Вместе веселее

пару месяцев спустя POV Даллон Когда все зачёты сданы, когда есть время для передышки, когда наступают рождественские каникулы, да, именно тогда я могу сказать, что я счастлив. А ещё я остаюсь на все каникулы один в квартире. Джош и Тай едут домой к родителям, Ури вроде тоже должен свалить, а я никуда не еду, так как мама и папа запланировали поездку на какой-то лыжный курорт, и Рождество будут отмечать там в компании назойливых тётушек и дядюшек, так что я лучше побуду один и займусь саморазвитием. Если под саморазвитием подозревается «лежать в кровати сутки напролёт, литрами пить кофе и смотреть сериалы», конечно же. – И что, ты познакомишь его со своими родителями? – я странным образом разлёгся на кровати, пока Тай укладывал последние вещи в свой небольшой чемодан. – Ну, мы поговорили об этом… – он утрамбовал одежду и закрыл чемодан. – Мы ещё совсем мало знакомы, а это достаточно серьезный шаг. Тем более, я не знаю, какой реакции ждать от моих родителей, они достаточно религиозные люди. – Боишься? – Тай уже начал мямлить себе под нос, и я с трудом разобрал его последние слова. – Очень, – он кивнул и сел сверху на свою сумку. – Я могу привести Джоша к нам в качестве своего друга, но у меня же на лице все написано. Зак сразу поймет, что что-то не то, он меня, как открытую книгу читает. – Да ладно, не волнуйся ты так. Всё будет отлично, – я попытался приободрить и успокоить Тайлера, но все же понимаю, что мои слова мало его утешат. – лучше подумай о хорошем. Вы с Джошем вместе поедете в родной город, Колумбус же чертовски далеко, у вас много времени в дороге. – Хорошо, я постараюсь расслабиться, спасибо, – Тай быстро улыбнулся. – Мне уже пора, скоро автобус. – Ну пойдем, провожу вас хотя бы, – я неуклюже поднялся с кровати и попытался размять затёкшие конечности. Мы вышли в коридор, где уже были Джош и Брендон. Кажется, они тоже прощались друг с другом. – Ну ладно, мы тогда поехали, – Джош обернулся и приобнял Тайлера. – Пока, ребят, – он махнул второй рукой и улыбнулся. – надеюсь, вы не разнесете эту несчастную квартиру, пока нас не будет. – Да ладно, я же один буду, – я пожал руки Тайлеру и Джошу, и они уже открыли входную дверь, готовясь к выходу. – Размечтался, – усмехнулся Ури. – Ооо, все, поехали, Тай, – Джош поспешно вывел Тайлера из квартиры и ещё раз помахал нам рукой. – То есть, в смысле, я буду не один? – я запер дверь и встал посреди коридора. – Ты разве не должен уехать к родственникам или типа того? – А вот это уже не твое дело, – немного грозно проговорил Брендон и тогда же ушел на кухню. Окей, у меня нет ни малейшего желания сейчас связываться с ним, настроение у него на нуле. Мне остается лишь надеяться на то, что Брен не решит вдруг закатить вечеринку. Я хочу расслабиться и отдохнуть, тем более, голубки уехали в Огайо, комната полностью в моем распоряжении, я мог бы, конечно, привести девушку, или что там нормальные парни делают в моем возрасте, но я предпочту побыть в гордом одиночестве и заняться чем-то важным. По-моему, просмотр пятого сезона «Друзей» – достаточно важное занятие. Я уже устроился на кровати поудобнее, взял ноутбук и включил серию на моменте, где остановился. Я пытался сосредоточиться на действиях в сериале, но из головы так и не выходила фраза Брендона, его тон, его лицо, когда он это обронил. Я своей пятой точкой чую, что-то не так, что-то не то. Больное место? Возможно, даже наиболее вероятно. А может, просто плохое настроение? Не выпил с утра, вот и бешенство матки? Я не мог понять, почему и с чего так вдруг, но это не давало мне покоя. Мне стали жизненно необходимы печеньки, которые мирно покоились на кухне в шкафчике, поэтому сериал пришлось поставить на паузу. Я с трудом поднялся со своей мягкой кровати и побрёл в кладовую божьей пищи. Ури вроде должен быть тут. Нет, его не оказалось на кухне, так что я взял пачку печенек и пошел к себе. Проходя мимо его комнаты, я пытался прислушаться к каким-нибудь звукам оттуда, но не смог ничего распознать. Я вернулся на место, открыл печенье и снова нажал кнопку play. Через одну печеньку, а если по нашему времени, то через пару секунд, меня стал мучить дикий приступ жажды, а мои комнатные запасы закончились. Лирическое