Не бойтесь своих желаний

— Чон, стой, ты куда?! — отскакивало эхом от стен коридора, растворяясь в воздухе. Резкий поворот, и Ви, не успев затормозить, с ходу влетает в даму средних лет в пушистом розовом халатике. Бегло извинившись, он несётся дальше, начисто игнорируя брошенное ему в спину «Полудурок! Сшибёшь ведь к хренам собачьим!».       Чонгук сидел на кровати, обхватив руками колени и уткнувшись в них, пылающим от смущения, лицом. Только подумать, все его мысли и бурные фантазии добрались до их главного, так сказать, персонажа, и Гук уверен, что Тэ его сейчас считает полнейшим придурком-извращенцем, и даже не замечает Тэхёна, вломившегося в номер, громко хлопнув несчастной дверью, и так перетерпевшей многие тяготы деревянной жизни.       Ви подошёл к кровати и аккуратно присел на краешек. Пальцами он невесомо коснулся плеча макнэ, возвращая того в реальность. — Да, хён, я знаю, что ты обо мне сейчас думаешь. И знаю, что после этого я, скорее всего, стал тебе противен и… — голос Чона срывается, а сам он сейчас похож на брошенного на улице в дождь, щеночка, вызывая у Тэхёна жгучее желание согреть его и приласкать, убеждая в ошибочности его суждений. — Гуки~, ты чего? — Ви придвигается ближе к макнэ и нежно обнимает, уткнувшись носом ему в плечо.       «Разве не видно? Люблю я тебя, дурак. И из-за этого ты, наверное, меня теперь ненавидишь» — раздосадованно думал Чон, в то время, как Ви прижался к тонсэну ещё сильнее, щекоча дыханием чувствительную кожу на шее. — А ты не думал, что я могу испытывать ответные чувства к тебе? — Тэ оставил мягкий поцелуй на шее и провёл вверх языком, оставляя мокрую дорожку. — Вдобавок, мне теперь известны все твои тайные желания. — Ви хитро ухмыльнулся и слегка прикусил мочку уха, посасывая и играясь языком с серёжкой. — Что ты творишь? — произнёс Чон, пытаясь подавить вырывающийся из груди стон. — Как будто ты сам этого не хочешь? — Тэхён слегка развёл колени Чонгука в стороны и устроился между ног макнэ, повалив того на кровать.       Тэ жадно впился в губы тонсэна, требовательно проникая языком в его рот. Рывком стянул с младшего футболку, обнажая рельефный пресс. Немного полюбовавшись смущённым макнэ, буравящим взглядом потолок, Ви наклонился к нему ближе и оставил поцелуй на ключице. Скользнул губами ниже и коснулся языком затвердевшего соска. Из уст Чонгука донёсся сдавленный стон. Тэ вобрал в рот набухшую бусинку, слегка посасывая и бросил мимолётный взгляд на пылающее пунцовое лицо тонсэна, которому, безусловно, манипуляции Ви очень даже нравились, о чём свидетельствовали его мысли, через которые яркой нитью тянулась одна единственная фраза — «Тэ, не останавливайся». Но Тэ об этом даже и не помышлял, покрывая поцелуями всё тело макнэ и оставляя на нём яркие отметины, расцветающие алыми бутонами на светлой коже и обозначающие то, что теперь Чонгук принадлежит ему и никому больше.       Решительным движением Тэхён стаскивает с Чона штаны вместе с бельём и сам торопливо освобождается от, столь мешающей сейчас, одежды. Тэ тянется рукой к тумбочке и выуживает оттуда смазку, непонятно каким грибочком там оказавшуюся. Ви выдавливает на пальцы лубрикант и тянется к дырочке макнэ. Массирует колечко мышц, слегка надавливая и проникает внутрь, вводя один палец. Чонгук под ним дёргается и судорожно вдыхает воздух, пытаясь справиться с непривычными ощущениями. Палец внутри двигается легче, и Тэ добавляет второй, а затем и третий, другой рукой скользя по прессу тонсэна, то и дело спускаясь к паху.       Вытащив пальцы, Тэхён приставляет головку к блестящему от смазки пульсирующему колечку мышц и осторожно входит, заглушая сладкие стоны макнэ поцелуем, руками поглаживая торс Чонгука и заставляя его расслабиться, тая под нежными прикосновениями хёна. Тэ постепенно наращивает темп, сильнее толкаясь разгорячённой плотью в податливое тело. Рукой он проводит по вставшему члену тонсэна, ведёт пальцами по всей длине, слегка оглаживает головку, заставляя Чона кончить себе в ладонь. Тэхён кончает следом ещё несколько раз толкнувшись в особенно чувствительного после оргазма, макнэ. Отдышавшись, Тэ заваливается рядом с Чонгуком, прижимаясь к его тёплой спине и кольцом смыкая руки на талии.

