат, большинство из которых спальни. Я решила выбрать себе комнату. Зайдя в первую попавшуюся, я очутилась в "темном царстве": вся комната была в черном цвете, начиная с деревянных стен, заканчивая рамами окон, только огромная кровать со множеством подушек была "лучиком света". Но какая же красивая хрустальная люстра...       — Эта комната уже занята, примитивная, — я вздрогнула, потому что не заметила, как Лайтвуд оказался за моей спиной.       — Мне и не понравилась эта спальня, — фыркнула, разворачиваясь к выходу.       — Ну ещё бы, тебе же нужна яркая примитивная комната, — закрывая за мной дверь, "выплюнул" Лайтвуд.       Открываю следующую дверь... И вот он, мой рай! Эта спальня была выполнена в современном стиле в различных оттенках кремового. Я влюбилась в эту комнату!       — Не пойду больше никуда, — говоря это, я прыгнула на кровать, которая была не меньше, чем у Лайтвуда.       Напротив наших комнат был кабинет, похожий на тот, что в Институте. В конце коридора располагался спортивный зал, а это означало, что и здесь меня будет мучать Алек. Распаковав вещи, я отправилась готовить ужин. НА КУХНЕ       Чем ближе Кларисса подходила к кухне, тем сильнее пахло чем-то горелым, тогда она побежала на запах. Войдя, Клэри застыла в шоке, Лайтвуд стоял возле раковины, держа в руках сковороду с черными угольками.       — Что ты делаешь? — еле сдерживая смех, спросила Фрей.       — Ну ты была занята "очень важными делами" в своей комнате, а я есть хочу, — с упрёком ответил Лайтвуд.       — И что? Что за упрёки в мой адрес? Я не обязана тебе готовить.       — Обязана, ты — женщина! Это твой долг!       — Ага, конечно! А ты— взрослый парень, который не может даже еду себе приготовить! Я никому ничего не должна, тебе-то точно! Разве в Институте тебя не учили готовить?       — Нет... Маризе было не до этого... И вообще, у сумеречных охотников, в отличие от примитивных, много работы, и времени на развлечения нет!       — О, Ангел... Мне ещё с тобой здесь жить, — выдыхая, Кларисса бьёт себя по лбу. — Иди, Лайтвуд, работай, а я займусь примитивной готовкой, потому что в этом ты — полный ноль, — Клэри выпихивает его из кухни.       — Правда?! Тогда научи меня готовить, и мы проверим, кто же из нас ноль, — с огоньком в глазах шипит парень.       — Хорошо, но тогда ты научишь меня стрелять из лука! — Фрей подходит ближе и смотрит прямо в глаза.       — По рукам, — "выдавливает" Александр, потому что никому не даёт свой лук, но иначе он не докажет девчонке, что Лайтвуд лучший во всем. — Завтра в 9 утра тренировка и без опозданий, маленькая девочка.       — Отлично — "выплёвывает" Клэри и возвращается к плите, чтобы начать готовить.       Алек же уходит в гостиную, чтобы разжечь камин.