Волна

"Волна бежит на это берег, Волна бежит и что-то бредит, И звезды падают за ворот, И ковш на небе перевернут…» Зеленоватые соленые морские волны накатываются на каменистый берег, и, не касаясь сапог темерца, с шипением откатываются обратно. Кажется, что они ведают о дальних берегах и далеких странах, о том, что таит в своих глубинах вечный океан. Роше усмехается. С каких это пор он начал слушать волны? Вода накатывает вновь, зеленоватая, темная, в Темерии нет такой, он понятия не имеет, где находится. Очередная стычка с белками, но то было на утесе над рекой, никакой зеленой воды, никакой соли. Только мутные от тины воды Понтара, да серое небо Велена над головой. Он не помнит, как сорвался, как под сапогом предательски раскрошилась почва, в голове остался только ошалелый взгляд Йорвета, наблюдавшего сверху за тем, как Вернон уходит в серую воду реки с головой. Здесь на небе звезды. Их по-южному много, они усыпают небосвод цвета индиго, если вскинуть голову, их не счесть. Мужчина откидывается назад, на нем нет формы, шаперона, только нижняя рубаха да кожаные штаны с коваными сапогами. Его это почему-то и не заботит. Волны касаются его ног и с шипением откатывают обратно. Он понимает, что никогда больше не увидит серое небо Велена. Рядом раздаются шаги, легкие, едва ощутимые, от них не шуршит песок, только отвечает касаниям тонких эльфских сапожек. Йорвет садится рядом, он тоже без стеганки и еще пары привычных слоев одежды, лишь темная рубаха да тонкие брюки, мягкие сапожки, рассыпанные по плечам мягкие волосы, изумрудные глаза. Он лишен шрамов. Как и Роше. - Ты-то что тут делаешь? – спрашивает человек. Тонкие пальцы эльфа накрывают смуглую человеческую ладонь, и Роше улыбается. Эльф передает ему бутылку с каким-то пойлом, и тоже смотрит на воду. - За тобой прыгнул, – хмыкает Йорвет. - Не мог допустить, чтобы документы из твоей идиотской шапки попали в руки не тех людей. Вернон только усмехается, слишком много документов хранилось в складках его головного убора. - Но тебя ведь не тайны Темерии интересовали, – замечает Роше, делая глоток из принесенной бутылки. Вкус оказывается пряным, горьким, он разливается по телу горячей струей и отдает карамелью. Эльф тихо ругается. Он стаскивает сапоги и вытягивает бледные стройные ноги прямо в воду. - Нет, Роше. Меня не интересовали бумажки твоей возлюбленной Темерии, – Йорвет, как всегда плюется ядом, и это больше похоже на ревность. – Я хотел спасти тебя. Роше только усмехается снова, он рассматривает сидящего рядом эльфа. Высокие скулы, изумрудные глаза в окружении черных и густых ресниц… Вернон считает эльфа красивым. Не просто красивым. Самым красивым существом из тех, кого он когда-либо видел. - Знаешь… Йорвет… я как-то слышал высказывание о том, что эльфская красота, как молодое Боклерское вино. Но ты не такой. Ты - травяная полынная настойка, которая оставляет горечь на губах, пьется легко, но стоит подняться на ноги, и понимаешь, что ты пьян. И ничего больше, кроме этой настойки, никогда пить не будешь. Эльф, удивленный такой резкой переменой темы, дергает острыми ушами и наконец переводит взгляд на человека. Смуглая кожа, жесткая щетина, седина в некогда черных волосах, теплые и внимательные карие глаза. Ничего, что может задержать взгляд, ничего особенного. Только вот… В нем есть что-то больше, чем кажется внешне, несгибаемая сталь, верность. Все это так любит в этом чертовом темерце Йорвет. Им не нужно говорить о любви, не теперь, когда изумрудные соленые волны касаются сапог Вернона и кончиков пальцев ног Йорвета. Они все уже поняли. Их руки переплетены отныне и вовеки. Там, в небе цвета индиго, небесный ковш кажется перевернутым. «Еще глоток, и мы горим, на раз – два – три, Теперь не жди, и не тоскуй. Гори огнем твой третий Рим. Лови мой ритм, Танцуй, танцуй, танцуй, танцуй…»