Помощь

Эрен утомленно прислонился плечом к холодной стене подъезда. Кис Шадис, владелец квартиры, практически выкинул на улицу, не дав и недели на то, чтобы собраться и найти новое жильё. В городе нет ни одного хорошего знакомого, у которого можно временно пожить, в кармане лишь несколько долларов. Денег едва хватает на еду, что уж о съеме жилья говорить. Собственно, хозяин квартиры за это и выгнал — Эрен не смог расплатиться. Вообще-то, через неделю должны выдать стипендию, но Шадису и дела до этого нет. Ситуация отвратительная. Эрен медленно покрутил телефон в руках. Можно было бы позвонить Марко — он же добрый и всех примет. Йегер поживет неделю, а потом съедет. Эрен начал набирать номер, а потом вспомнил: у Марко же есть парень, Леви, живущий в его квартире. Было бы по меньшей мере эгоистично нарушать их личную жизнь. К тому же тот бойфренд дружелюбием не отличается. На крайний случай можно позвонить родителям, попросить перечислить деньги. Хотя бы небольшую сумму. Позорно, унизительно, но что поделать? А так хотя бы еда будет. И пожить можно у Конни, наверное. Внизу громко хлопнула подъездная дверь, раздались невнятные ругательства и кто-то сердито начал подниматься по лестнице. Наверное, стоило бы встать со ступеней, но Эрен продолжил сидеть. Обойдут. Там, внизу, зазвонил телефон. Вошедший ответил на звонок: — Да, мамуль? Эрен в шоке встал и перевесился через перила, пытаясь разглядеть говорившего, потому что голос явно принадлежал однокурснику, Жану Кирштейну. — Нет, я живой. Все со мной в порядке, мам, перестань так меня опекать! Теперь Эрен окончательно понял, что голос принадлежит Жану. Охренеть, как тесен мир. Конечно, Эрен жил в этом городе очень недолго, но за это время он ведь мог хоть раз пересечься с однокурсником? Но, как не удивительно, этого не произошло. Может, он в гости идет или что-то такое. — Все, я понял. Да, спасибо. Да, я тоже люблю тебя, пока. Жан сбросил трубку. Эрен наконец смог его разглядеть. В руках он держал тяжелый пакет, наполненный продуктами, и Йегер невольно почувствовал желание есть. Кирштейн элегантным движением провел рукой по волосам (от этого жеста у Йегера сперло дыхание) и поднял взгляд наверх. Он уставился прямо на Эрена, а тот на него. Жан взлетел по ступеням, не отрывая взгляда. Эрену захотелось провалиться под землю. О боже, он встретил Кирштейна, сидя в промозглом подъезде, как бомжара. — Привет, — поздоровался Жан, поравнявшись с однокурсником. — Ты что тут делаешь? — Стою, — отозвался тот. Кирштейн закатил глаза и раздраженно цокнул. — Спасибо, кэп. А если серьезно? — Я тут живу… жил, — поправился Эрен. — Жил? — Ну, знаешь, меня выгнали из квартиры за то, что не смог заплатить, — Эрену было достаточно неловко признавать это, но и утаивать особого смысла не было. Он обезоруживающе улыбнулся, надеясь, что Жан не начнет в очередной раз стебаться из-за этого. Спорить не было сил. — А я тут совсем недавно квартиру приобрел, — зачем-то сообщил Жан. — Кстати, ты что сейчас делать будешь? Эрен помолчал немного, а затем задумчиво протянул: — Может, у Конни поживу… На неделю он меня пустит, наверное, а дальше я уже найду жилье. — Квартира у него маленькая, для двоих тесная, — резонно заметил Кирштейн. — Тогда… — Эрен промотал список контактов, размышляя, у кого можно пожить первое время. — Может, все-таки у Марко. — Зачем лезть к этой сладкой парочке? — Жан сказал это довольно раздраженно. — Послушай, тебе прямо совсем некуда деваться? — Ну, вариантов мало. — Знаешь, ты можешь пожить у меня, — неожиданно предложил он. Эрен невольно вздрогнул. Они не были совсем уж заклятыми врагами, но и друзьями назвать их было сложно. Скорее, соперники. И логика Жана была непонятна. На кой черт помогать своему конкуренту? Но, в любом случае, особого выбора не было. Если Жан сам предложил помощь, то зачем от нее отказываться? — Просто так? — уточнил Эрен. — Или я должен как-то расплатиться? Кирштейн фыркнул, как заправская лошадь. — Да не, Йегер. Считай, по доброте душевной. Ага, добро из него так и прет. Эрен хмыкнул, но промолчал. Даже не верилось, что он мог неделю пожить у Жана! Охренеть. — То есть ты серьезно решил приютить меня на неделю? — переспросил Йегер. — Да хоть на месяц, — беззаботно отозвался Жан. — Пойдем уже. Или слишком гордый? — Пофиг на гордость, жить где-то надо, — пробормотал Эрен. Если честно, особой причины не доверять Жану не было. Он не являлся каким-то нереальным ублюдком и вполне мог искренне помочь, а раз так, то почему бы и не довериться ему? — Ладно, я иду, — кивнул Эрен. — Спасибо тебе. — Пожалуйста, — Жан легко улыбнулся. Они сидели на маленькой, но уютной кухне в квартире Кирштейна. Эрен сверлил взглядом белоснежную скатерть, пока Жан разбирал продукты. Все-таки неловко. Надо бы как-то разбавить эту напряженную тишину, но темы для диалога не находились. Жан едва заметно улыбнулся и вытащил из пакета апельсины. Эрен уставился на них и зачем-то спросил: — Любишь апельсины? Кирштейн вздрогнул. — Эм… Ну да. — Ага, я тоже люблю, — нелепо отозвался Эрен. — Ешь тогда. — Жан подтолкнул кулек к Йегеру. Эрен промолчал. — Эти, правда, не очень вкусные. Кислые. Я у мамы один попробовал, — продолжал говорить Жан. — Но может, тебе сладкий попадется. Будешь? Вместо ответа Эрен спросил: — Так как мне отплатить за жилье? — Ты опять об этом? — Жан поморщился. — Боже, Йегер, забей. Если так хочется — отплати поцелуем. Разумеется, это шутка, не более. Воспринимать это всерьез не стоит, но почему бы и нет? Правда, есть возможность испортить отношения с этим человеком раз и навсегда, ну и что? Это того стоит. Эрен вскочил и вцепился в плечо Жану, сжимая и не позволяя уйти. Кирштейн посмотрел растерянно, даже испуганно. Красивый все-таки. Особенно глаза. Янтарные… Эрен решается, подается вперед и прижимается к мягким губам, хранившим тот самый кислый привкус апельсинов. Жан оперся рукой об стол, будто боялся потерять равновесие. Эрен резко отшатнулся и сел на место, опасаясь, что сейчас Кирштейн ударит, вышвырнет на улицу и навсегда вычеркнет из жизни. Но вместо этого Жан сконфуженно пробормотал: — Это же шутка была… — и тихо добавил: — Впрочем, мне понравилось. — Ну да, это и в самом деле было прекрасно, но заново я тебя целовать не буду. Твои губы из-за этих апельсинов кислые, — объявил Эрен спокойно, будто целовать Жана — это что-то естественное и привычное. — Я знаю, где сладкие апельсины продаются. Можем завтра сходить. Жан помолчал несколько мгновений, растерянно глядя на Эрена, а затем улыбнулся ласково и сказал: — Ладно, сходим.