мятный шоколад

POV Gerard –а что с Фрэнком? – как только за нами закрылась дверь, подал голос я. Он действительно выглядит таким неестественно-подавленным. –а что с ним? – спросил Берт. – Почему ты вообще говоришь о нём, у нас свидание! –потому что он мой друг! – я отвернулся, всем видом показывая, что обиделся. Да, Берт правда оказался неплохим фрэнкозаменителем, он мне нравится. Но люблю я Фрэнка. За эти три недели я более чем убедился в этом. Я был очень рад, что мы хотя бы парой слов перекинулись сегодня, потому что обычно он меня избегает. –да брось, детка, ты что обиделся на меня? – Берт взял меня за руку и притянул к себе. Я что-то пробурчал, а он в ответ лишь обнял меня. Сегодня мы решили прогуляться по парку, зайти за пиццей (о, Берт любит пиццу, а знаете, кто ещё любит? Фрэнк.) и посидеть в их с Фрэнком доме, потому что последний ушел на репетицию к Рэю и ребятам, и мы можем побыть вдвоем, ибо уже завтра моего парня здесь не будет. Как же это противно звучит и я чертовски рад родителям Фрэнка, которые решили вернуться на два дня раньше. Мой план не работал. Фрэнк полностью исчез из моей жизни, а расстаться с Бертом у меня не набиралось мужества. Все не так плохо. Всю дорогу до дома мы молчали, но как только зашли в дом и скрылись от посторонних глаз, Берт налетел на меня с поцелуем, чему я был удивлен и вообще не рад. Поэтому я отстранил его, подняв брови, взглядом спрашивая „что это?“ потому что за все время наших „отношений“ я не позволял ничего больше объятий. –Да брось, детка, завтра возвращаюсь родители Фрэнка и я уеду. Неужели ты не хочешь сделать мне прощальный подарок? – со смесью дикости и похоти проговорил Берт, делая акцент на последнем слове. Я понял к чему он вел. И мне стало страшно. –Нет, Берт, остановись. – Но слушать меня никто не собирался, так как он сильнее сжал руки на моих боках и начал покрывать поцелуями мою шею. –Берт! – Я попытался выбраться, но ничего не вышло. –Ну что? Я потратил на тебя две недели своей жизни, я должен получить то, что заслужил! – С этими словами он повалил меня на диван и навис сверху. Берт продолжал свои действия, а я просто лежал и не мог пошевелиться. Я шокирован. Вот знаете, не побывав в шкуре „жертвы“, мы всегда думает :“хах, да меня никто не сможет подчинить, я буду сильным и дам отпор“, но в итоге ты просто лежишь в шоке и позволяешь делать другому человеку все, что он захочет. И не потому что тебе приятно, а потому что ты ничего не решаешь. Потому что другой человек сильнее. Когда я пришел в себя, то осознал, что на мне уже не было ни куртки, ни лёгкой толстовки, ни футболки и Берт, будучи почти голым копошится с змейкой на моих джинсах. Она заедает. Пока он отвлекся и ослабил хватку, я собрал все свои силы и пихнул его. Парень, не удержавшись, свалился на пол спиной, потому что сидел на крае дивана. Быстро схватив свои вещи и напялив по пути лишь куртку на голое тело, выбежал из этого злосчастного дома. На улице начался дождь. Капли текли по моим щекам, смешиваясь со слезами. Не знаю как, но я дошел домой без происшествий, хоть и ничего не было видно из-за слез и дождя. Я бежал и не до конца осознавал, что произошло. Влетев домой, я сразу укрылся в своей комнате и мне было все равно на оклики матери, отца, единственное, что мне было необходимо это уединение и теплый душ. Я всё ещё чувствую его прикосновения на своем теле. Они жгут, доставляют физическую боль. Примерно полчаса я не мог настроить воду, потому что мои руки меня не слушались, они дрожали в ритм одним лишь им известной мелодии. Спустя час, который провел под струями воды, я лежал на своей кровати и смотрел в потолок. Осознание того, что произошло некоторое время назад, окатило с ног до головы, словно холодной водой. И меня стошнило. Обеспокоенные родители то и дело стучали в комнату, но я не мог их впустить. Мне было стыдно. Нам как-то говорили, что жертвы изнасилования виноваты сами. Будь то специфической одеждой или слишком ярким макияжем, они сами провоцируют на данное действие.. и.. и мне стыдно. В голове пронеслось такое давнее „Тот парень. Берт… Кажется неплохим…“ и я подорвался с кровати и убежал в ванную. Меня стошнило во второй раз. Как только я вернулся и снова рухнул на кровать, услышал тихий стук в дверь, но он был непростой, а состоящий из одного стука, долгой паузы и трёх последующих с маленькой паузой между ними. Мои губы изобразили что-то отдаленно напоминающее улыбку. Майки. Издав какой-то звук, который означал „войди“, Майк, тихонько открыв дверь, пробрался внутрь. –Джи, что случилось? Мама, папа.. они обеспокоены. – он подошёл и присел рядом со мной на кровать. И я рассказал. Абсолютно не сдерживая эмоций. Рассказал о том, что произошло и о чувстве вины и стыда. Майки единственный человек, при котором я могу позволить выплыть наружу настоящим чувствам. Он ничего не говорил, лишь сидел и обнимал меня, крепко сжимая в объятиях. Я был благодарен ему. –Ты не виноват, Джи – пробурчал в мое плечо мелкий. А когда он отстранился, я заметил слёзы в его глазах, которые он сразу вытер. Мне стало легче после того, как выговорился. Это действительно помогает. Как только Майк покинул мою комнату, я закрыл веки и начал засыпать. Сквозь пелену сна я слышал голос Майки, который видимо, говорил с кем-то по телефону. Не придав словам никакого значения, я был слишком вымотан, чтобы придавать им какое-то значение, полностью погрузился в сон. POV author Как только за Майки закрылась дверь в комнату Джерарда, он съехал по ней на пол и уткнулся лицом в колени, обнимая их руками. Он не мог поверить в то, что произошло, но вид разбитого брата лишь подтверждал его слова. Майк злился на себя, за то, что позволил Джеру пойти на это, на того самого Джерарда, за то, что он придумал слишком глупый план, на Берта, за то, что он сотворил все это и на Фрэнка, потому что это лилипут не решился рассказать Джи о своих чувствах. Как только Уэй-младший вспомнил о Фрэнке, ему пришла в голову странная, но, как он считал, неплохая идея. Джи нужна была поддержка, да самому Майки нужна была поддержка, чего уж там. И вот он набирает номер, на том конце провода слышится сонное и тихое „Алло? Майки?“, на что парень дрожащим голосом, с кучей запинок, смог ответить только: –Фрэнк?.. Фрэнк, Джи дома и.. Джерарду плохо, пожалуйста, ты нужен здесь. – после чего сбросил вызов, снова поддаваясь тихому плачу.