отступление о комнатных запасах. Я чертовски ленивый, просто до невозможности, поэтому у меня есть собственная бутылка для воды, которая всегда стоит возле кровати, чтобы, когда захочется пить, не приходилось идти на кухню. Она всегда рядом со мной – достаточно протянуть руку. Она спасает меня каждый день, она – мои радость и счастье, когда в горле пересохнет. Я готов жениться на этой пластиковой бутылке, а ещё у меня, кажется, едет крыша. Мне снова пришлось встать и пойти на кухню, и я снова прислушивался, проходя мимо комнаты Брендона. Я не понимаю, это беспокойство или любопытство делает из меня мамашу-сплетницу? Определенно, любопытство. Войдя в свою комнату, я остановился у двери и подумал, не нужно ли мне ещё что-нибудь, потому что мне будет банально лень встать за какой-либо жизненно необходимой штуковиной, и я умру от ее недостатка, будь то чёртов карандаш. В таком случае на моём надгробии будет написано: «Верный друг. Хороший сын. Ему просто нужен был карандаш». Было бы забавно, Тай оценил бы. Я уже шел обратно на свое нагретое местечко, но всё-таки какое-то из двух вышеперечисленных качеств взяло надо мной верх, и я оставил воду, взял печенье и постучался в комнату Ури. – Чего? – он открыл дверь и угрюмо посмотрел на меня, хмурясь. – Печенькотерапия, – я широко улыбнулся и принялся размахивать пачкой печенья перед нашими лицами. Да, класс, Уикс, ничего умнее не мог придумать? Ури посмотрел на меня, как на тупого идиота, но сейчас нет ничего страшного, я и сам знаю об этом. – Ну и хуй с ним, – на выдохе произнес Брен и отошёл с прохода. Я зашёл внутрь комнаты и присел на край кровати. Да, я ничего не могу поделать, у меня и различных матрасов взаимное притяжение. – А теперь рассказывай, что с тобой? – я достал одну печенюшку и протянул Брену, который расположился на полу рядом со мной. – Да ничего особенного. Бухнем? – он глянул на меня снизу вверх, забрал печенье и откусил небольшой кусочек, пристально глядя мне в глаза. – Да пошел ты, – я хмыкнул и отвернулся, пытаясь сдерживать улыбку. – я думал, у тебя тут депрессия, пришел тебя спасать печенькотерапией, а ты все о своем. Понимаешь, я едой с тобой делюсь! – я со значительным видом повернул голову обратно, взял из пачки печенье для себя и драматично откусил кусочек. – Ах, ну если едой, то это серьезно, – поддерживая мою манеру, произнес Брен с интонацией великого мыслителя 20 века. Мы негромко посмеялись. – И всё-таки, почему ты такой потерянный? – я уже расселся на кровати, наверное, Джоша – иначе Брендон уже с воплями прогнал бы меня на пол –, как на своей, и Ури устроился напротив меня, облокачиваясь боком на стену. – Да ладно тебе, ты серьезно хочешь узнать или просто из вежливости? – он скептически поднял одну бровь и посмотрел на меня, немного склонив голову. – Я правда хотел бы узнать, – мне оставалось лишь пожимать плечами и стараться не давить на него. Мне было безумно интересно, что же заставляет Брендона чувствовать себя как-то не так. Что может расстроить такого человека, как он? Тот факт, что в доме закончился виски, или же что-то более серьезное, глубокое, личное? – Ну, понимаешь, я не могу так просто взять и выложить все. Я тебе никто, ты не должен сейчас сидеть со мной и выслушивать мое нытье, – он прислонился к стенке уже спиной, откинул голову и прохрипел последнюю фразу, смотря в потолок. – Но даже если и не должен, то я здесь. Хочешь верь, хочешь – нет, но я всё-таки немного обеспокоен, – я продолжал внимательно смотреть на Брендона. Только сейчас я позволял себе оценить его внешние качества по достоинству. Я рассматривал его выпирающий от такого положения головы кадык, трёхдневную щетину на его щеках и подбородке, его приоткрытые губы, форму его носа. – Окей, ты сейчас почему сидишь здесь, а не со своей семьёй? – он резко преобразился, ожил и повернулся ко мне всем телом. – Родители запланировали поездку с кучей родственников, а я не поклонник чего-то такого. – Ну вот, а я со своими не общаюсь никоим образом, – он улыбнулся так, как улыбаются люди, у которых рушился мир прямо на их глазах, а мне стало больно от этой улыбки. – видите ли, из-за того, что они слишком сдвинуты на религии, они не могут принять собственного сына. Они