***

— Так что будем делать с Тэхёней? — нарушая напряжённое молчание, сказал Джин, увлечённо рассматривая рыбок в стоящем на столике, аквариуме. — Предлагаю бухнуть. — произносит неожиданно появившийся с ящиком водки, дядя Вася, пригласительным жестом указывая на одну из бутылок. — Я — за! — выкрикнул Чимин, с ходу уловив смысл сказанного.       Наскоро переведя слова электрика, бантаны бодренько согласились на столь заманчивое предложение, надеясь хоть как-то отойти от шокировавшей их сегодня, новости.       После третьего стакана Хосок полез обниматься с фикусом, поливая землю в его горшке слезами и жалуясь на несправедливого Джина-хёна, что на днях зажал печеньки, полностью игнорируя просьбы Хоупа поделиться сладостью. — А п-потом я увидел Чонгука, ч-ч-что скрылся в туалете, взяв с собой фотку Тэхёна. А Юнги вчера н-навалял мне пиздюлей за то, что я без спросу взял его телефон. Ну откуда мне было знать, что под «сладенькой булочкой» в его к-контактах скрывается далеко не номер пекарни. Трубку п-почему-то взял Чима. Он сказал, ч-что я долбоёб, и что мне стоит посмотреть на время. Ну подумаешь, четыре утра! Какая пекарня в это время не работает?! Чима сказал, что любая, н-находящаяся в относительно здравом рассудке, и кинул трубку. Но тут проснулся Шуга… Ч-что было дальше, я не особо помню. Из недр моей памяти извлекается только т-то, что он пообещал сделать из меня тефтельки с укропчиком в томатном соусе, если такое ещё раз повторится. Ну почему они все такие злыыые?! — причитал Хоуп, сморкаясь в, заботливо подставленный фикусом, листочек и прерывисто всхлипывая. — Давайте в правду или действие! — проорал Намджун, тряся в воздухе опорожнённой бутылкой. — Ну так действуй! — Джин призывно повилял бёдрами перед лидером и игриво подмигнул, правда, долго не мог определиться, каким глазом это лучше сделать, а потому, подмигнул обоими сразу, после чего начал мигать ими по очереди, видимо, изображая светофор.       Первым, на кого указало горлышко бутылки, был Хосок, которому пришлось из-за этого прервать сеанс психотерапии с фикусом, ласково именуемым Пипиша. — Правда или действие? — спросил лидер.       Хосок выбрал действие, мотивируя это тем, что за упоротые поступки после будет не так стыдно, как за тайны, случайно выболтанные нетрезвым разумом. — Признайся в любви кому-либо. — Хоуп с минуту напряжённо думал, после чего почти незаплетающимся языком выдал: — О, свет очей моих прекрасный, Ты делаешь любой день ясным, И жизнь ты превращаешь в рай, Люблю тебя я, Пинки Пай. — Хосок одарил всех присутсвующих возвышенным, полным гордости, взглядом и засеменил к насиженному местечку рядом с фикусом.       Следующей жертвой бутылочки стал Юнги, находящийся сейчас в пьяном трансе. Его душа познавала дзен вместе с белочкой и нян-кэтом. — Правда или действие, Шуга? — Правда. — выдал парень не задумываясь и вернулся к увлечённому созерцанию стены. Тут уж Хоуп решил отыграться за те самые пиздюли, а потому, хитренько улыбаясь, произнёс: — Выскажи Чимину всё, что ты думаешь о нём. — сидящий рядом Пак, заметно напрягся, когда в речи хёна прозвучало его имя. Напряжение усилилось, когда к нему на колени плюхнулся никто иной, как Шуга. — Люблю тебя, мой сладенький пирожочек. — пробормотал он, после чего наклонился и чмокнул Чимина в губы, окрашивая его щёки в ярко-красный. — Так засмущалсяяя. — Юнги расплылся в довольной улыбке. — Ну не надо закрывать личико, клубничка. — произнёс суровый репер всея бантан, убирая миниатюрные ладошки Чимина от его лица, которыми парень пытался скрыть сконфуженность. — Посмотри на меня… — Пак неловко поднял глаза, застенчиво глядя на хёна из-под полуприкрытых век. — Я… Я тоже люблю тебя, сахарок. — быстро произнёс он и требовательно впился в губы Юнги, притягивая его ближе. — Ну что, оставим наших голубков здесь, пускай насладятся друг другом. — сказал, наконец, Намджун, кидая на Джина многозначительный взгляд. — Пошли гуляяять! — воскликнул он и понёсся к двери, круша все те несчастные предметы, коих судьба жестоко наказала нахождением на его пути. — Ну ок. — остальные вышли вслед за лидером, оствив Чимина и Юнги в номере одних.