Шерлок Холмс смущается?!

Шерлок был доволен как никогда, чем поражал всех окружающих, начиная с Миссис Хадсон и заканчивая голодными голубями на сырых улочках Лондона. С самого утра Холмс, вопреки своей привычке скрывать всё, связанное со своей личной жизнью, яростно светил крупным багровым пятном, отдававшим более алым оттенком по краям. Ему нравилось наблюдать за зачарованной, в чём-то смятенной реакцией окружающих. Как же это было смешно. Малышка Молли сурово стреляла в его сторону, наполняя каждое столкновение глаз разочарованием и ревностью. Донован и Андерсон — себе не изменяя — пускали в его сторону колкие шуточки, самостоятельно над ними смеясь, а Лестрейд, напротив, будучи очень удивлённым и радостным, крепко похлопал друга по плечу, с удовольствием отмечая тот факт, что у закоренелого одиночки Холмса наконец-то кто-то появился. — Доброе утро, Джон, — ухмыльнулся Шерлок, в ответ получив недовольное бурчание и взгляд, в котором прямым текстом читалась скрытая ярость. — Что-то не так? — Дома поговорим. *** — Это что?! — Джон прижал Шерлока к изголовью кровати и со всей силы ткнул пальцем в злополучный засос. — Откуда это взялось?! — Мне больно, — детектив убрал палец друга с шеи и заливисто рассмеялся ему в ответ. — Джон, ты правда хочешь знать? Может быть, ты догадаешься сам? — Шерлок поправил шёлковые кудри, стараясь хоть немного задуматься, но идея уже была в его голове. — Вот моё предложение: у тебя есть пять попыток. После каждого неверного ответа я буду ставить тебе точно такой же, но только именно там, где захочу. Если ты проиграешь, то я придумаю другое наказание, но имя, так и быть, скажу. Джон попытался разозлиться, но попытка была тщетной. — Ты подлец, Шерлок. — Я не подлец, мне просто нравится смотреть, как ты ревнуешь. Так что? — Я согласен. Джон сразу напряг мозги, потому что не очень-то и хотел метку такого рода. По спине уже холодком пробежал смешок Салли, которая его предупреждала. В растерянную голову ничего не лезло, так что он наугад выпалил: — Молли. — Интересное предположение, — смущённо сказал Шерлок. — Расстёгивай рубашку. — Разве я не угадал? — Лучше снимай. Джон, сильно стесняясь такой близости, всё-таки сделал это и еле-еле сдержал довольный вздох, ощутив прикосновение сухих горячих губ. Ватсону определённо нравилась эта игра. — Донован? — Серьёзно? Джон, ты меня недооцениваешь. Шерлок снова повторил своё действие, уже не предупреждая ни о чём, ведь он не сомневался: Джон заведомо даёт неправильные ответы. В этот раз Холмс немного прикусил место засоса и сразу почувствовал, как под ним тяжело дышит разгорячённый Джон. Шерлоку эта игра нравилась ещё больше. — Ты надо мной издеваешься! У меня не осталось вариантов. — Я могу ограничить тебя до трёх попыток, если ты совсем не уверен в своих силах. Джон кивнул. — Д-джим? — Боже, Джон, серьёзно? Я бы никогда не позволил ему такое, да и тем более, физическая близость для меня — нечто особенное. Такое не позволяется кому попало, именно поэтому это, — он вновь указал на засос. — У меня от того, кого я люблю. Убирай рубашку совсем. Джон сразу поник, но покорно согласился, и Шерлок буквально вцепился в его нежные и нетронутые ключицы. Джон уже не сдерживался и стонал в полный голос, забыв о всём стеснении. — Холмс, ты подлец. Я теперь весь пятнистый! — возмутился Джон, немедленно подойдя к зеркалу, едва передвигая ватными от наслаждения ногами. — А теперь ты мне скажешь имя? — А ты поставишь мне такой ещё раз, но нормально? — Шерлок, ты… Стоп, ещё раз? Так это был я?! — Конечно ты, дурачок. Я бы не позволил другим прикасаться к себе. Неужели не вспомнил? — ободряюще сказал Шерлок, заметив, как расстроился Джон. — Ты чего? — Я хотел запомнить наш первый поцелуй, а на деле… Я просто был пьян в стельку! — Джон, ты ведь был не в трезвом уме, и мы вовсе не целовались. Ты лишь оставил засос на мне. — Правда? — Правда. Ты всё ещё хочешь сделать наш первый поцелуй особенным? Хочешь знать правду? Мне уже всё равно. Я хочу, чтобы он случился сейчас, когда мы оба в самой интимной обстановке, какую только можем позволить. Не знаю, как ты, а меня это смущает. — Шерлок Холмс смущается?! Джона Ватсона заткнули поцелуем. Лучшим поцелуем в его жизни.