Ушла в Гонконг, вернусь не скоро..

      Она и он - словно судьба. Настолько родственны их души. Всё вместе и всегда нужны друг другу.       Он для неё - мечта и воздух, она ему – оплот спасения.

      Уткнувшись в книжку тихо, позднее, она уснёт под звуки клавиш в студии. Он каждый раз заботливо укрывает её, каждый раз уносит её в постель, чтобы любимая смогла поспать и отдохнуть. От суеты и нервов на работе, от тяжести ношы девушки знаменитости. Да, да, это тяжело вообще-то. Но она не жалуется. Ради него она выдержит все что угодно, а он для неё - горы свернёт и реки переступит.       Она любит наблюдать, как он сосредоточенно сидит и пишет тексты, причем, бывает, у самой нахлынет вдохновение, накинет пару строчек, да мужу отнесёт. Её похвалит, вдохновения придаст, ведь девочка не глупая, сама рифмует только так. Она любит носить ему покушать ночью в студию, когда он долго засидится, доводя очередной трек до совершенства. Она любит кей-поп и его. Любит книги, любит выставки, любит его творчество. Она любит его.       Он же, всегда беспокоится о ней. О её реакции на глупые статьи таблоидов, на недалёкие высказывания хейтеров, что для них двоих - пустой звук. Ничто. Он любит, когда она ему готовит. Пускай это не изысканные блюда лучших ресторанов - оно и к лучшему. Ведь она готовит с любовью и только для него. Он любит её домашнюю, свою девочку. Любит, когда по утрам она подойдет обнять со спины, а он успеет развернуться и обнять первым, чмокнув в носик и подарить ей улыбку, которую она так любит. И чтобы с ямочками. Самую искреннюю. Как и для фанатов, которых он любит не меньше. Он любит чистить с ней зубы по утрам, дурачась в ванной перед зеркалом. Он любит все мелочи, любые детали дня, проведённые вместе с ней. Он любит её.       Эти двое - собственники. Ни за что друг друга не отпустят. И каждую ночь говорят о любви. Сначала телами, потом - душой. И могут говорить до утра. До рассвета. О том, как важен рядом лежащий, о том, как тонут друг у друга в глазах. О том, что даже если весь мир ополчится против родного человека - они пойдут против мира. Рука об руку. Только вместе. Только с любимым.       И вот, очередная ночь. Тишина, нарушенная шуршанием льда в стакане. Он тот ещё хитрец. Закрыл глаза повязкой ей, чтоб чувства обострить. Чтобы не знала, что ждёт. И ведь каждый раз удивляет. Погладив ладонью любимую щеку, касается губ нежно и мягко. Носом проводит шее, вызывая табун мурашек. И вот она, неожиданность - кусочком льда, закушенным в губах проводит от шеи к груди, куда же без вздоха? Ведь он же холодный. Медленно-медленно, и дальше - к соскам, они давно уже ждут его, выпирая горошинами. Проводит, играет, специально холодит. Убрав лёд в руку - тут же губами накрыв, стон вызывает. Такой сладостный, долгожданный, любимый. Жар губ и холод кожи - неописуемый контраст, пробуждающий желать ещё и ещё, сопровождаемый тяжёлыми вздохами.       Намджун - хитрец, вы помните? Взяв лёд обратно в губы, ведёт дорожку вниз по телу, рисуя разные узоры. Он выцеловывает каждый. Согревает, опаляя дыханием замерзшую кожу. Спускается ниже - да, да, всё со льдом, - вырывая короткий вскрик удивления. Лёд холодит разгорячившуюся плоть, умело возбужденную мужчиной.       Намджун - хитрец, вы помните? И да, растаял лёд. Прям как парень, в тот самый день знакомства, когда её впервые увидал. Целуя внутреннюю часть бедра, он водит носом медленно - слегка щекотно, и приятно, и желанно. Всё ближе и ближе - и вот он губами касается лона, и вот он, ещё один стон.       Они для него - музыка для ушей. Одни из самых желанных звуков, другие ведь - её смех, её голос, её тихое сопение рядом по ночам.       И вот контраст температуры даёт свои плоды: он водит языком по лоно, периодически целуя и обдавая жаром кожу. Она же, извиваясь, выстанывает для него всё то, что он так хочет - его имя, что столь приятно звучит только от неё, что дарит наслаждение ушам.       ''Что ж, для начала хватит" - слышит за пределами повязки и чувствует его ухмылочку - о да, она одна из её любимых. Одна из тех, что жаждят видеть миллионы. Одна из тех, что заставляет желать, даже если он не касается её.       Поднявшись поцелуями к губам, захватив все не менее любимые желанные участки кожи - целует страстно, жадно, глубоко. О, да - она изголодалась. Кто он такой, чтобы не дать ей то, что она хочет? А она - хочет его одного.       Войдя и двигаясь в ней плавно, сняв повязку с любимых глаз, он ловит её стоны губами, снимая как самый воздушный крем. Она же, обняв его тело ногами, движется в такт.

Он шепчет, что любит, она - что его. И нет для них больше сейчас ничего...

      И нет, сегодня не быть необузданной страсти - сегодня они дарят любовь. Идя в монотонном танце, сплетая и ноги, и пальцы, даря поцелуи желанным губам.       А после, они будут лежать, упоённые счастьем друг друга, говоря что то вслух. Говоря о любви и поэтах, о насущном и прочем, да и так, обо всём.       Под первыми лучами солнца он уснёт у неё на груди, заласканный прикосновениями рук, что так нежно перебирают его волосы. Она же, с лёгкой улыбкой, чуть позже провалится в дрёму, с мыслью о том, что там, у неё под сердцем, начнёт зарождаться плод их совместной любви.