отказались от меня, как только я сказал им о своей пансексуальности. Я всегда считал свою семью именно такими людьми, которые будут любить меня, которым можно доверить все свои секреты, проблемы, беспокойства. Я думал, они помогут мне разобраться, но они выгнали меня из дома и сказали, что я больше не их сын, – на его глазах выступили слезы, голос стал едва заметно подрагивать, и он был вынужден замолчать. Я совершенно понимал, что мне сейчас нужно делать. Все слова мигом вылетели из головы, я был в ступоре и оцепенении. – Черт… Брен, это просто ужасно, – это все, что я только смог придумать. Он лишь пожал плечами, отвернул голову в сторону и тихо всхлипнул. Мое сердце разрывалось на части, пока я сидел и смотрел на него. Смотреть дальше я просто не смог, поэтому я оказался возле него, крепко обнимая. – Только жалеть меня не надо, – проговорил Брен, судорожно выдыхая. Он попытался меня оттолкнуть, но я лишь крепче обнял его. – Закройся уже, не надоело вечно болтать? Он замолчал, но покачал головой и обнял меня в ответ. Я обнимал его двумя руками, успокаивающе водил ими по спине и шепотом приговаривал что-то вроде: «Тише, все хорошо». А он сидел, уткнувшись мне в шею и обнимая меня так крепко, как никто до этого. Я не имею ни малейшего понятия, как долго мы так просидели, но мне показалось, Брен успокоился достаточно быстро. – Кхм… Спасибо, – он отстранился от меня, провел руками по щекам и, кажется, отодвинулся дальше, чем был до этого. – Не за что. И как давно вы в ссоре? – Года два. Я окончил школу, рассказал им обо всем этом, потом случилось то, что случилось, и я решил уехать от них подальше, я из Сент-Джорджа, – чёрт возьми, Брендон переехал больше, чем за тысячу миль от своих родителей. Честно говоря, я был очень шокирован. – Охренеть, почему так далеко? – Ну, здесь живёт мой дядя, тогда он меня приютил, помог с поступлением и до сих пор поддерживает финансово. На самом, я не знаю, что делал бы без этого человека, он очень выручил меня, и я многим обязан именно ему, – он говорил уже спокойным бесцветным голосом, не выражающим никаких эмоций. Я не мог себе позволить оставить его один на один со своими мыслями именно сейчас. Хоть канун Рождества и завтра, время у меня ещё будет, поэтому сейчас надо побыть вместе с Брендоном. – Слушай, а как ты относишься к «Друзьям»? – Ну… – он непонимающе нахмурился и задумался. – у меня их немного, но я дорожу ими. – Да нет же, я немного не о том, – я захихикал. – есть сериал «Друзья», в девяностых снимали. К нему ты как относишься? – Ааа, – лицо Брена прояснилось, и он засмеялся. – ну ничего против не имею, смотрел пару сезонов. – Отлично, значит, я сейчас вернусь, – я встал с кровати, пошел в свою комнату за ноутбуком, захватил ещё печенья и чипсов с кухни и вернулся к Брену. – Вот это терапия, – он удивлённо посмотрел на меня, а я сел на полу, вытянул ноги, положил ноутбук себе на колени и протянул Брендону какую-то пачку. – Ну а как же, все серьезно, я квалифицированный психолог… – Ты учишься на юридическом, – он резко перебил меня. – …по мнению древних ацтеков, – я включил эту серию с самого начала и начал похрустывать печеньем. Мы смотрим уже третью серию подряд, и за все это время у меня ни разу не возникало желания прикончить Брендона. В начале семестра я и подумать не мог, что через два месяца буду сидеть с тем идиотом, который жутко раздражает меня, и смотреть сериал. Я не люблю людей, которые расспрашивают о чем-то во время просмотра, говорят, комментируют, но Брендон не вызывал у меня должного раздражения. Он спрашивал имена героев, поскольку уже некоторых забыл, вставлял какие-то смешные комментарии по ситуациям, но это было уместно и не назойливо. я снова увидел его с совершенно другой стороны, и мне нравится такой Брендон. Он разбит из-за семейной ссоры, а эта праздничная атмосфера давит прямо на больную точку, но я захотел отвлечь его не только потому, что должен был. Я хотел провести с ним время, и это даже важнее. Я ожидал, что останусь один на Рождество, но такой сосед мне будет совершенно не в тягость. Я думаю, я бы хотел встретить этот праздник с ним. Осталось только сделать праздник, но этим я займусь завтра. Это будет мой маленький сюрприз Брену.