Солнце

      Теплое лето сменило дождливую весну. Больше не нужно гадать о том, брать ли с собой зонтик или повезет и никакого неожиданного ливня не случится. Не нужно одеваться утром на работу в пальто, а вечером тащить его обратно на руках, потому что идти в нем просто жарко.       И вместо грязи кругом яркие краски зелени, из-за которых не видно серой отвратительной жизни в городах. Круглый год не менялось только это. Ужасные, разрисованные непонятно кем стены, дороги с ямами, которые никто и не собирается ремонтировать. Никому до этого нет дела. Так же, как и до замусоренных улиц, смотреть на которые противно.       Лучше это все не видеть. Просто закрыть глаза и никогда больше не открывать, потому что и так понятно, что ничего не поменяется. Останется прежним.       Освежающий легкий ветерок зашелестел листвой на деревьях. Уловить мелодичный шелест было не трудно. Объемные кроны двигались по одному только желанию его, а он извлекал из них чудесные звуки, превращающиеся в музыку.       Молодой человек опустился на зеленую молодую траву, не задумываясь о том, что, скорее всего, после этого одежда будет испачкана. Длинноватые темные волосы растрепались, челка упала на лоб, но парень только с улыбкой на губах запрокинул голову, наслаждаясь теплыми лучиками, ласково проходящими по его лицу.       В больших солнцезащитных очках отражается небо.       Выбраться из серой, обыденной жизни, где только и возможно спешить, доделывать дела и трудиться не понятно ради чего, было не просто, тем более на природу, удаленное место, но у него получилось сделать это. А теперь хотелось просто отдыхать, полной грудью вдохнуть свежий воздух, как и мечталось, и ощущать свободу от всего.       Времени для отдыха было не много, маленький гостевой домик снят на пару дней только для него и…       — Уже успел убежать от меня? — с улыбкой, нежной, открытой и счастливой, мужчина опустился на траву рядом с парнем. В уголках глаз скопились морщинки, от долгой ночи в дороге остались темные круги. Вести машину пришлось длительное время, так просто попасть загород, в место, где кругом были только деревья и ни единой живой души на пять-десять километров, оказалось нельзя.       — Ты был занят, — спокойно прозвучал ответ, — поэтому я решил немного прогуляться. Ушел ведь все равно недалеко. Я слышал, как ты разбирал вещи.       — Ах, да. Мы, оказывается, забыли кое-что, — протянул немного устало человек, зевая, прикрывая рот ладонью.       — И что же? — тонкие брови нахмурились, а в голове тут же начал всплывать список всех вещей, взятых на отдых. Парень опустил голову, прикасаясь к губам пальцами, невинная привычка, но она помогала вспоминать то, что нужно. — Мы же проверяли вещи. Как можно было что-то забыть? Что это?       — Вот что, — мужчина без стеснения придвинулся немного ближе и оставил кроткий поцелуй на бледной щеке.       Парень прикусил губу, стесняясь такого простого проявления чувств до сих пор. Он не знал, что сказать, и умирал от смущения, потому что сделать так же в ответ у него не получится, не сможет отважиться на такой решительный шаг.       — Это единственное, что мы забыли, — мужчина притянул к себе расслабленное, сгорающее от смущения тельце, устраивая его в своих нежных объятиях.       По чистому голубому небу проплывали легким шлейфом облака. Они, будто пузатые большие улитки текли медленно, настолько медленно, что можно было подумать, что они стоят на одном месте. Пара влюбленных людей сидела, наслаждаясь тишиной, спокойствием.       Парень прикусил губу, подавляя непрошеные слезы, которые хоть и были соленые, но все же были вызваны счастьем. По щекам скатилась пара слезинок, оставляя тонкие мокрые дорожки. Очки тут же были сняты и сложены. Солнечные очки были не нужны парню, весь его мир и так погружен в темноту уже несколько лет. Он бросил их куда-то на траву рядом с собой.       Слепо смотря вперед, парень вытер слезы, которые никак не хотели заканчиваться, но он улыбается, находя своей ладонью чужую, большую и сильную, ставшую более чем родной.       Пальцы переплетаются вместе.       Молодой человек не знает, как долго будет чувствовать невозможное, разрывающее на части все его слабое и никудышное тело счастье, как долго глупая мышца будет работать ради только одного человека на свете.       Но радостные мгновения происходят прямо сейчас. Чувствовать не только присутствие кого-то рядом с собой, но и безмолвную поддержку.       — Что… — парень стирает свободной рукой слезы со щек, сглатывает вязкую слюну и продолжает, ощущая теперь не только тепло от солнечных лучей, но и тепло, идущее от чужого тела, — что вокруг? Как это выглядит?       — Много деревьев, их листва таких разных оттенков, что невозможно даже вообразить как это. Очень много пушистых елок, никогда раньше столько не видел, — привычно описывает мужчина, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони любимого, — чудесная погода, но солнце ужасно яркое, слепит глаза. Тут есть целое море одуванчиков. Как ты только в них не влез? — Смеется он и его смех подхватывают.       Он продолжает рассказывать обо всем, что только видит. Что-то описывает до мельчайших подробностей, потому что ощущает, что любимому интересно «увидеть» это. Описывает, какой странный, но красивый домик они сняли, что рядом с ним есть клумба с цветами, еще не распустившимися, но уже красивыми. И что сопки видны прямо из окна.       Парень слушает успокаивающий голос, впитывает каждое слово и улыбается, потому что по-другому не может.       На щеке все еще остается ощущение горячего, но нежного поцелуя и противных слез. Он не способен увидеть все это сам, только слышит, как шумит листвой ветер, как щебечут птицы. Но если он не может видеть, то пусть хотя бы слышит все это через слова родного человека.       Влюбленная до безумия парочка сидит на траве и ощущает лучи солнца. На губах обоих играет улыбка.       Большие солнцезащитные очки не нужны, потому что солнце не ослепит глаза, оно рядом и вовсе не то, что на небе. Юноша смешно морщит нос в ответ на что-то и смотрит выцветшими голубыми глазами на огромный мир перед собой.       Мужчина только держит его ладонь в своей, надеясь, что будет держать ее всю жизнь.